Трагедия господина Морна
Шрифт:
КЛИЯН:
Слышишь?.. Боже… Кто-то… По лестнице… А! ДАНДИЛИО:
Говорил — уронишь! Входит Тременс.
ТРЕМЕНС:
Гром золотой! Я тронут. Но напрасно вы собрались меня короновать. Поздравь, Клиян: обещано полцарства за плешь мою!.. (К Дандилио.)
Скажи-ка, светлый старец, как и когда тебе достался этот кусок сверканья?ДАНДИЛИО:
Продал за червонец один из тех, кто некогда дворец обыскивал. ТРЕМЕНС:
Так, так… Давай-ка. Впору. Но я сейчас, признаться, предпочел бы ночной колпак. Где Элла? ДАНДИЛИО:
Рядом. Спит. ТРЕМЕНС:
А… хорошо. Клиян, чего ты стонешь? КЛИЯН:
Я не могу… Зачем я, Тременс, Тременс, шел за тобой?.. Ты — смерть, ты — бездна! Оба погибнем мы. ТРЕМЕНС:
Ты совершенно прав. КЛИЯН:
Мой друг, мой вождь… Ведь ты мудрее всех. Спаси меня — и Эллу… Научи — что делать мне?.. Мой Тременс, что мне делать? ТРЕМЕНС:
Что делать? Спать. Я снова зябну; снова наложница нагая — лихорадка — льнет к животу холодной ляжкой, спину ладонью ледяной мне гладит, гладит… Дай на плечи мне что-нибудь накинуть, старик. Вот так. Да, милый мой Клиян, я убедился — правы были наши друзья, когда предупреждали… Кстати, всех четверых я истребил — предать они меня пытались… Очень нужно! Я буду спать. Пускай солдаты сами найдут меня. КЛИЯН:
(кричит)
А!..ДАНДИЛИО:
Не кричи… не надо… Вот. Так и знал. Входит Элла, справа.
ТРЕМЕНС:
Дочь, Элла, ты не бойся: все хорошо! Клиян тут распевает последние свои стихи… ЭЛЛА:
Отец, ты ранен? Кровь… ТРЕМЕНС:
Нет. ЭЛЛА:
У тебя рука опять, опять холодная… а ногти, как будто ел ты землянику… Я останусь, Дандилио, здесь… Прилягу, подушку дайте… Право, лучше мне… Всю ночь палили… мой ребенок плакал… А где же ваша кошка, Дандилио?.. ДАНДИЛИО:
Шутник какой-то каменной бутылкой хватил ее… Иначе попугая я б не купил… ЭЛЛА:
Да, огненный… Да, помню… Мы пили за его здоровье… Ах!.. (Смеется.)
«…И все же я тебя боюсь… Как смерть, бываешь страшен ты…» — откуда это? Откуда? Нет, забыла.КЛИЯН:
Полно… Элла… моя любовь… Прикрой глаза… ЭЛЛА:
…Ты — белый, как свежая сосновая доска… и капельки смолы… Мне неприятно… ты отойди… КЛИЯН:
Прости меня… не буду, я только так… Хотел тебе подушку поправить… Вот… (Он поникает у ее изголовья.)
ТРЕМЕНС:
Что бишь я говорил? Да: плохо ищут; там, вокруг сената, вокруг дворца народ толпится: чистят покои королевские, ковры вытряхивают — и мои окурки, и шпильки Эллы выметают… Очень занятно! И какой занятный слух, что будто бы грабитель — где-то там на юге, видите ли, в дом забрался и бац в башку хозяина, — а тот — извольте — объявился властелином, свою столицу кинувшим полгода тому назад… Я знаю, знаю, — это все выдумки. Но выдумкой такой меня смели… Вот Элла спит. Мне тоже пора бы… Гладит, крадется озноб вверх по спине… А жалко, Дандилио, что вымышленный вор не уничтожил придуманного короля!.. Смеешься? Что, славно я шучу? ДАНДИЛИО:
Да — бедный Ганус! Не повезло… ТРЕМЕНС:
Как — Ганус?.. ДАНДИЛИО:
Он письмо ведь получил… Мне Элла говорила… Как хорошо бедняжка спит… Клиян, прикрой ей ноги чем-нибудь… ТРЕМЕНС:
Послушай, послушай, Дандилио, может быть, есть у тебя среди твоих игрушек старинных, безделушек пыльных, книг магических — полдюжины хороших горячечных рубашек? Одолжи… ДАНДИЛИО:
Давно бы дал, да были бы они — малы тебе… Но что сказать ты хочешь? ТРЕМЕНС:
Когда-то, Дандилио, мы дружили, о живописи спорили… Потом я овдовел… потом мятеж — тот, первый, — увлек меня, — и мы встречались реже… Не склонен я к чувствительности праздной, но я прошу во имя этой дружбы, такой далекой, расскажи мне ясно, что знаешь ты — о короле!.. ДАНДИЛИО:
Как, разве не понял ты? Все очень просто было. Однажды я — тому четыре года, — зайдя к тебе, замешкался в передней средь вешалок, в шершавой темноте, и входят двое; слышу быстрый шепот: «Мой государь, опасно: он мятежник безудержный…» Другой в ответ смеется и — шепотом: «Ты обожди внизу, недолго мне…» И снова смех негромкий… Я спрятался. Через минуту — вышел и, хлопая перчаткою, сбежал по лестнице — твой легкий гость… Поделиться с друзьями: