Трагедия Ромео и Джульетты
Шрифт:
САМСОН:
Не бойся за меня.
ГРЕГОРИО:
Да нет же, я боюсь тебя!
САМСОН:
Так заручимся помощью закона: пускай начнут они.
ГРЕГОРИО:
Когда мы будем рядом, я нахмурюсь, и пусть они решают, что хотят.
САМСОН:
Ага, коли дерзнут. Я ж кукиш покажу 17 им, а смолчат, так опозорятся они.
17
Сегодня речь бы шла о том, чтобы в качестве обидного знака показать поднятый вверх средний палец. В елизаветинские времена в Англии считалось вызывающим «кусать большой палец» (в оригинале сказано I will bite my thumb), что уж совершенно непонятно современному русскому читателю. Поэтому в переводе использован более универсальный знак – кукиш (или фига).
АБРАМ:
Это вы нам тут кукиш показали?
САМСОН:
Я кукиш показал.
АБРАМ:
Я повторяю: нам?
САМСОН (в сторону ГРЕГОРИО):
Закон на нашей стороне, коль я отвечу «да»?
ГРЕГОРИО (в сторону САМСОНА):
Нет.
САМСОН:
Нет, кукиш показал не вам я, но показал.
ГРЕГОРИО:
Вы провоцируете драку?
АБРАМ:
Я? Нисколько.
САМСОН:
А если да, то я к услугам вашим. Хозяин наш не хуже, чем у вас.
АБРАМ:
Но и не лучше.
САМСОН:
Ну…
ГРЕГОРИО (в сторону САМОСОНУ):
Скажи, что лучше. Вон идёт племянник господина.
САМСОН:
Нет, лучше.
АБРАМ:
Подлый лжец!
САМСОН:
К оружью, если вы мужчины! Грегорио, помнишь, омывающий удар 18 ?
Сражаются 19
Входит БЕНВОЛИО
БЕНВОЛИО:
Эй, разойтись, глупцы! (Отбивает их мечи своим) Меч в ножны! Подумайте, что вы творите.
Входит ТИБАЛЬТ
ТИБАЛЬТ:
18
Определённо, речь идёт о некоем специальном приёме фехтованья, названном по-английски washing blow. Английские шекспироведы считают, что автор позаимствовал это название из 5252 строки современного ему перевода на английский язык «Метаморфоз» Овидия (1567), выполненного Голдингом.
19
Одна из редких оригинальных ремарок автора.
Что?! Ты решил сразиться с безголовым стадом 20 ? Вот я, Бенволио, взгляни на смерть свою.
БЕНВОЛИО:
Я лишь мирю их. Убери-ка меч. Иль помоги мне им разнять их.
ТИБАЛЬТ:
Сражаются
Входят слуги обоих семейств, присоединяясь к стычке; затем входят три или четыре ГОРОЖАНИНА с дубинами
ГОРОЖАНЕ:
Дубиной, пикою, копьём! Руби! Мочи их! Капулетти к чёрту! Смерть Монтекки!
20
В оригинале – these heartless hinds, т.е. буквально «эти бессердечные деревенщины». Однако здесь мы снова встречаем игру слов, возможную только в английском, поскольку hind – это ещё и «самка оленя», heart звучит со сцены так же как hart (самец оленя), иначе говоря, «бессердечные деревенщины» превращаются в «самок без самца». В переводе остались уничижительность и связь к животным, а под «безголовостью» понимается отсутствие головы, т.е. вожака.
Входит старик КАПУЛЕТТИ в мантии и его жена, Г-ЖА КАПУЛЕТТИ.
КАПУЛЕТТИ:
Что за шум? Подать мой длинный меч 21 сейчас же!Г-ЖА КАПУЛЕТТИ:
Костыль! Костыль! Какой там меч?!КАПУЛЕТТИ:
Мой меч, я говорю! Идёт Монтекки,Клинком он машет как на лесосеке.Входит старик МОНТЕККИ и Г-ЖА МОНТЕККИ
<21
Имеется в виду длинный двуручный меч. Попытка старого и немощного Капулетти взяться именно за него должна выглядеть особенно комично.
МОНТЕККИ:
Презренный Капулетти! (жене) Прочь с дороги!Г-ЖА МОНТЕККИ:
К врагу тебя несут больные ноги…Входит правитель ЭСКАЛ со свитой.
ЭСКАЛ:
Эй, бунтари, противники покоя,Профаны 22 стали в животах соседей!Не слышите меня? Вы точно звери,Раз тушите огонь слепого гневаПурпурными фонтанами из вен!Под страхом пытки из кровавых рукБезмозглое оружье отпуститеИ выслушайте строгий приговор!Из пустословья три гражданских ссоры,Раздутые Монтекки с Капулетти,Смущали трижды 23 города покойИ заставляли пожилых веронцевСнимать свои посмертные регалии 24 ,Чтоб копьями, заржавленными в мире,Разнять мечи, разъеденные злобой 25 .Ещё хоть раз нарушьте мир в Вероне,Расплачиваться жизнью вам придётся.Теперь же все ступайте с глаз долой.Ты, Капулетти, следуй-ка за мною,А ты Монтекки вечером явисьУзнать решенье наше в этом делеВ Свободный город 26 , где суды чиним мы.Итак, под страхом смерти, по домам!22
В оригинале profaners, т.е. те, кто не знают, как обращаться (в данном случае, с оружием).
23
Сознательное повторения числа «три» в данном случае является типичным риторическим приёмом.
24
Под «посмертными регалиями» (в оригинале grave beseeming ornaments) понимаются украшения, которые некоторые старики имеют обыкновение надевать по торжественным случаям.
25
«Заржавленные в мире», т.е. без употребления, тогда как «разъеденные злобой» означает тоже «ржавые» (в оригинале cankered), но уже от крови.
26
В некоторых переводах это название вы можете встретить в варианте Вилла-Франка или Виллафранка, хотя в оригинале стоит Free-town. Дело в том, что именно так – Villefranche назвал это место Артур Брук в своей поэме, которую, собственно, и переделал на свой лад автор «Ромео и Джульетты».
(Уходят все, кроме МОНТЕККИ, Г-ЖИ МОНТЕККИ и БЕНВОЛИО)
МОНТЕККИ:
Кто разбудил опять былую ссору?Племянник, ты зачинщика заметил?БЕНВОЛИО:
Здесь были слуги вашего врагаИ ваши. Все дрались, когда я прибыл.Вступился я, чтоб их разнять, и тутСпешит Тибальт с мечом, готовый биться,Бросает вызов шёпотом мне в ухо,Клинком над головой взрезает ветер…А ветер лишь презрительно свистит.Пока мы колошматили друг друга,Народ сбегался в помощь им и нам,Когда пришёл правитель и разнял нас.Г-ЖА МОНТЕККИ:
О, где ж Ромео? Ты его видал?Я счастлива, что в драку он не встрял.БЕНВОЛИО:
За час до той поры, когда светилоЯвляет лик в златом окне востока,Смятённый ум повлёк меня гулятьИ там, под сенью вековых платанов,Что к западу от города растут,Гляжу, идёт в такую рань ваш сын.Кидаюсь я к нему, меня он видитИ прячется в укрытие леска…Сличив его желанья со своими,Стремившимися лишь к уединенью,Когда ты сам себе уже не мил,Я курс продолжил свой, а не его,И разминулся с тем, кто рад был скрыться.МОНТЕККИ:
Его там часто видят по утрамКропящим росы горькими слезамиИ вздохами плодящим туч стада 27 .Но стоит только бравому светилуС восточных далей потянуть за пологНад хмурым ложем заспанной Авроры,Спешит домой, во тьму мой мрачный сын,Себя в покоях личных запирает,Смыкает ставни, гонит солнце прочьИ создаёт искусственную ночь.Зловеще выглядит его борьба со светом.Унять причину можно лишь советом…27
Обратите внимание на «вздохи» возлюбленного, которые собираются в туман или тучи. Этот образ скоро появится вновь и будет возникать в дальнейшем неоднократно.
БЕНВОЛИО:
Мой благородный дядя, в чём причина?МОНТЕККИ:
Не знаю, да и он не говорит.БЕНВОЛИО:
А вы его хоть как-нибудь пытали?МОНТЕККИ:
И сам, и через дружеские связи,Но он – советник собственных страстей,Себе он друг… не знаю, сколь любезный…Но столь секретный, закадычный, близкийИ столь далёкий от самопознанья…Он как бутон, что лепестки сжимаетИ красоту не кажет никому,Укушенный завистливым червём.Когда б причину мы недуга знали,Ему снадобье тотчас мы бы дали.