Трагедия Ромео и Джульетты
Шрифт:
РОМЕО:
Боюсь, что рано. Чувство мне пророчитПоследствия, затерянные в звёздах.Начнётся горько страшное свиданьеС ночных веселий, но закончит срокПрезренной жизни, что в груди моей,Расплатой и безвременною смертью 63 .Кто б ни стоял у моего штурвала —Правь парусом моим 64 ! Вперёд, друзья!БЕНВОЛИО:
Бей, барабан!63
Неожиданные предчувствия беды будут посещать чуть ли не всех персонажей трагедии.
64
Тема «кормчего», стоящего у штурвала «корабля» (т.е. судьбы Ромео) повторится ещё дважды: в сцене первого свидания с Джульеттой и в сцене на её могиле.
(Они маршируют по сцене и уходят)
Сцена V
Зала в доме КАПУЛЕТТИ
МУЗЫКАНТЫ ждут. Вперёд выходят СЛУГИ с полотенцами.
1-Й СЛУГА:
Сковородано где? И почему не помогает он с уборкой? Поднос несёт? Под носом он скоблит!
2-Й СЛУГА:
Когда хорошие манеры доступны одному иль двум, а руки их немыты – плохо дело.
1-Й СЛУГА:
Долой складные стулья, прочь шкафы, займись-ка серебром. Друг мой, спаси-ка для меня кусочек марципана, а если любишь – пусть привратник запустит Сузанну Точилло и Нэллу. Антонио и Сковородано!
2-Й СЛУГА:
Да, брат, готово.
1-Й СЛУГА:
Вас ищут, кличут, просят и зовут в гостиной главной.
2-Й СЛУГА:
Но мы не можем быть и здесь и тут! Живее, братцы! Попроворней, и пусть старейший забирает всё 65 .
65
Английская поговорка the longer liver take all означает, что нужно радоваться, пока жив. Здесь снова явная игра слов: все должны уходить, а кто уйдёт последним (longer leaver) будет вынужден забирать всё, что останется.
(Уходят за сцену)
Входят КАПУЛЕТТИ, Г-ЖА КАПУЛЕТТИ, ДЖУЛЬЕТТА, ТИБАЛЬТ, НЯНЯ и другие, встречая ГОСТЕЙ и МАСКИ.
КАПУЛЕТТИ:
Входите, господа! Сегодня дамы,Чьи ножки без мозолей 66 , спляшут с вами.Ну что, красотки! Кто из вас от танцаОткажется теперь? Видать, мозолиОна скрывает. Как я вас поддел!Входите, господа! Бывало время,Когда я сам под маскою шепталПотоки слов на ушко незнакомкеПриятные. Давно, давно, давно…Пожалуйте! Играйте, музыканты.Побольше места! Дамы, ну-ка в пляс!66
В силу их молодости, вероятно.
(Музыка играет, и все танцуют)
Ещё огня! Столы к стене, лентяи!Камин гасите, слишком жарко стало.А сей нежданный фортель удался!Нет, сядь уж, посиди, кузен мой добрый,Ведь мы давно с тобой оттанцевали.Когда и ты, и я в последний разРядились в маски?КУЗЕН:
Тридцать лет назад.КАПУЛЕТТИ:
Что ты сказал? Недавно! Да, недавно!С Люченцо свадьбы двадцать пять прошло,От Троицы до Троицы промчалось.Тогда и надевали маски мы.КУЗЕН:
Да нет, побольше. Сын его постарше.Ему уж тридцать.КАПУЛЕТТИ:
Что ты говоришь!Ещё недавно он был под опёкой 67 .РОМЕО (обращаясь к СЛУГЕ):
А что за дама руку украшаетТому вон кавалеру?СЛУГА:
Я не знаю 68 .РОМЕО:
Она затмит и факел, коль захочет!Она свисает на ланиты ночи,Как эфиопки яркая серьга —Красива слишком, слишком дорога!Голубкой белоснежной средь воронОна кружится меж земных персон.Закончен танец. Выжду я мгновеньеИз рук её приму благословенье.Любил ли прежде я? Признайте, очи,Не видел я красы до этой ночи!67
В смысле «был несовершеннолетним».
68
Иногда в английских постановках это место вырезается или реплика отдаётся кому-нибудь из друзей Ромео, поскольку трудно поверить в то, что слуга не знает родной дочери хозяина.
ТИБАЛЬТ:
По голосу – он выкормыш Монтекки…Неси рапиру! (слуга уходит) Да как смеет рабСюда явиться под фиглярской маской,Чтобы ославить наше торжество!Клянусь я честью, данной от рожденья,Его убить – не будет преступленьем.КАПУЛЕТТИ:
Эй, родственник, что ты бушуешь так?ТИБАЛЬТ:
Но, дядя, там Монтекки! Он наш враг!Злодей, что за порогом честь оставилИ этим наше торжество ославил.КАПУЛЕТТИ:
Ромео юный?ТИБАЛЬТ:
Да, подлец Ромео.КАПУЛЕТТИ:
Сдержись, друг мой, оставь его в покое.Ведёт себя он с должным благородством,Да и по правде говоря, в ВеронеЕго считают юношей достойным.За всё богатство города не стал быЕго под нашим кровом унижать 69 .Будь терпелив. Не обращай вниманья.Вот мой наказ. Ко мне из уваженьяСмотри приветливо 70 и бровь не хмурь —Такой настрой не подобает пиру.69
Старик Капулетти даёт тем самым понять, что воспринимает Ромео, прежде всего, как человека, а не как представителя враждебного семейства, чего Тибальт просто не понимает.
70
Здесь и в некоторых других местах перевода допущены определённые сложности восприятия за счёт неожиданного порядка слов: «… ко мне из уваженья смотри приветливо» должно, разумеется, пониматься как «смотри приветливо из уваженья ко мне». Подобные допущения преследуют две цели: во-первых, это всё-таки не проза, а поэтическая речь и, во-вторых, слог автора во многом непонятен и странен для английского читателя именно за счёт свободы расстановки слов, которая в современном английском языке сделалась гораздо более жёсткой.
ТИБАЛЬТ:
Не подобает в гости звать злодея.Я не стерплю.КАПУЛЕТТИ:
И очень даже стерпишь!Я так сказал, приятель. Не дури!Я здесь хозяин или ты? Расслабься!Ну, сдержишься? Спаси и сохрани!Ты хочешь, чтоб мои подрались гости?Устроишь заварушку! Я те дам!ТИБАЛЬТ:
Нас опозорят, дядя.КАПУЛЕТТИ:
Не дури!Задира ты. Иль, может, я ошибся?Проделкой этой ты себя погубишь 71 .Чем мне перечить, лучше бы женился!Друзья, отлично! Выскочка, ступай!Молчи, не то… Огня, ещё огня!Я сам тебя заткну! Друзья, бодрее!71
Либо Капулетти прозорлив, предрекая Тибальту гибель, либо он имеет в виду, что за неповиновение может лишить его наследства.
ТИБАЛЬТ:
Свиданье ненависти и терпеньяМеня доводит до изнеможенья.Я ухожу, но дерзкий сей визитЕё богу, сладость в горечь превратит.(Уходит)
РОМЕО (Джульетте):
Коль осквернил я грешною рукой 72 Сей храм святой, приемлю наказанье:Мои уста-паломники с лихвойВину искупят нежным лобызаньем.ДЖУЛЬЕТТА:
Паломник добрый, вы несправедливы,Ведь набожность не стоит наказанья.К рукам святых паломник боязливоПритронется – и в том его лобзанье 73 .72
Как только речь заходит об истинной любви, проза и белый стих уступают место не просто рифме, а сразу же сонету как высшей форме любовной лирики.
73
Оригинальная рифма despair (отчаяние) и prayer (молитва) здесь заменены парой «лобызанье – наказанье». Обе пары имеют внутренний смысл, так как первое, приводить ко второму.
РОМЕО:
Но губы есть у тех и у других.ДЖУЛЬЕТТА:
Даны им губы только чтоб молиться.РОМЕО:
Так пусть же губы сменят руки их!Святая, ваш приход 74 устал томиться.ДЖУЛЬЕТТА:
Святые лишь стоят, когда их молят.РОМЕО:
Так стойте! Дайте намолиться вволю!Твои 75 уста моим простили грех…74
В смысле «ваши прихожане»
75
Единственная простота при переводе с английского языка елизаветинского века, пожалуй, заключается в том, что существование разницы между местоимениями ты (thou) и вы (you) позволяет чётко понимать, как персонажи обращаются друг к другу. Так в данном случае Ромео начал на вы, но быстро перешёл на ты, тогда как Джульетта, конечно, такую вольность позволить себе не могла.