Чтение онлайн

— Надо проветрить, — сказала я, открывая окно. Холодный ночной воздух ворвался внутрь, разгоняя вонь. — И завтра же куплю им ещё мяса. Они заслужили.

— Только не три кило, — предупредила Эльза. — А то лопнут.

Утром слухи о ночной битве, естественно, просочились в город. Как — понятия не имею, но соседи косились на мой дом с ещё большим страхом и уважением. Мясник, когда я пришла за новой порцией говядины, смотрел на меня круглыми глазами.

— Фрау, — сказал он, взвешивая кусок. — А правда, что у вас дома живут монстры, которые едят призраков?

— Правда, — вздохнула я, потому что врать уже не имело смысла. — И ещё они едят мясо. Много мяса. Так что, уважаемый, готовьтесь, я теперь ваш постоянный клиент.

Он перекрестился, но деньги взял.

Дома меня ждало новое испытание — три письма, на которые нужно было ответить. Я села за стол, взяла перо и бумагу и задумалась.

Графу: «С удовольствием приму приглашение. Завтра в пять в „Золотом лебеде“».

Барону: «Благодарю за предложение. В среду в три часа буду в ботаническом саду».

Принцу… принцу нужно было ответить особенно осторожно. Я переписала три варианта, прежде чем остановилась на четвёртом:

«Ваше высочество, благодарю за честь. К сожалению, вынуждена отказаться от приглашения по состоянию здоровья. Надеюсь на ваше понимание».

Эльза, прочитав, покачала головой.

— Слишком мягко. Он не поймёт.

— А что ты предлагаешь? Написать «отвалите, ваше высочество»?

— Ну, хотя бы «не имею возможности». Состояние здоровья — это приглашение заботиться о тебе. Принцы любят проявлять заботу.

Я вздохнула и переписала: «не имею возможности». Отправила все три письма с одним мальчишкой, дав ему на чай втридорога, чтобы молчал.

Вечером, когда я кормила герань (уже дозированно, маленькими порциями, чтобы не допустить нового переедания), Эльза парила рядом и философствовала.

— Знаешь, Алисия, — сказала она. — Твоя жизнь всего за пару месяцев изменилась до неузнаваемости. Из опозоренной невесты ты превратилась в женщину, за которой охотятся трое, у которой есть дом с привидениями и зубастые защитники. И призраки, которые тебя уважают.

— И кошатница, которая обещала вернуться с армией кошек, — напомнила я.

— Ну, это мелочи. Справишься.

Я посмотрела на герань. Они, переварив ужин, понемногу приходили в норму — животы опадали, листья снова становились упругими. Медовый даже попытался выпустить цветок, но пока только набух бутон.

— Проводники вы мои, — прошептала я. — Куда вы меня ведёте? В этот бедлам?

Растения дружно заворковали, и в этом ворковании мне послышалось: «Терпи. Будет интересно».

Интересно — мягко сказано. С тремя свиданиями, злым принцем, армией кошачьих призраков и растущими слухами о монстрах в моём доме. Интересно — это ад.

Но, чёрт возьми, я была готова. После того, что я пережила, никакие призраки, принцы и инквизиторы меня не испугают. А если что — у меня есть три зубастых, пукающих, икающих, но верных друга. И призрак-подруга. И общество вдов за спиной.

Жизнь продолжалась. И становилась всё безумнее.

Ночь светлой памяти по усопшим в Трейндельской империи — это не просто дата в календаре. Это событие. Государственного масштаба. Когда заходит солнце, весь город замирает, а потом — взрывается. Тысячи свечей зажигаются в окнах, фонариках, на могилах. Люди выходят на улицы с лампадами, поют старинные гимны, рассказывают истории об умерших родственниках. Считается, что в эту ночь граница между мирами истончается и души могут навестить живых.

Для меня, живущей в доме, где этих самых душ — целый интернат, эта ночь обещала быть особенно весёлой.

— Ты только не пугайся, — предупредила Эльза с утра, паря под потолком моей спальни. — Сегодня ночью здесь будет… оживлённо.

— Ещё оживлённее, чем обычно? — уточнила я, завязывая шнуровку корсета. — У нас и так каждый вечер то садовник лопату ищет, то служанка рыдает, то мальчик в мяч стучит. Куда уж больше?

— Сегодня придут другие, — загадочно сказала Эльза. — Со всего города. Им тоже хочется навестить свои старые дома. И они знают, что здесь есть кому их принять.

Я замерла.

— То есть, сегодня ночью в моём доме соберётся весь призрачный бомонд Варнергора?

— Вроде того, — кивнула Эльза. — Но ты не волнуйся. Они приличные. Ну, большинство. Им просто нужно место, где посидеть, вспомнить былое. Мы тут каждый год собираемся. Пока дом был пустой — сидели в подвале. Теперь, раз ты тут, можно и в гостиной.

Я представила свою гостиную, набитую прозрачными тушками, и почему-то стало не страшно, а смешно.

— Ладно, — махнула рукой. — Пусть приходят. Только пусть не шумят сильно, мне завтра на свидание с графом.

— О, с графом? — оживилась Эльза. — Это хорошо. А мы тут посидим тихо, как мыши. Ну, как призраки.

Я усмехнулась и пошла кормить герань. Они за ночь пришли в норму, животы опали, и сейчас растения выглядели даже лучше, чем до обжорства — листья блестели, стебли окрепли, а «медовый» наконец-то распустил цветок. Маленький, белый, с золотистой сердцевинкой, он пах так сладко, что кружилась голова.

— Красавец, — похвалила я, осторожно касаясь лепестка. Цветок в ответ дрогнул и выпустил струйку аромата прямо мне в лицо. — Ой, спасибо. Я тоже рада тебя видеть.

Герани довольно ворковали, уплетая завтрак — строго по норме, по двести граммов на куст. Я была неумолима: никаких перееданий. Вчерашний кошмар с икающими, пукающими шарами мне не нужен.

Днём пришло письмо от фрау Шелленберг. Оказывается, Общество вдов тоже отмечает Ночь памяти. У них ежегодный приём в доме баронессы фон Виттен. Приглашаются все члены Общества, включая новеньких. Явка обязательна.

— Только не вздумай отказываться, — гласила приписка. — Будет важно. Очень.

Пришлось собираться. К счастью, платье с бала уже было, туфли тоже, маскарадный наряд не требовался — приём был вечерний, но без масок. Я надела тёмно-синее, уложила волосы, прихватила веер и, оставив дом на попечение Эльзы (она обещала встретить первых гостей-призраков и провести их в гостиную), отправилась в свет.

Дом баронессы фон Виттен оказался старинным особняком в центре города, с колоннами, лепниной и огромным парком. У входа толпились экипажи, дамы в траурных (или просто тёмных) нарядах стекались внутрь, как вороны на пир.

Внутри было торжественно и мрачновато. Горели сотни свечей, на столах стояли угощения — но без излишеств, больше для виду. Дамы перешептывались, обменивались новостями, кто-то даже плакал в платочек, вспоминая усопших мужей. Впрочем, судя по лицам, многие вспоминали без особой печали.