Чтение онлайн

— Знаком с ним? — удивился Рудольф.

— Нет, просто… показалось.

Мы проболтали около часа. Рудольф оказался лёгким собеседником, умным, ироничным, но без пошлости. Он рассказывал о своих путешествиях, о том, как однажды чуть не женился на дочери султана, но сбежал за день до свадьбы (я вздрогнула, но он не заметил), о своих лошадях, о философии. Я слушала, забыв о страхе, и даже смеялась — впервые за долгое время.

Но тут в разговор вмешалась судьба в лице адъютанта в расшитом золотом мундире, который подлетел к нам и, низко поклонившись, обратился ко мне:

— Сударыня, его высочество принц Август просит вас уделить ему минуту для разговора.

Я замерла. Рудольф рядом со мной напрягся, но быстро взял себя в руки.

— Принц? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — А его высочество, кажется, уже не в первый раз замечает красивых дам в масках.

— Я всего лишь передаю просьбу, — сухо ответил адъютант.

Я посмотрела на Рудольфа. В его глазах мелькнуло что-то вроде досады, но он кивнул:

— Идите. Я подожду.

Адъютант проводил меня через толпу в малую гостиную, где у камина стоял принц Август. Я видела его портреты в газетах — молодой, красивый, с породистым лицом и холодными глазами. Третий сын императора, не наследник, но всё же принц. Здесь, в провинции, он был наместником — сослали, как шептались, за слишком буйный нрав и связь с замужней дамой.

— Ах, — сказал он, увидев меня. — Та самая дама в синем, что отказала уже десятку кавалеров и час проговорила с графом. Вы заинтриговали меня.

Я присела в реверансе.

— Ваше высочество.

— Бросьте это, — отмахнулся он. — Здесь бал, мы все инкогнито. Можно просто Август. Хотите шампанского?

— У меня уже есть, — я подняла бокал, который держала в руке.

— Тогда присаживайтесь. — Он указал на кресло у камина. — Я хочу знать, кто вы. Такая загадочная, с таким голосом, с такими глазами. Вы не местная, это ясно. Откуда?

— С севера, — ответила я, садясь.

— И что вы делаете в Варнергоре?

— Живу. Недавно овдовела.

— О, соболезную, — его глаза блеснули, но соболезнования в них не было. — И теперь ищете развлечений?

Я напряглась.

— Ищу покоя, ваше высочество.

Он усмехнулся.

— Покой — это скучно. А вы, мне кажется, не скучная женщина. У вас есть огонь. Я чувствую.

Он наклонился ближе, и я почувствовала запах его духов — тяжёлый, сладковатый, навязчивый.

— Знаете, — продолжил он, — я тут главный. Могу многое. Если вам что-то нужно — протекция, деньги, защита от назойливых поклонников, — он кивнул в сторону зала, где остался Рудольф, — я к вашим услугам.

Я сглотнула. Это было приглашение. И одновременно проверка. Принц привык получать всё, что хочет. И сейчас он хотел меня.

— Ваше высочество, я польщена, — осторожно начала я. — Но я всего лишь скромная вдова, не ищущая…

— Все вы так говорите, — перебил он, и в его голосе мелькнуло раздражение. — А потом выходите замуж за богатых купцов или спите с графами. Я не хуже графа, уверяю вас. Даже лучше.

Он протянул руку и коснулся моего подбородка, приподнимая моё лицо.

— Снимите маску. Я хочу видеть, с кем говорю.

Это было уже слишком. Я резко отстранилась и встала.

— Ваше высочество, простите, но я должна идти. Меня ждут.

— Кто? — его глаза сузились. — Граф? Он не посмеет перечить мне.

— Меня ждут подруги, — твёрдо сказала я. — И я не привыкла, чтобы ко мне прикасались без разрешения. Даже принцы.

На секунду в его взгляде мелькнула ярость, но он быстро взял себя в руки.

— Как скажете, — процедил он сквозь зубы. — Но запомните, фрау… как вас там? Я не люблю отказов.

— Я запомню, — ответила я и, не дожидаясь разрешения, вышла из гостиной.

В зале меня тут же поймал встревоженный Рудольф.

— Всё в порядке? Он ничего вам не сделал?

— Всё хорошо, — выдохнула я. — Просто… принцы бывают навязчивы.

— Август — тот ещё тип, — помрачнел граф. — Держитесь от него подальше. Если что, я рядом.

— Спасибо.

Мы вернулись к колонне, но атмосфера была уже испорчена. Я чувствовала на себе взгляд принца из гостиной — тяжёлый, недовольный. И взгляд барона фон Вальдена, который по-прежнему стоял у своей колонны и, кажется, наблюдал за всей сценой с мрачным интересом.

Вскоре подошли вдовы. Фрау Шелленберг сияла — она познакомилась с каким-то богатым судовладельцем. Эмма крутила роман с молодым офицером. Даже баронесса фон Виттен кого-то охмуряла, судя по довольному виду.

— А ты как? — спросила Эмма, заметив моё напряжение.

— Пережила аудиенцию у принца, — буркнула я. — Он, кажется, обиделся.

Вдовы переглянулись.

— Ох, девочка, — покачала головой баронесса. — С принцем шутки плохи. Но ты молодец, что не поддалась. Эти августейшие любят, когда им отказывают — раззадоривает. Теперь будет охотиться.

— Прекрасно, — вздохнула я. — Мне только принца на хвост не хватало.

Ближе к полуночи я решила, что с меня хватит. Под предлогом усталости я попрощалась с вдовами и выскользнула из дворца. Рудольф вызвался проводить до кареты, и я не отказалась.

— Мы ещё увидимся? — спросил он, когда я садилась в экипаж.

— Не знаю, — честно ответила я. — Я не ищу приключений.

— А если приключения ищут вас?

Я улыбнулась под маской.

— Тогда я буду очень занята. Спасибо за вечер, граф.

Карета тронулась, и я откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза. День был безумным. Принц, граф, бал, вдовы… Я чувствовала себя выжатой как лимон.

Дома меня ждал сюрприз.

Я расплатилась с кучером, вошла в калитку, поднялась на крыльцо и вдруг услышала странные звуки из сада. Какое-то возня, приглушённые ругательства и… отчётливое щёлканье моей герани. Много щелчков, быстрое, злое.

Я метнулась за угол дома и замерла, прижимаясь к стене. В темноте сада, у окна кухни, которое я, кажется, забыла закрыть, происходило нечто странное. Чья-то фигура пыталась влезть внутрь, наполовину перевесившись через подоконник. И эта фигура отчаянно дёргалась, издавая при этом сдавленные вопли.

— Ай! Чёрт! Больно! Пусти, тварь зубастая! — шипел голос, явно мужской.

Я подкралась ближе. Лунный свет осветил картину: здоровенный мужик в тёмной одежде, с мешком за плечами, наполовину застрял в окне, а его задница, торчащая наружу, была атакована моей геранью. Все три куста, вытянувшись из горшка на подоконнике, вцепились зубастыми листьями в мягкое место вора и методично, с наслаждением, его кусали. Тот, что с мёдом, впился особенно яростно, тот, что с полынью, выпускал какие-то шипы, а «просто кусачий» отрывал куски штанов и жевал.