Чтение онлайн

Для Троцкаго открылась, наконецъ, возможность выдвинуться и широко развернуть своп таланты. Онъ меньше всего интересовался теоретическими спорами между меньшевиками и большевиками, разъ открылась возможность широкаго дйствія и активнаго проявленія своей личности. И когда первый предсдатель Совта Рабочихъ Депутатовъ, Хрусталевъ-Носарь былъ арестованъ, Троцкій, * подъ именемъ Яновскаго, фактически сталъ однимъ пзъ главнйшихъ руководителей Совта. Онъ достигъ самаго высшаго, чего онъ могъ желать. Взоры всей Россіи были устремлены на Совтъ Рабочихъ Депутатовъ и его руководителей. Главный царскій министръ Витте велъ переговоры съ Троцкимъ, какъ съ равнымъ себ представителемъ новой сильной державы. Было отъ чего закружиться голов и у всякаго другого, а тмъ боле у Троцкаго, который, — теперь уже подъ сильнымъ вліяніемъ Парвуса, — извстнаго русскаго и германскаго соціаль-демократа, впослдствіи ренегата и спекулянта. — бредилъ “перманентной революціей”. Когда Николай издалъ свой знаменитый октябрьскій манифестъ, Троцкій, отвергнувъ участіе въ выборахъ въ Государственную Думу и, вмст съ большевиками всецло принявъ точку зрнія бойкота, въ одной пзъ своихъ рчей заявилъ, что “рабочій классъ на кроваво-красныхъ стнахъ Зимняго Дворца кончикомъ штыка напишетъ свой собственный манифестъ”.

Организаціонно, впрочемъ, Троцкій по прежнему оставался съ меньшевиками; и парвусовскія идеи о “перманентной революціи” онъ развивалъ на страницахъ меньшевистскаго “Начала”.

Въ декабр 1905 года я пріхалъ въ Петербургъ и въ первый же день встртился съ Троцкимъ-въ редакиіи “Начала”.

Въ элегантно одтомъ, изящномъ господин съ очень важнымъ видомъ я съ трудомъ узналъ Леву Бронштейна съ его небрежной косовороткой и прочими аттрпбтамп былого опрощенія.

Хотя онъ обнялся со мной и расцловался, въ его отношеніи ко мн ясно давалъ себя чувствовать покровительственный холодокъ человка, стоящаго очень высоко на общественной лстниц и не имющаго возможности тратить время съ друзьями того отдаленнаго времени, когда онъ еще не былъ въ чинахъ. Онъ удлилъ мнЬ всего 2-3 минуты въ коррпдор, пригласилъ на завтрашнее засданіе Совта и исчезъ въ редакціонномъ лабиринт.

Присутствовать на засданіи Совта мн, однако.

такъ и но удалось, и Троцкаго на свобод я больше не видлъ. На квартир, гд мн была предоставлена ночевка, ночью, когда домъ былъ полонъ гостей, былъ произведенъ обыскъ (но доносу о храненіи нелегальной литературы;, и я, какъ еврей, не имвшій права жительства въ Петербург, былъ арестованъ. Я переночевалъ въ участк, а на слдующее утро, меня посадили нт. поздъ и выслали изъ Петербурга. Съ первымъ встрчнымъ поздомъ, я вт. тотъ же день вернулся обратно въ Петербурі ь.

На засданіе Сбнта, я однако, ршилъ нкоторое время не ходить, чтобы не попасть на глаза арестовавшему меня приставу.

Тмъ временемъ весь Совть, вмст съ Троцкимъ, былъ арестованъ и преданъ суду.

Посл ареста Совта, политическая жизнь продолжала идти интенсивнымъ темпомъ, направившись лишь но другому руслу: началась'Думская кампанія.

Между большевиками и меньшевиками опять загорлась борьоа. Меньшевики отстаивали участіе въ выборахъ, большевики были ршительно за бойкогь, боясь, что участіе ы, выборахъ создасть въ массахъ иллюзію, будто ата недемократическая и почти безправная Дума можетъ разршить пс политическіе и соціальные вопросы, и отвлечетъ вниманіе отнхъ массъ игъ необходимости борьбы за Учредительное Собраніе. Учредительное Собраніе въ ихъ глазахъ, такимъ образомъ, въ отличіе отъ Думы, пріобртало характеръ какого-то талисмана или Соціально-политической отмычки, обладающей чу цччіымн свойствами, независимо отъ условій мста, промела н окружающей обстановки. Сторонниковъ участія въ выборахъ они обвиняли на отомъ основаніи въ распространеніи и поддержк вредныхъ антн-демократическнхъ “конституціонныхъ иллюзій". Пто было у пнхъ топа такимъ же любимымъ выраженіемъ, какъ теперь “контръ-ронолю-ціонеры". Государственная Дума была, наконецъ, избрана и сознана. Ня успха, и популярность въ массахь произошли нс ожиданія. Даже большевики опшили, хотя не огі'.ліі іп. пто.мь сознаться. Вопреки всмъ нхь гаданіямъ на кофейной гущ. Дума стала центромъ рои -люціоннаго освободительнаго движенія въ Россіи, и правительство не могло ее долго терпть. Вь іюл она была разогнана. Реакція ршительно подняла голову. Начались аресты и обыски Г>ылъ арестованъ н я.

Глава седьмая

Споры о бойкот Думы. — Кадетнзмъ и анархизмъ. — Колебанія Троцкаго. — Чужіе лавры.

Въ Дом Предварительнаго Заключенія, куда я попалъ, политическіе пользовались свободой настолько, что совершенно безпрепятственно моглп переговариваться черезъ окна. Политическія событія рзко наросталп. Каждый день приносилъ что-нпбудь новое, п каждаго вновь прибывшаго (а арестованные прибывали непрерывно) товарищи осаждали допросами. Той же участи подвергся и я. Троцкій, который въ это время тоже находился въ Дом Предварительнаго Заключенія, между прочимъ, спрашивалъ меня объ общихъ знакомыхъ. Мое замчаніе, по поводу одного изъ очень интересовавшихъ его лпцъ, что онъ теперь “совсмъ меньшевикъ, почти кадетъ”, вызвало злорадную реплику со стороны Троцкаго: “Это очень пикантно въ устахъ меньшевика!” Въ его глазахъ такимъ заявленіемъ я убійственно компрометировалъ и себя и меньшевиковъ. Между тмъ, у меня это не было неудачной обмолвкой; для меня, дйствительно, ясно было, что кадетизмъ, это — свойственная меньшевизму форма оп-портюнпзма, тогда какъ оппортюЕпзмъ, свойственный большевикамъ, — анархизмъ. Всякая революціонная тактика (большевизмъ тогда еще былъ теченіемъ революціоннымъ) иметъ свойственную ея сущности форму оппортюнпзма. Я считалъ, что мн чуждъ и тотъ и другой видъ оппортюнпзма. Но если бы мн пришлось выбирать изъ двухъ формъ оппортюнпзма, апархпстскаго п кадетскаго, я всегда предпочелъ бы кадетскій Троцкій несомннно питалъ предпочтеніе п склонность, — хотя ни въ какомъ случа, тогда онъ не ршился бы признаться въ этомъ, — къ анархистскому оппортюнпзму, которому онъ теперь отдался всецло. Отсюда сарказмъ.

Слдствіе по длу Троцкаго скоро посл моего ареста было закончено; и опъ сталъ пользоваться сравнительно большей свободой, чмъ я п другіе, находившіеся подъ слдствіемъ. Опъ писалъ статьи и брошюры, и оик платались. Пользуясь сравнительной свободой внутри тюрьмы, онъ часто подходилъ къ моей камер, и мы подолгу бесдовали черезъ ‘•волчокъ”.

Благодаря ему, я имлъ возможность вести переписку съ женой. Опъ бралъ у женя письма и доставлялъ отвты, минуя тюремную администрацію. Онъ также доставлялъ мн газеты и нелегальную литературу.

Какъ я уже указывалъ, во всхъ тактическихъ вопросахъ онъ всегда былъ съ большевиками, хотя организаціонно связывалъ себя еъ меньшевиками. Связь ата, какъ я также указывая!., на мой взглядъ, объясняется чисто случайными обстоятельствами въ моментъ возникновенія меньшевизма. Большевикъ по натур, Троцкій сталъ меньшевикомъ но необходимости.

Во время одной изъ нашихъ бесдъ черезъ волчекъ, я задалъ ему прямой вопросъ: неужели опъ, считающій себя марксистомъ, не видитъ, что меньшевики именно являются настоящими марксистами, и что большевикамъ совершенно чуждъ марксистскій образъ мышленія. Онъ призналъ справедливость этого (иначе какой бы онъ былъ меньшевикъ?) и допустилъ, какъ самоочевидную вещь, что Іеппнъ совсмъ не марксистъ. Однако, при атомъ опъ прибавилъ, что меньшевики совершенно неспособны къ живому, активному политическому дйствію, въ то время, какъ большевики всегда умютъ схватывать настоящую здоровую, правильную тактику. II въ его словахъ явно звучала горячая симпатія къ близкимъ ему по духу большевикамъ и съ трудомъ скрываемая антипатія къ совершенію чуждымъ ему меньшевикамъ.

“Какъ ты объяснишь, въ такомъ случа, такое странное обстоятельство, что правильную маркі истскую тактику могутъ проводить только очевидные не марксисты, а марксисты совершенно неспособны къ марксистской тактик?”

Па ото я отвта не получилъ . Км у “номшалп”, и оиъ больше къ этому вопросу не возвращался.

Одііажды онъ принесъ мн свою написанную въ тюрьм п только что напечатанную брошюрку: “Папіп задачи въ связи съ разгономъ Думы” (не ручаюсь за буквальную точность заглавія, но таково было ея содержаніе). Онъ, надо полагать, этимъ своимъ произведеніемъ былъ очень доволенъ. И ему, иовндимому, очень хотлось услышать похвалу изъ чужихъ устъ. По этий ли, или по другой причин (судить не берусь), но онъ попросилъ меня подробно написать мое мнніе о ней. Я охотно согласился: при вынужденной тюремной бездятельности и у меня жажда хоть какой-нибудь дятельности далеко превосходила предоставляемыя для нея возможности.

Въ этой брошюрк Троцкій откровенно признается, что тактика бойкота въ первую Государственную Думу была ошибкой10): “Мы не учли момента, и надо не бояться открыто признаться въ этомъ”.

Но когда онъ переходитъ къ “Нашимъ задачамъ”, онъ прямо поражаетъ бдностью мысли и отсутствіемъ реальнаго содержанія. Никакой осязаемой тактики онъ, въ сущности, не предлагаетъ . Все изложеніе ограничивается громкими трескучими фразами, не дающими читателю никакого указанія: что же длать?

Я уже въ другомъ мст указывалъ, что Троцкій могъ въ свое время хорошо излагать теорію марксизма, но когда дло доходило до примненія его па практик, онъ неизмнно пассовалъ.

Марксизмъ,—безстрастно анализирующій соціальный организмъ, выясняющій роль соціальныхъ группъ въ немъ, соціальныя силы, движущія этотъ организмъ въ томъ или иномъ направленіи, — совершенно чуждъ всему психическому складу Троцкаго, слишкомъ занятаго своей собственной личностью и ея именно ролью въ исторіи даннаго момента. У него не хватаетъ терпнія внимательно и вдумчиво вчитываться въ страницы книги жизни. Онъ быстро перелистываетъ ее, спша отыскать свое имя въ ней и занять свое мсто (непремнно первое и, по возможности, эффектное). Статья пли брошюра: “Наши задачи”, “Наша тактика” и т. п. должна только оправдать занятую позицію. Гд ужъ тутъ до марксистскаго анализа? Онъ посл, блыми нитками, пришивается спереди пли сзади, смотря но тому, кокъ ото диктуется архитектурными соображеніями, а то и совсмъ забывается.

Кадеты Родичевъ и Петрункевичъ, черепъ Думу, стали героями страны. Лавры, доставшіеся имъ, могли бы достаться “намъ”, еелп-бы “мы” по сдлали ошибки, правильно учли бы моментъ и т. д. А потому “Наши задачи”, “Наша тактика” и т. д., и т. д.

Кое-какіе общипанные лавры во второй Дум выпали и на “нашу” долю, по не въ лиц Троцкаго, котораго они опять миновали, а въ лиц большевика Г. Алексинскаго11 ).

Изъ всхъ профессій, въ которыхъ Троцкій до сихъ поръ, съ большимъ или меньшимъ талантомъ изощрялся-памфлетиста, публициста, народнаго трибуна, дипломата. — ота профессія политика-аналитика меньше всего соотвтствуетъ его психической конструкціи. Тутъ онъ наиболе рзко обнаруживаетъ свою Ахиллесову Пяту. Г> ’ • всего на своемъ мст онъ, пожалуй, въ теперешней роли фельдмаршала. 0а атомъ поприщ вс его таланты могутъ развернуться но всю ширь.