Чтение онлайн

Наконецъ, чаша его терпнія переполнилась, и газетка была окончательно закрыта, а Троцкій былъ арестованъ.

Кго выслали изъ предловъ Франціи, п онъ попалъ въ Испанію. Правительство Испаніи, возможно подъ давленіемъ французскаго, также не пожелало имть его у себя на свобод, н ему грозила ссылка чуть ли не въ Новую Каледонію. Благодаря вмшательству амерпкап-скнхъ соціалистовъ, ему были высланы деньги на дорогу, и онъ пріхалъ въ Ныо-Іоркъ.

Глава десятая.

Мптпнгъ-встрча въ Нью-Іорі;. — Рчи о "немедленномъ прекращеніи военныхъ дйствій на фронтахъ". — "Реакціонная имперіалистическая Антанта” и “прогрессивная” Германія. — Грядущая "міровая революція”.

Какъ только стало извстно, что Троцкій прізжаетъ въ Нью-Іоркъ, мстныя соціалистическія газеты начали кампанію подготовки и обработки публики для достойной встрчи гостя.

Обстоятельства были боле, чмъ благопріятны для того, чтобы провести эту кампанію въ чисто американскомъ масштаб и размрахъ: старый борецъ за свободу и демократію Россіи (Троцкій тогда еще былъ сторонникомъ свободы и демократіи), соціалистъ и революціонеръ, изгнанный изъ Австріи, недопущенный въ Германію, преслдуемый во Франціи и Испаніи, подвергшійся травл во всей Европ за свою горячую и самоотверженную преданность иде мира, — чего больше надо для антп-мплп-тарпстпческп настроенныхъ читателей соціалистическихъ газетъ, каждый день подогрвавшихъ энтузіазмъ своихъ читателей все новыми свдніями о прежней и теперешней дятельности Троцкаго.

Не только “Форвертсъ”, “Новый Міръ’’ и “Коллъ’' были полны статьями о немъ, но и кой-гд въ буржуазной пресс появились благожелательныя замтки объ ожидаемомъ гост: вдь онъ былъ не только анти-милитаристомъ, но и дятельнымъ участникомъ борьбы за русскую свободу, къ которой въ Америк всегда относились съ большимъ сочувствіемъ.

Прежде, чмъ Троцкій усплъ ступить на американскую почву, опытные интервьюеры отъ мстныхъ газетъ поспшили учинить ему самый строгій допросъ о прежней и теперешней жизни, о политическихъ взглядахъ, идеяхъ, планахъ, — обо псемъ, что ому хорошо извстно, мало извстно, совсмъ неизвстно и но можетъ бить извстнымъ.

На другой день въ соціалистическихъ газетахъ появились подробные отчеты объ этихъ интервью. “Форвертсъ” помстилъ самую б<иыіі\ю статью, зашілнивъ ею чуть по полстраипцы обширнаго формата. На слдующій день появилось продолженіе и т. і.. и т. д.

На одномъ изт. тапнхъ интервью Троцкій, осаждеп-пый полудюжиной нпторпыо.ірмвт., полынопный такимъ неожиданнымъ пріемомъ и помпой, замтилъ: “Никоіда на самомъ строгомъ допрос жандармовъ я такъ не потлъ, какъ теперь, подъ перекрестнымъ огнемъ этихъ спеціалистовъ своего дла”.

Въ газетахъ помщались его портреты, старые и только что схваченные въ разныхъ позахъ п іюложепінхь.

Вскор по прізд 'Грецкаго въ Нью-Іоркъ въ честь его былъ устроенъ, та кт. называемый, Неггрііші пі. “Куперъ Юніонъ”.

Понятно, митингъ атоп. всячески рекламировался предварительно н въ статьяхт. и въ объявленіяхъ съ чисто американскимъ размахомъ и шумомъ.

Я, конечно, ршилъ пойти на этотъ митингъ. Хотя я пришелъ съ значительнымъ опозданіемъ, снаружи, вопреки ожиданію, не было никакой толпы, залъ быль ночгн пусть, и я моп. занять мсто въ одномъ изъ переднихъ рядовъ.

И помню такое собраніе въ атомъ самомъ аал въ 1012 году, когда такой же Ксссрііоп Мссііпр былъ устроенъ вь честь Дейча. Задолго до часа, объ явленнаго для начала митинга, залъ былъ переполненъ. Не только вся платформа на сцен, пс сиднія нт. амфитеатр и пс проходы были заняты, было нанято все пространство позади сидній, между сидніями и сценой, даже на подоконникахъ: гд только можно было онереті.ея ногой, стоялъ человкъ. Такъ широко популярно было имя Дейча, пріхавшаго для скромнаго дла редактированія маленькой русской газеты.

Теперь же самой искусной рекламы, съ игрой на самыя чувствительныя струны эмигрантской массы, очевидно, оказалось недостаточно для того, чтобы за ночь создать популярность человку, жившему до этого далеко за океаномъ н до сихъ поръ громадному большинству, з.апол-няющему обыкновенно залы такихъ митинговъ, совершенно неизвстному.

Залъ наполнялся очень медленно, п собраніе пришлось открытъ прп наполовину пустомъ зал, посл того, какъ время, назначенное для начала, давно прошло.

Опять, въ полномъ согласіи съ установленнымъ обычаемъ, прежде, чмъ было дано слово Троцкому, выступило множество ораторовъ, на разныхъ языкахъ изощрявшпхся въ дпфирамбахъ высокому гостю, но особенно надрывался представитель редакціи нмецкой соціалистической газеты уіоре, который рвалъ и металъ (онъ былъ, конечно, “интернаціоналистомъ” и желалъ побды нмцамъ) и изъ кожи лзъ, чтобы возможно выше превознести “нашего дорогого учителя”, совершенно забывая, что, по крайней мр, три четверти собранія, незнавшаго нмецкаго языка, его совсмъ не понимало.

Какъ Троцкій, писавшій по-русски, могъ стать учителемъ нмца .Іоре, русскаго языка совсмъ не знавшаго, и какіе ученые труды, хотя бы на русскомъ язык, имлъ въ виду усердный дпфпрамбпстъ, такъ и осталось его личной тайной. Неужели брошюрка “Война и Интернаціоналъ” такъ просвтила неприхотливаго ученаго редактора?

Когда публика была въ достаточной мр утомлена этой нестройной многоязычной арміей ораторовъ, выступилъ самъ виновникъ торжества Троцкій, встрченный дружными апплодпсмептамп.

Извстно, что въ Америк популярность оратора измряется промежуткомъ времени, втеченіе котораго ему мшаютъ начать его рчь боле пли мене неистовыми выраженіями любви, уваженія и преклоненія: апплодпс-ментамп, свистомъ, топаньемъ ногъ и т. и. очень несложными. но оттого не мене шумными пріемами.

Это называется “сЬеегіп<*”.

Неизвстно, сколько времени продолжался бы “сЬеег-іп§” въ честь Троцкаго, если бы онъ, не успвъ еще пріобрсти вкуса къ американскимъ угощеньямъ, рзко не прескъ его въ самомъ начал явными знаками нетерпнія, и не началъ свою рчь, не взирая на самый разгаръ аппло-дпсментовъ, посл того какъ знаки нетерпнія не произвели должнаго эффекта.

Публика моментально присмирла.

Трудно высказывать сужденіе объ ораторскпхь до-стоипствахъ противника. Тмъ пе мене, я долженъ со-апаться, что эта рчь Троцкаго произвела па меня очень сплыюе впечатлніе, просто еъ художественной стороны. Слушая его, я испытывалъ истинное эстетическое наслажденіе, цльное, несмотря па то, что я ршительно отвергалъ всю идею, на которой опа была построена. Это былъ образенъ ораторскаго искусства.

Я слушалъ его много раза, посл этого. То былп иногда рчи посредственныя, были хорошія, былп п очень хорошія. По такой, какъ ота, я больше не слыхалъ. Троцкій. несомннно, къ пой тщательно подготовился, па что имлъ рдкую возможность; н подготовился такъ, какъ онъ къ другимъ рчамъ несомннно не готовился и не моп. готовиться. Эта рчь была лишена грубо демагогическихъ пріемовъ воздйствія па слушателей, но крайней мр, такихъ для культурнаго слуха явныхъ, которые мы съ правомъ можемъ Назвать демагогическими благодарная тема длала нхъ совершенно излишними Онъ подавлялъ слушателей массой фактовъ, рисующихъ реальные ужасы войны и непоправимыя рааруіненіл. матеріальныя и духовны#', которыя опа приноситъ сейчасъ и которыми, въ еще большей степени, опа неизбжно грозитъ намъ въ будущемъ.

Онъ приводилъ своихъ читателей въ трепетъ, съ ужасомъ сообщая пмъ, что Парижъ съ 6-ти часовъ вечера погружается въ мракъ. И не изъ боязни германскихъ цепелиповъ, — въ горячемъ пафое выкрикивалъ онъ. — а потому, что, въ своей экономической деградаціи. Франція уже дошла до того, что у ноя не хватаетъ угля; и женщины съ мшками ходятъ по улицамъ, собирая осыпавшіеся ксочкп угля для того, чтобы согрть своихъ озябшихъ дтей и спарить имъ немного теплой инщн.

А моральная деградація. Французское правительство, ради побды по что бы то ни стало (это было время апогея побдъ Германіи), въ полномъ согласіи со своими не мене варварскими союзниками, пе останавливаются передъ тмъ, чтобы для спасенія цивилизаціи, посылать противъ нмцевъ африканскихъ чернокожихъ дикарей, въ ранцахъ которыхь (тутъ негодующій пафосъ Троцкаго достигъ высшаго напряженія) и а х о д или отрза и и ы я у ш и и м с ц к п х ъ со л д а тъ.