Чтение онлайн

— О, мадам! Размер не всегда имеет значение, — сладко выдал Скотинка. — Я ещё, между прочим, победитель прошлогоднего дикого орбитального биатлона планеты Гербера!

Мы с Дашей переглянулись. Да он реально к ней клинья бьет! И весь орбитальный флот сейчас это слушает…

— Ты это серьезно? — отозвалась ошарашенная канонерка. — Тот самый, который выиграл гонку методом ядерного взрыволёта?

— Да, я понимаю, сложно быть в курсе важнейших мировых событий, — надменно провел добивающий удар безжалостный Скотинка. — Но в чём я уверен, так это в том, что слава о НАШЕЙ госпоже Октавии долетела и до здешнего захолустья.

А вот это оказался явно запрещенный удар. Вот подлец. «Елизавета Батори» ясно различимо всхлипнула, задышала жарко и учащенно, так сказать. Похоже, наш пострел сумел вогнать её в краску!

— После такого нас отсюда точно живыми не выпустят, — шепнул мне Вова.

— Следуйте по указанному курсу, пожалуйста, — всхлипнула она и быстренько отключилась.

— Вот так бы сразу, — удовлетворенно произнес Скотинка.

Вот это точно было ого-го! Засмущал часового на посту!

— Не, — осуждающе покачал головой, Вова. — Вот, Октавию приплетать это было уже не спортивно. Её же сейчас все корабли одновременно и боятся, и вожделеют.

— Пусть знают, с кем дела имеют, — надменно отозвался Скотинка, причаливая к указанному нам переходу. — А то, ишь, на расслабоне они тут, в норке. Прибыли, господа хорошие! Конечная станция «Лунный Дворец»! Челнок дальше не идет!

— Ну, двинули, что ли, — вздохнул я, поднимаясь из пилотского кресла и и подавая руку Даше.

Макс с Вовой следовали за нами. Нас ждал личный досмотр.

Мы прошли по длинному коридору внутрь станции. Металлическая арка с трехглавым гербовым драконом на стилизованном замковом камне в конце коридора ясно давала понять, что вот тут и начинается священные пределы Лунного Дворца.

Трепещи, смертный.

Да хрен вам. Я и когда в первый раз сюда пожаловал — не трепетал, чисто из дерзости и принципа, а сейчас и подавно не стану.

В причальной камере нас ждал почетный караул. И сколько их тут на меня одного? Десять, или двадцать? Ха, все сорок! Как там сказал Лорд-Протектор? Боятся — значит уважают? Уважали здесь меня крепко. Сорок панцер-инфантериалов, личная гвардия императора, здоровенные мужики в серводоспехах, все выше меня на голову, мрачные и напряженные, ну понятно, потаскайся полную стражу в таком прикиде, стояли в два ряда по обе стороны прохода. Типа, оказывали честь, и усердно давили на подкорку.

— Ой, — тихо произнесла Даша, проходя сквозь этот строй.

— Не бойся, сердце мое, — произнес я, и плевать, слышат они меня или нет. — Я их всех успокою, если понадобиться.

— Ладно, — проговорила моя любовь, взяв меня крепче под руку, и мы вместе, едва не печатая шаг, приблизились к широкому металлическому столу, за в которым стоял здешний панцер-офицер, единственный без доспехов.

— Приветствую вас в Лунном Дворце, Ваше Высочество, принц-кавалергард, — любезно произнес панцер, затем поклонился Даше. — Госпожа баронесса…

Вот блин. Ваше Высочество. Сто лет меня так не называли, я уже и отвык. Даже Октавию я отучил, все больше «господин рыцарь», да адмиральское «Ваше высокопревосходительство», в крайнем случае — «Ваше Сиятельство». Непривычно, да…

— Прошу сдать всё личное оружие, господа, — без улыбки добавил панцер-офицер. — к сопровождающим лицам это тоже вполне относится.

Мы с мрачно Максом и Вовой переглянулись.

А панцер заметив нашу заминку добавил:

— Любое непрошедшее досмотр оружие, обнаруженное на охраняемой территории, приведет к ссылке из чертогов Дворца на вечные времена.

Да. При мне такой фигни не было.

— Ну, ладно, — пожал я плечами. — Нас попросили со всем уважением. Сдаем наличность.

И первым вытащил из петли на парадном поясе графского костюма свою заветную саперную лопатку. Остальные члены моей делегации также начали извлекать из разных, и порой довольно неожиданных мест и даже полостей всякое колюще-режущее-дробящее-удушающее и бросать на стол со всем доступным нам презрением к ситуации.

Гора на столе быстро росла, вместе с оторопью на лице панцер-офицера.

— Точно ничего больше не осталось? — осторожно заметил он, когда мы дали наконец понять, что опорожнили личные запасы полностью.

— Немного не хватает для рекорда? — осведомился я.

— Да нет, — панцер поднял руку. — Это, пожалуй, уже точно рекорд.

Да. Кучка вышла значительной, этакий апофеоз личной войны. Макс ожидаемо вбросил пару особенно крупнокалиберных экземпляров, Даша добавила изящную и изощренную машинку для убийства, а Вова внезапно высыпал кучу мелких опасных гаджетов, вроде капсул с одноразовыми дронами-убийцами. Вот куда ему одному столько?

Хорошо, что Иоланты с нами сегодня не было. Уж она бы добавила — так добавила сюда внезапных сюрпризов.

Краем глаза я заметил некоторый сдержанный ажиотаж в рядах почетного караула. Такого они явно ещё не видели. Мелочь, а приятно.

— Так. А это ещё что такое? — удивился панцер, поднимая к глазам мою саперную лопатку.

— Неотъемлемая деталь парадного графского герберского костюма, — хладнокровно ответил я.

— Это же стандартная легионная саперная лопатка, — с недоверием прищурился панцер.

— Точно, — легко согласился я. — Она самая.

— А у вас там что, графы часто в землю закапываются? — поднял брови вверх внезапно ехидный панцер.

— Нет, — ласково улыбнулся я в ответ. — Они чаще других закапывают.

Панцер-офицер хмуро уставился на меня, явно уловив прозрачный намек.

Мда. Уж как много раз я себя предупреждал не дерзить вот таким вот честным парням на службе, прямо на досмотре, блин, при исполнении, не счесть. Но всё никак не мог уговорить себя окончательно. Вот он сейчас как завернет нас прямо на досмотра, блин, восвояси.

Хотя, конечно, не завернёт, пропустит — куда он денется. Я тут, как-никак, не на выходные к кузине-фрейлине заехал погостить, а на поклон к Императору…

— Ну, наиболее известна данная лопатка в закапывании неприятеля с иным числом конечностей, чем у вас, — чтобы хоть как-то сгладить острые углы, добавил я.

Преодолев себя, панцер лопатку мне таки оставил. Видимо, почувствовал хоть что-то общее между нами, Орду здесь тоже не особенно-то любили.

Вот и хорошо. Вот я уже и не безоружен.