Чтение онлайн

Мне языки давались не то, чтобы очень легко, но давались. В Империи давно уже один-единственный человеческий язык, наследник русского. В Пантеоне, правда, приходилось изучать парочку вымерших языков, чьими наследниками пользуются разные «деградировавшие народности» на грунте.

Я был категорически против того, чтобы называть местных аборигенов столь жестоким канцеляритным термином. К тому же, я уже заметил признаки цивилизации. Шлемы у стражников, копья — явно стальные, хоть и из какого-то кустарного сплава. Замок на дверях, украшения и прочее — не, это не были прямо-таки варварские племена. Какая-никакая цивилизация.

Уже только после того, как прочитал свою реплику — я вспомнил название этого языка. Это ж латынь! Ну, такая, не совсем правильная, возможно, народная.

И буковки характерные на воротах сверху — SPQR.

«Сенат и народ римской империи».

У нас тут что, римская империя?!

— Как давно ты думала о римской империи? — зачем-то спросил я Дашу.

— Я всегда думаю об Империи, — как-то на автомате ответила она, видимо, не поняв, о какой империи я имею в виду.

Старик кое-как поднялся с колен, снова принялся кланяться, и бормотал что-то бессвязное, из-за чего имплант едва выхватывал слова.

— Просим благословения… спасения… помощи, о великие небесные жители, явите нам свою силу…

— Силу, говоришь, явить, — хмыкнул я.

Никогда не было привычки разбрасываться Энергией Большого Взрыва просто так, для дешёвых иллюзий. Но раз хорошие люди просят…

Я обернулся и пустил назад по дороге силовую волну, чтобы изобразить ветерок.

Ну, я-то думал, что пущу на самой низкой мощности. Но с моей энергией творилось что-то невероятное — ударная волна ударила в грунтовку, прокатилась по ней метров двадцать, подняв облако пыли.

Послышались визги, вопли, не то благоговейного ужаса, не то восхищения.

— Я ещё крестиком вышивать умею, — довольно сообщил я, но переводить не стал.

— А я вот так не могу, — хмыкнула Даша. — Разве что…

Она торжественно повела рукой и пустила два огонька из сопел плазменных резаков своего гиацинтового скафандра.

Снова восхищение, благоговение радость.

— Ну, может быть, закончим уже цирковое представление и пройдём внутрь? — предложил я.

И твёрдом шагом, через мигом расступившуюся толпу, зашагал через деревню. Ещё на ходу взял из дрожащих рук испуганной девицы краюху хлеба и перекусил. Вкусный хлеб. Натуральный.

Хотя, может, и зря, испортил о себе божественное впечатление. Мало ли чем там по мнению местных должны питаться обитатели Олимпа.

Старик бормотал что-то вроде:

— Это точно спасение, Кибела смилостивилась и явилась к нам в обличии сияющей девы, и возлюбленный ея, Аполлон, здесь же.

Аполлон?! Я — Аполлон?

Даша тоже еле сдержала улыбку. Впрочем, а почему бы и нет? Лицом я вполне себе вышел, и генетически, и капсула регенерации постаралась. Чем не Аполлон.

— Назови имя своё? — попросил я.

— Тит, — отвечал вдохновлённый старец.

— Ты голова поселения?

— Викусмагистр, — кивнул старец.

— Скажи, викусмагистр Тит, как зовётся поселение сие? — спросил я, сначала произнеся это на родном языке, а затем повторив подстрочный перевод.

Викусмагистр вздрогнул, посмотрел на меня удивлённо. Видимо, небожители в его представлении должны были знать это и без всяких вопросов.

— Малое Рыбачье, — отвечал старик. — Было ещё Большое Рыбачье, но нет его теперь.

— Далеко ли метрополия?

— Шесть дней пути на старых и три — на новых кораблях, — почему-то сокрушённо покачав головой, произнёс викусмагистр. — Слишком долго. Слишком долго. Войска квестора не придут к нам на помощь. Хвала небесам! Хвала небесам, что вы спустились к нам!

— На помощь? — хмыкнул я, но решил пока не переводить.

Что-то это мне уже начинало не нравиться. Чего это они от нас хотят?

Из истории я знал, что контакт с представителями высокоразвитой цивилизации очень часто воспринимался одичавшими народностями как пришествие богов. Особенно учитывая наш способ появления в этом мире. Тот пастушок наверняка видел и то, как мы падали, и как костёр разводили, и как я «гарпий» ударами раскидал. Это даже нормально, особенно учитывая ещё и наши с Дарьей способности и амуницию. Ладно бы какой-нибудь замухрыжный пират с неба свалился — а тут такие серьёзные товарищи, всё логично. Боги.

Разумеется, мы не сговариваясь с Дашей решили этим воспользоваться. Добираться куда-нибудь, где цивилизация чуть поближе к нашему уровню развития — куда проще, если тебя почитают и испытывают благоговейный ужас.

Но вот получать информацию — несколько затруднительно.

Толпа несла нас вперёд — в основном она состояла из детворы, она традиционно самая смелая оказывается. Да, с демографией в таких поселениях явно всё очень хорошо, это вам не гиперурбанизированный Гиацинт с контролем численности. Сколько здесь человек? Сотни три-четыре, наверное. И половина — дети.

Всё ещё дули в дуделки, стучали в барабан, напевали что-то не то радостное, не то торжественное. Старик тем временем в компании пары человек ускорился, вынырнул из толпы и убежал куда-то вперёд по улице. Видимо, указания раздавать.

В общем, сплошная суета.

— Я правильно понимаю, что они не просто так нам радуются? — тоже догадалась Даша.

— Правильно понимаешь, — кивнул я. — Они ждут кого-то в гости.

И незаметно указал на группу молодёжи, роющих траншею внутри поселения, вдоль частокола. Странноватая технология строительства укреплений, конечно. Если это они ров делают — то по всей логике надо его рыть снаружи, а не изнутри.

Подсказать им, что ли?

Посёлок был прямоугольный, с достаточно чёткой сеткой улиц — три параллельные, десяток поперечных. Домишки в посёлке стояли кирпично-глинобитные, почти в полном соответствии с римской архитектурой — насколько мне о ней позволяли судить остаточные знания о древней истории. Одноэтажные, хоть и крепкие. По центральной улице, пересекавшей поселение пополам, по центру стояла парочка двухэтажных. Местами — с кривенькими и немного наивными рисунками на стенах, в которых угадывались изображения богов и героев.

Да, и чудовищ. Чудовищ там было изображено достаточное количество.

Но что точно не соответствовало моим представлениям о древних поселениях — это отношения к чистоте. Никакой грязи и нечистот на улицах, никаких оборванцев — и ещё никаких признаков наличия рабов, по крайней мере, в их классическом представлении.

Хотя, может, и были рабы. В таких сообществах рабство «патриархальное», и рабом часто являлся, по сути, приёмыш или наёмный работник, пущенный в семью и не сильно урезанный в правах относительно хозяев. Тоже ничего хорошего, конечно, но так и не отличить…