Чтение онлайн

— Где? — воскликнула мистресс быстро озираясь.

— Да вот же! — я ткнул пальцем в нужном направлении. — Вот эта маленькая девочка, не удивляйся. Это она здесь всем заправляет.

Мистресс повернулась. Я наблюдал за её меняющимся выражением лица и не сразу понял, что происходит.

— Иоланта? — воскликнула пораженная мистресс. — Это ты, что ли?!

Иоланта сначала резко замерла на месте, потом резко развернулась на зов, уставилась на мою новую подружку широко открытыми глазами.

— Тётя Епифания?! — пораженно проговорила Иоланта. — Это ты?!

Епифания! Вот как её зовут, значит… Так и не удосужился спросить.

— А я и думаю, кто это у нас тут эрцгерцогиня?! — воскликнула мистресс по имени Епифания. — А это ты! Как у тебя дела, девочка моя?!

Во как. Вот это поворот.

На этом месте мне прям очень интересно стало — а сиротская мистресс для юной эрцгерцогини действительно тётя-родственница, или это просто форма речи такая?

А то неловко получается…

Итак, я успел переспать с тётей на приеме, устроенном племянницей. Да, неудобно может получиться. Тянет, как минимум, на семейный скандал.

— Тётя Епифания? — настороженно произнесла Иоланта приближаясь к нам. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя ищу, солнце моё, — лучезарно улыбаясь, соврала моя обожаемая мистресс.

Ай-ай, так нагло врать ребенку прямо в глаза.

Иоланта перевела взгляд на меня, на руку тетушки Епифании у меня на сгибе локтя, прищурилась:

— Ты здесь на работе, тётя?

— Ну, что ты, солнышко! — веселая тётя Епифания, не изменяла себе. — Я здесь, чтобы помочь тебе.

А ведь я ничего Иоланте о прибытии Сирот Войны не говорил, вроде как не хотел отвлекать от учебного процесса, да и какой толк напрягать ученицу тем, что от нее не зависит. А оно вон как обернулось…

Иоланта прищурилась, внимательно наблюдая за тётей. Потом не меняясь в лице протянула руки навстречу тётушке, и они наконец обнялись.

— Нам нужно поговорить, — сказала Иоланта, глядя на меня. — Без лишних ушей.

— Конечно, дорогая, — растроганно отозвалась тётушка Епифания.

Я едва заметно кивнул. Понял, мол. Держим морду кирпичом и играем наш спектакль дальше.

Иоланта настороже, и тоже не доверяет своей дражайшей тётушке. Имеет, значит, основания. Если Иоланта кого-то опасается — у неё всегда есть для этого основания. Умный ребёнок, как не крути.

— Пойдемте, — произнесла Иоланта. — У меня здесь есть кабинет. Молодые люди пусть подождут нас здесь. Позаботьтесь о них.

Иоланта щелкнула пальцами, и у каждого Сироты за спиной тут же образовалась услужливая, настороженная, готовая ко всему горничная. Крестовскому тоже своя досталась. И было совершенно ясно, что эти девушки костьми лягут, всё сделают, чтобы, если что, эти молодые люди тут все и остались.

— А вас, господин учитель, — проговорила Иоланта, — Я прошу пройти с нами.

Развернулась и пошла через веселую толпу, которую бросились раздвигать перед ней пара её горничных.

— После вас, — усмехнулся я. — Тётушка Епифания.

— О, вот только ты не начинай! — Епифания в раздражении закатила глаза и пошла следом за племянницей.

Всё-таки она ей действительно племянница…

Интересно, насколько это обстоятельство всё осложнит?

— Меня от этих её горничных просто в дрожь бросает, — пробормотала Епифания.

— А по-моему — очень приятные, мотивированные девушки, — улыбнулся я.

— Вот-вот…

Горничные следовали за нами грамотно отделяя нас от толпы.

— Давно вы здесь, тётушка? — спросила Иоланта не оборачиваясь, широко шагая по красной дорожке.

— Да буквально только что с корабля, — весело отозвалась Епифания — И сразу к тебе!

Хо-хо. Продолжает врать. Эта тётушка вообще когда-нибудь говорит правду? Или только по мелочам? Не очень то у них искренние отношения. Если вообще искренние. И если это можно назвать отношениями.

— Так значит этот брутальный красавчик — твой учитель? — сверкнула пламенным взглядом в мою сторону тетушка Епифания.

— Да, именно — мой личный учитель, — небрежно отозвалась Иоланта. — Вы в этот раз хоть познакомились сначала, или как обычно?

Я ослепительно улыбнулся смущенно потупившейся Епифании.

— И чему же ты учишь мою племянницу? — ответила она мне не менее ослепительной, насквозь фальшивой улыбкой.

— Да всякому, — пожал я плечами. — Мало ли что в жизни может пригодится.

— Подготовка к выживанию в агрессивных условиях высшего общества, — не оборачиваясь, бросила Иоланта. — Тут на планете появилось небольшое закрытое учебное заведение, чисто для своих, ну, вы знаете, тётушка. Спортивная подготовка в условиях максимально приближенных к боевым, личная экономика и мотивация, экспресс допросы под прикрытием светской болтовни и тому подобные дисциплины.

— Ну надо же, какое полезное заведение, — воскликнула Епифания, подмигнув мне. — Я бы и сама чему-то в таком бы поучилась. Как называется?

— Что? — спросила Иоланта.

— Учебное заведение ваше, как называется? — прищурилась Епифания.

А и правда, как? Никогда об этом не задумывался. Не Гриффиндор же, простите Оба.

Нда. Теперь она все об этом несуществующем заведении раскопает.

— Главное правило нашего закрытого учебного заведения, — произнес я. — Никогда не говорить о нашем закрытом учебном заведении.

— А какое второе правило? — усмехнулась тетушка Епифания. — Если есть первое, значит есть и второе?

— Конечно есть, — с готовностью согласился я. — Второе правило гласит: «Никогда и ничего не говорить о нашем закрытом учебном заведении». Или — смотри первое правило.

Епифания только захохотала в ответ.

— А у вас там все учителя такие душки? — спросила она у Иоланты.

Иоланта мрачно посмотрела в мою сторону и угрюмо произнесла:

— На сто процентов.

Наконец, мы вошли в кабинет Иоланты, где она заняла место в огромном кресле под гербом дома Коварол, во главе массивного длинного стола, а нас с Епифанией усадили друг напротив друга.