Чтение онлайн

Капитан махнул своим помощникам, и двое товарищей, одетые в кислородные маски, пронесли здоровенный цилиндрический контейнер и грохнули у ног командира. Да уж, тяжёленький зверёк там лежит, судя по всему.

— Нямка! — довольно щурясь, заявил капитан. — Я не любитель крупных ставок, и у нас не финал… Я люблю сам процесс… Я ставлю вот этот кортик из чистейшего золото-платинового сплава. С воттакенным опалом на рукоятке. Ну, как?

Опал действительно выглядел красиво. Опалы и некоторые другие полудрагоценные камни были достаточно редки и до сих пор в основном добывались на планетах земного типа, в отличие от каких-нибудь бриллиантов, которых в космическую эру было завались.

Потёмкин поменял окрас с чёрно-бежевого на сине-зелёный. Заинтересовался, значит. Ещё бы, столько вкусной пищи вокруг.

— Хорошо, — кивнул я.

И положил на стол катлас, а затем снял намордник с Потёмкина. Ох, как все вокруг забегали! Как засуетились букмекеры принимать ставки.

Из контейнера подручные достали и осторожно установили в центр Шароклетки маленькое ведёрко. Небольшое, почти игрушечное, чтобы песочек доставать.

А внутри ведёрка плескалось что-то непонятное, тускло светящееся. И пахнуло оттуда явно сероводородом или чем-то ещё более отвратительным.

И тут на зубах прямо-таки загудело, заныло от металлического привкуса.

— Расступитесь-расступитесь! — скомандовал капитан. — Оно очень радиоактивное!

Так вот оно что… Признаться, такой подлянки я не ожидал.

Из чего это ведёрко, интересно? Чистый уран-235? Или радий? Неужто калифорний?

Ну и как моему Потёмкину против него сражаться?

Я заткнул пальцами нос и отошёл подальше, глядя на представление.

— Предлагается просто ждать, пока оно убьёт всех окружающих радиацией и вонью? Это твоя тактика, Прогулкин?

— Сейчас увидишь! Или ты сдаёшься? — оскалился капитан в ответ.

— Пока мой зверь не сдался — я не сдаюсь, — отвечал я.

Хотя, конечно, за Потёмкина я переживал.

Но зверёк мой бодро нырнул в клетку. Понюхал воздух и чихнул. А ведёрко это, то есть Нямка, тут же зашаталось, слегка согнулось… и кинуло в сторону Потёмкина кусок чего-то радиоактивного!

Ну он, не будь дураком, тут же свернулся в шар и скатился прямо в самый низ шароклетки.

Прямо под бок к ведёрку.

Прогулкин довольно засмеялся.

— Сейчас… скоро твой Крепкозадый окачурится.

Ведёрко продолжило плеваться сгустками не то протоплазмы, не то какой-то жидкой радиоактивной фракции. Прямо-таки заплевало моего несчастного Крепкозадого!

Признаться, я уже думал закончить выступление и отозвать зверя. Хрен с ним, с катласом. Когда вернусь — у меня этих побрякушек уже целая стена в особняке. Потёмкин мне куда важнее и роднее…

Да и, признаться, самому хотелось уже поскорее убраться отсюда. Гамма-частицы — они такие. Человеческий организм за последние тысячелетия, конечно, куда лучше адаптировался к проникающей радиации, чем предыдущие поколения в Пантеоне — но всё же. Не хотелось думать, сколько я годовых доз облучения уже нахватал.

Но мой боец в какой-то момент развернулся наполовину, потешно высунув между задних лап свой мордаху. Нащупал край уранового ведёрка… и с громким, аппетитным хрустом его откусил.

— Ч… что?! — зарычал Прогулкин, буквально не веря своим глазам.

Что-что, словно ответил ему Потёмкин, зыркнув чёрным глазком. Съем я сейчас твоего питомца. Как есть — схарчу. Целиком.

— Остановить! Всё! Стоп! — рявкнул Прогулкин. — Хватит.

— Вы… сдаётесь, капитан? — спросил вкрадчиво тихий и незаметный распорядитель боёв.

— Сдаюсь… — тихо процедил Прогулкин. — Заберите скорее мою Нямку…

Двое подручных едва на части Шароклетку не разломали, чтобы достать оттуда несчастное подкусанное ведёрко, от которого Потёмкин откусил уже, наверное, добрую четверть.

— Победитель! — провозгласил распорядитель боёв, поднимая Потёмкина на руках.

Я оглянулся на таблицу. Позиции поменялись.

18. Нямка — Капитан Ю. Прогулкин, «Потусторонний»

…

9. Крепкозадый — Капитан Кома, «Кархародон»

Зверь был очень недоволен — не дали доесть Нямку! А распорядитель же оказался либо очень смелый, либо не сильно образованный. Потёмкин сидел у него на руках весь в радиоактивной слизи, каких-то стружках, мелких камнях — в общем, странных снарядах этой самой Нямки.

— Поздравляю с попаданием в десятку, дружище, — сообщил я Потёмкину. — Тебя бы отмыть только.

Проблема быстро решилась — тут же подбежали какие-то ответственные сотрудники, подхватили Потёмкина.

— Мытьё победителю бесплатно! — сообщили они.

Чем больше я погружался в тему крысиных боёв, тем больше всё это становилось похожим на некий спортивный культ с элементами поклонения животным.

Спросил у Рыжего:

— Им можно доверять?

И он кивнул. Ну, что ж, осталось довериться, Потёмкин отправился в руки профессиональных крысиных умывальщиков. Прогулкин подошёл и кинул на стол золотой кортик.

— Забирай, Кома. Я умею признавать поражение, как видишь. К тому же — не в последний раз мы встретились в Шароклетке, поквитаться я ещё успею!

— Звучит многообещающе, — хмыкнул я. — Давай-ка лучше мы зароем топор войны, я верну тебе кортик, а взамен… взамен ты мне дашь… полдюжины топливных сборок.

— Полдюжины топливных сборок?! — Прогулкин было рявкнул, но потом огляделся по сторонам, и, видимо, оценив ценность своего кортика, согласился, понизив голос. — Хорошо, скажу своим ребятам занести. А ты, говорят, научился скармливать Тёмному Двигателю что-то, кроме человеческого мяса? Ну-ка, поведай секрет!

Я мельком взглянул на маячивших рядом Утырка и Ублюдка. Интересно, кто из них проболтался? Впрочем, глаз, которые могли наблюдать мою операцию по кормлению Тёмного двигателя, хватало и без них. И никто соглашения о неразглашении не подписывал.

Что ж, придётся ответить полуправдой.

— Да так, проводил некоторые эксперименты. Увы, без более-менее разумной органики пока не обойтись.

— Значит, врут? — прищурился Прогулкин. — Или ты, братец, врёшь?

Я изобразил, что опасливо обернулся на своих спутников и сказал, хитро прищурившись:

— Может, и вру. Во спасение нравственного духа. Зачем моему экипажу знать, кого, или… что именно я кинул в Тёмный Двигатель?

Прогулкин сначала не понял, а потом дёрнул бровями и довольно засмеялся.