Чтение онлайн

— Эй! Поделись рободевкой! Ну поделись по-братски, а?

Кое-кто и культяпки свои к ней тянул. И быстро за это получал — когда от меня, когда от Октавии, когда от сопровождавших.

Наши, с Кархародона, уже даже не пытались как-то съязвить по поводу Октавии. Видать, подумали, что я помешался на это глупенькой, но симпатичной механической девушке. Но кто ж станет шутить про странности капитана, совсем недавно завалившего главного цвайхангера на борту?

Ну, они ж не догадываются, какой умной она может быть на самом деле.

— Может, сперва в бордель? — предложил Рыжий. — Тут есть парочка неплохих, даже с настоящими, биологическими девочками…

— Отставить бордель. Осуждаю подобные развлечения, и предпочитаю сугубо по любви. Или хотя бы по взаимной симпатии. Посему — в едальню. В закусочную. В кабак.

— Может, тогда в харчевню Дедули Хо? — предложил кто-то из опоздунов. — Здесь же недалеко. Давно его креветок не ел.

— Хорошая мысль! — кивнул Рыжий. — Там и Шароклетка есть. Пойдёмте к метро.

Да. Я не ослышался. Метро. Здесь не было личного транспорта, зато имелось настоящее метро — сеть тоннелей, прорубленных между корпусами обитаемых судов и худо-бедно загерметизированных. Никаких рельсов там, правда, не было, а поезда представляли собой грубо сколоченные из металлолома платформы безо всякого подобия поручней.

Антигравы под платформами, разумеется, были поношенные, какие-то из платформ, связанных цепочками и искрящимися проводами, накренились на бок и царапали острым углом пол под «поездом».

— Залетай! — сказал однорукий и косоглазый водила. — Одну батарею с команды возьму.

— Так он — капитан! Капитан Кома! — сообщил Рыжий.

— Это с какого корабля будешь?

— «Кархародон»!

— Так там же другой был! Впрочем, не удивительно. Капитану «Кархародона» — бесплатно. Кто бы им не был.

Ну, судно было заслуженное и непростое, как я уже мог понять.

Мои молодчики резво скинули половину людей с одной из платформ, чтобы освободить нам место, кому-то в морду дали, сами получили, ну, мы и поехали.

Гравитация во время нашего пути гуляла во всевозможные стороны. Переходы скрипели, гремели, свистели пробоинами в вакуум. Минут двадцать ехали куда-то, потом ещё минут десять шли — тут корабль был парой уровней ниже верхнего и был чем-то вроде жилого квартала, нас тут же окружила толпа голодранной детворы, не то клянчащих еды, не то пытающихся обворовать.

Женщин, что характерно, до сих пор на улицах не было видно. Видать, не высовывались, опасное это дело, общество вокруг чересчур патриархальное, воздух тестостероном буквально пропитан.

Ну, наконец, мы миновали тесный переход из одного корабля в другой и пришли.

Играла музыка, что-то вроде архаичного пост-панка из Пантеона.

Забегаловка Дедули Хо представляла собой перевёрнутый вверх дном танкер для гелия-три, с криво наколоченными по бокам, на пандусах, рядами стульев и столов. На потолке — трубы и мостики, а внизу, там, где раньше был верх цистерны — настоящий пруд, или, скорее, болото, в котором плавала какая-то жижа, которую ловко поддевали и поднимали со дна два ржавых и заплесневелых серва. В сачках я заметил каких-то ракообразных, которых сразу подавали на кухню, где другие сервы готовили из всего этого что-то вонючее и жирное.

Но вообще, я отметил, чем дальше от порта — тем становилось цивильнее. Конечно, не так, как в нормальном человеческом городе, примерно как на окраине Восточной Герберы, какой я её увидел в первый месяц своего пришествия на планету.

Да, аж в животе заурчало. Соскучился по пирожкам Марии Геннадьевны! И по шашлыку Семёныча. И по ресторациям Герберы Западной…

А уж как я по утреннему кофе, который приносит Октавия соскучился!

А как я по Даше соскучился!..

Ничего. Разберусь тут со всем — и вернусь.

Мы расположились за столиком. Нам уже махали, поднимая кубки, и кричали с соседних столов — я узнал ребят с палубы техников.

— Капитан Кома! Наш капитан! Он пошёл на абордаж! И вывел корабль из войда! Пьём за Капитана Кому!

Возгласы в зале продолжились, а Потёмкин вдруг спрыгнул с плеча и понёсся через весь зал, по мостикам в дальний конец, где было какое-то столпотворение.

— Светлейший! Куда же вы? — вопросил я, оставил соратников и направился за ним.

Ну, моё предположение оказалось верным — там, в конце зала, была Шароклетка. На этот раз пластиковая, и какая-то, надо сказать, хиленькая. И дралась там какая-то мелюзга.

Наверняка, очень вкусная с точки зрения Потёмкина.

Но не, это как-то не серьёзно. Потёмкин уже вбежал в толпу и нюхал носом клетку.

— Твой? — спросили сидящие за соседним столом два крепких товарища с широкими плечами, одинаковы с лица. — Мы братья-капитаны Пилигримовы с «Гигантопитека», а ты кем будешь?

— А я капитан Кома. С Кархародона.

Они переглянулись.

И синхронно встали, подойдя к столику. А вместе с ними ещё полдюжины головорезов, включая цвайхангеров.

— Это же у тебя там несметные сокровища, говорят? — спросил правый.

— Они были у прошлого капитана.

— Но ты же знаешь, где они? — хмыкнул левый.

А круг становился всё теснее.

— Какая славная девочка, — послышался где-то позади голос. — Дай-ка я… Ай! Ай! Пусти руку! Не ломай! Пощади!..

Ещё и к Октавии пристают. Ладно, она как-нибудь сама разберётся. Ну, и что же мне ответить? Пожалуй, рискну поблефовать.

— Знаю, — соврал я. — Вернее, догадываюсь.

— На корабле? — предположил левый из Пилигримовых.

— Или на Гуле?

Я усмехнулся.

— И что, ты нам скажешь? — не то спросил, не то утвердил левый.

— В обмен на ваш корабль — да, — не моргнув глазом отвечал я.

Братья переглянулись.

— На Кархарадоне вечно капитаны шибко борзые, — сказал левый.

— Ага. Помнишь, как мы предыдущего после такого же разговора вон туда отправили? — ответил правый, и кивнул в сторону бассейна с жижей.

Ситуация накалилась. Мои люди уже тоже подтянулись, и Октавия — тоже.