Чтение онлайн

Бой, кстати, начался. Потёмкин едва ли не сам залез в клетку, в которую уже впустили Затупка.

Затупок, как и положено зверю с таким названием, некоторое время сидел и тупил, глядя на нюхающего воздух Потёмкина.

А затем ринулся в атаку. Он едва не припечатал Потёмкина к прутьям клетки, на миг опрокинул на спину, расцарапал когтём ухо и норовил живот распороть!

Потёмкину такое поведение совсем не понравилось. Фыркнул и свернулся в шар. Нет уж, нафиг-нафиг, подумал он.

Медоед Затупок принялся отчаянно расковырять броненосца, но только едва когти поломал. Публика разочарованно вздохнула.

— И это тот самый Крепкозадый? Сразу сдрейфил?

— Погоди-погоди. Может, у него какая-то тактика, и он её придерживается!

Игра от обороны? Если это и была тактика — то очень странная, подумалось мне. Но и в то, что он просто так решил уйти — я не верил. Уж я-то Потёмкина успел изучить за месяцы нашей дружбы!

Медоед принялся катать броненосца, как мячик, по кругу по шароклетке. По спирали, он самого дна, вдоль борта, закручивая и докатывая выше середины. Сделав круг, Потёмкин срывался вниз и долго крутился обратно, пока не падал на дно клетки. Затупок затем шёл обратно и настырно гонять его обратно.

Утомить пытается? Чтобы у Потёмкина голова закружилась, и он расжался? Не такой уж он и Затупок, выходит.

Но и Потёмкин тоже ничего. Упорный.

Я доел непонятное хрючево из морепродуктов и заказал ножку аллигатора-альбиноса. Очень дорогое блюдо, хоть и не особо вкусное. По текущему меню счёт превышал уже целых пять батареек, благо, сказали, что «за счёт заведения».

Съел его. Затупок продолжал катать по клетке Потёмкина. Потёмкин продолжал кататься.

— Может, закончим? Засчитаем этой круглой твари поражение? — сказал кто-то у Шароклетки. — Он же не дерётся!

— Погоди. Мне интересно, чем это всё закончится, — отвечали ему.

Ну, мне вот тоже было интересно.

Мы всё сидели, через полчаса подошла ещё парочка капитанов — сперва смотрели на меня с недоверием, но уже разговорившиеся Пилигримовы сказали им, что «я нормальный парень, даром, что на Вольном Флоте недавно».

А Затупок всё катал Потёмкина по шароклетке. И, похоже, чёрно-белая бестия начинала выдыхаться. Каждый толчок становился слабее, зверь уже очевидно устал.

Я тем временем принялся за десерт. Какое-то очень подозрительного цвета суфле, наверняка что-то из отходов биореактора.

И вот, глядя на сражение моего питомца — пришла мне в голову некоторая идея.

Гуль — это планета-хищник. А хищника, как минимум, мы можем обмануть. Пустить по ложному следу. Замотать. Заставить кружить вокруг да около.

Как правило, самые авантюрно-настроенные из капитанов и самые безмозглые. Готовые вписаться в любую движуху, короче, не задумываясь о последствиях и о достоверности разведывательных данных. Следовательно, если предложить им что-то чуть более лакомое, чем Гербера — они все так и не соберутся.

Только вот что?

Ну, учитывая витающие вокруг Кархародона слухи — вариант был на поверхности.

Бой же подходил к своему логическому завершению. Наконец, после очередного толчка, противник Потёмкина остановился, отвернулся от противника, сел на дне Шароклетки и принялся нервно вылизываться.

Ну, а Потёмкин словно нутром это почуял. Не дожидаясь оборота вокруг клетки, развернулся из шара, зацепился за «экватор» клетки, затем прыгнул вверх, на самую крышу… На ходу сгруппировался в шар, оттолкнулся от вершины, и свалился прямо на темечко Затупку!

Как эдакий боец рестлинга, который выполняет дроп-сальто на соперника!

Затупок после такого мигом отключился. Наверное, и выжил, но что-то явно хрустнуло. Наверное, не одна косточка, а может, и хребет.

— Победа Крепкозадого!

— Е-ее! Ставка один к десяти моя! — едва ли не хором заорали стоящие рядом мужики.

— Затупок! Мой Затупок! — запричитал Изюмов. — Ах ты уродец Крепкозадый! Шипастый говнюк!

И злобно на меня зыркнул, забирая раненого зверя из клетки.

Народ расступились. Видимо, предполагалось, что будет продолжение поединка, но уже капитанское. На кулаках, или на бластерах — и такое бывало. Потёмкин в два прыжка вернулся мне на плечо и слился с курткой. Дескать, я своё дело сделал, а дальше — уже не отсвечиваю, сам разбирайся с последствиями.

— Дедуля Хо? — Изюмов резко развернул одноглазую башню в сторону владельца заведения. — Это был честный поединок?

— Честный, — кивнул старый киборг. — Он пойдёт в зачёт турнирной таблицы.

И, похоже, конфликт мигом был улажен. Большое уважение Дедуля Хо имел. Видать, сковорода в его руке обладала чрезвычайно высокой кинетической энергией…

— Мы ещё свидимся с тобой! — грозно сверкнул корундом в своей повязке капитан Изюмов. — Я обязательно расквитаюсь.

Я коротко кивнул. Да я и не против. Доел жратву, сгрёб в сумки, наверное, сотни четыре аккумуляторов весом под полсотни килограмм, вручил груз Утырку и Ублюдку.

— Увидимся на круге капитанов, — сказали Пилигримовы и тоже откланились.

— Мозги, — напомнила Октавия.

— Да найдём мозги, не переживай. Давай-ка пройдёмся по местным рынкам. Говорят, тут где-то крысиный есть?

— Да, тут недалеко. Одна станция метро.

Смешно было, конечно, от этого названия — оно такое же метро, как я — балерина. Ну, отстегнул щедрых чаевых, откланялся дедуле Хо и пошёл.

Крысиный рынок раскинулся в тесном и как почти везде здесь тускло освещённом бывшем региональном транспортнике. Ларьки устроили прямо там, где когда-то были пассажирские купе — тесный проход, выломанные двери, кое-где снесённые перегородки, и, конечно, вездесущие вяленые, давленные, тушёные, квашеные куропатки.

Были здесь, конечно, и Шароклетки. Штук, наверное, десять, в бывшем бизнес-классе, в разных углах. И было здесь и ещё кое-что — та самая турнирная таблица крысиных боёв. Старый, потрескивающий голографический экран какой-то допотопной модели, видимо, чтобы специально подчеркнуть давность традиции и преемственность поколений.

Отображалась верхняя тридцатка. Я быстро нашёл Крепкозадого, как тут назвали Потёмкина. Поскольку он уделал достаточно высокорангового зверя — теперь находился аж на восемнадцатом месте всех бойцов Гуля.