Чтение онлайн

— С чего вы вообще взяли, что у него за душой была хоть копейка? — прищурился я.

— Да как же? — удивился челночный старшина. — Это же все знают! Старик участвовал в нескольких удачных ходках, и потом припрятал награбленное. Все, кто с ним был, погибли давно, он один знал, где всё лежит! Я уверен, там много. Там на всех хватит! Да на них ещё один корабль купить можно!

Оно, конечно, всяко может обернуться, но один корабль не спасет отца просвещенного имперского абсолютизма. Мне нужны сотни кораблей. И размениваться на этакий романтичные, но смешные мелочи не вижу смысла. Разве что сами в руки мне упадут.

Мозг Октавии на этих весах тянет несравнимо больше.

Кстати, о птичках и зверьках! Хм!

А если направить неуемную энергию оголтелых кладоискателей в мирное, то есть в необходимое мне русло? Хм-хм!

— Ну, возможно, мне и попалась одна зацепка, — произнес я, оглядевшись и понизив голос до заговорщицки тихого. Участники заговора тут же сгрудились ко мне поближе. — В записках капитана упоминался некий информационный кристалл крупных размеров куполообразной огранки.

— И что? — прошептал челночный старшина.

— На нем записано всё, что нужно знать, чтобы найти его наследие, — со значением проговорил я. — Кто найдет кисталл, тот найдет путь. Ну, вы сами понимаете куда. Кристалл примерно таких размеров.

Я сжал кулаки и свел их вместе.

— Вещица немалая, — пробормотал челночный старшина. — Такой спрятать будет трудно.

— Вот и я так думаю, — кивнул я. — Кристалл где-то на корабле. Обыщите корабль снизу доверху палубу за палубой. Загляните в каждый пакет, под каждую койку, выверните все карманы.

— А что если найдем? — прищурился челночный старшина.

— А когда найдете, — ответил я. — Принесите его мне. Только я знаю, как его использовать. Мы найдем всё, что скрыто.

Комитет по встрече алчно переглянулся.

— И не тяните, — добавл я. — Кристал уже мог прикарманить любой на этом корабле. Кристалл нужно найти до того, как мы встанем к причалу, раньше чем появится возможность вынести его с корабля. Или мы вообще его уже никогда не найдем. Ищите.

Они все поняли. Они мгновенно рассосались в полутьме коридоров, чтобы искать, брать след, выбивать свидетельства и искать улики на всех подряд.

Надеюсь вы его для меня найдете, чертова свора. Хоть какой-то толк от вашей алчности.

Примерно через пять минут после того, как я слегка расслабился, меня снова постарались убить. На этом корабле это знак вежливости. Знак, что людям не все равно. Если тебя не пытаются убить, значит всем на тебя плевать и ты тут никто.

Только я вошел в старшинскую кают-компанию, как в меня пальнули. Ну что ты будешь делать?

Я кувыркнулся по полу в сторону, уходя из-под огня. Вот же, всё ж-таки есть толк от моего пурпурного уровня бластфайта, двигаться под огнем меня таки научили.

Позолоченный бластер уже у меня в руке, и я ещё в перекате открыл ответный огонь.

Ох, не зря я лично гонял личный состав с пушками к мишеням на космодроме. Я, конечно, не чёрный уровень Черепа, но тоже ничего.

А Потемкин, сибарит такой, вцепился в плечо покрепче и даже не изволил пробудиться. Мол, развлекайтесь, ребятки. Решите это дело по-пацански, между собой, а меня не будите.

Пролетающие надо мной болты поражали переборку каюты, высекая из неё искры, запах пережженного металла и сгоревшего пластика наполнил воздух. Я укрылся за опрокинутым столом, который град выстрелов тут же превратил в решето. Я перекатился за креслице, а потом пинком отправил его в сторону стрелявшего, и стрелок на загляденье всем, трижды поразил его в полете, вот такой молодец. Расстрелянное кресло, дымясь, приземлилось на палубу, а я из переката вскочил прямо перед стрелком и всадил ему между глаз увесистую рукоятку позолоченного бластера.

Глазки стрелка тут и закатились. Это был мой старый модный знакомый, сынок безвременно павшего папы-цвайхандера. Вышел из-под присмотра доктора и решил, что настало время для второго шанса. Или за папку решил отомстить.

В общем, тут я его обратно к доктору отправил, так у него между глаз хрустнуло. Тяжесть — это и впрямь надежно.

— Парень, — произнес я, склонившись над ним, отбирая бластер и выбрасывая из него батарею. — Займись чем-нибудь другим. Не знаю, модой может быть? А кровная месть — это не твое.

А доктору поручил накачать его транквилизаторами из коропративных запасов, взятых в деле на «Нострономиконе».

— И чтобы я его до конца полета больше не видел, — наказал я доктору. — Или я его прибью, наконец. Мое человеколюбие отнюдь не бесконечно.

— Понял, капитан, — отозвался доктор.

И я мог рассчитывать, что всё будет сделано наилучшим образом.

— Давайте я вас осмотрю, — добавил док.

— Зачем? — удивился я.

— У вас дыра в спине, — заметил доктор.

— Серьезно? — удивился я, ощупывая себя. — Ничего не чувствую.

— Снимайте этот ваш брутальный плащ, — заметил доктор. — Посмотрим, что у вас там.

Потемкин сладко дремал в гнездышке, которое я для него выложил из снятого плаща. А доктор тем временем осмотрел мою спину.

— Вам повезло, — заметил доктор. — Кожа этого плаща рассеивает температурный импульс, вас практически не задело.

— Противобластерная? Какая полезная одежка, — удивился я. — Не думал такого, когда её выбирал.

— А это у вас что такое? — кивнул доктор на тёмную бутылку, которую пришлось извлечь из кармана и поставить на стол рядом с Потемкиным.

— Это? — задумчиво произнес я, пока док мазал мне спину противоожоговым кремом. — Это проклятая бутылка.

— Серьезно? — удивился доктор. — Это которая из них?

— А их, что ли, много? — удивился я в ответ.

— Ну, конечно, — удивился доктор еще раз. — Та, в которую заключена душа трансформера-людоеда, исполняющего желания, та, из которой на тебя смотрит Бездна, если заглянуть внутрь. А ещё та, которая приносит удачу, но сожрет тебя, если ты умрешь раньше, чем перепродашь её другому…

— Вот, — довольно заметил я. — Вот это как раз та, последняя.

— Серьезно? — доктор с уважением покосился на бутылку с одной стороной. — А я думал, это всё матросские байки. У нас на Гуле, знаете, своеобразная мифология сложилась.

— Я тоже думал, — усмехнулся я, надевая пыльник на себя и засовывая бутылку в обратно в карман.

А Потемкин так разленился, что пришлось его на руках нести из госпиталя.

Слухи о бутылке у меня в кармане, естественно, после такого разнеслись по кораблю самые дикие. Но желающих стырить её у меня не нашлось. И пробовать на удачу стрелять в меня тоже, чего я, собственно, и добивался.