Чтение онлайн

Когда-нибудь я точно раскидаю этот курятник. Доберусь до Якова Церберова-Дубского.

Успешное завершение строительства долгостроя — имперского линкора седьмого класса размерности.

Зафиксировано достижение императорского дома: «Корабел I уровня».

Ваш ранг в иерархии престолонаследия повышен до 831.

Но как-то гладко всё прошло, должен же был быть какой-то подвох, да? Обязательно же должен был быть подвох…

И он случился. Примерно через час, уже во время торжественного банкета, объятий со всеми подряд, общения с прессой чат «Отряда Безумие» вдруг вспыхнул десятком сообщений.

А ком мне синхронно протиснулись через толпу Даша, Макс и Вова, до того безуспешно пытавшийся поухлёстывать за Эльзой.

И по глазам я почти сразу понял, что случилось, даже не заглядывая в чат.

Ох, я помнил этот взгляд. И я знал, какое слово будет сейчас произнесено.

— Орда! — почти в унисон сказали они.

«Геркулес» нырял быстро и грубо, а вот выныривал медленно, словно с опаской. Из-за серии повторяющихся скачков искусственной гравитации, неизбежно сопровождающих выход из подпространства, слегка заныло под ложечкой.

Да, это был его первый полноценный прыжок, его двигатели до этого испытывали только отдельно, на массогабаритном макете. Отдельно — вхолостую производили несколько раз инициализацию прыжковой процедуры. Отдельно, в виртуальной реальности, готовили к этой процедуре его молодой, ещё неокрепший разум.

Но он справился. Хоть и вынырнул не вполне ровно у точки Лагранжа, немного ниже и дальше, словно боялся, что его там будут ждать.

И его там ждали — правда, не те, кого стоило опасаться. Два патрульных корвета дворянского собрания «Орхидеи», устроившие нам что-то вроде торжественной встречи флота.

Вон они, уже на всех парах мчат в нашу сторону, пишут приветственные телеграммы в чат.

До прибытия флота Орды по рассчётам было ещё около полутора суток — достоаточно, чтобы подготовиться к тёплому приёму.

Вообще, наш «Геркулес» пришёл раньше всех — что не удивительно. Всего шестнадцать часов — и мы были в трёхстах пятидесяти миллионах километров, на соседей орбите, да ещё и в точке, близкой к «верхнему соединению» — противоположной стороне относительно звезды.

Как такое удалось? А всё просто потому, что сейчас он был одним из пяти кораблей в системе с двигателями четвёртого поколения. «Клото», «Лахезис» и «Атропос», корабли «Сирот Войны», должны были прибыть с минуты на минуту. А «Принц Александр» всё ещё был на ремонте. Как некстати!

Все остальные же корабли моего флота и формально частных флотов остальных дворян до полноценного четвёртого не дотягивали — от силы форсированное третье. «Четвёрки» — самый капризный, самый сложный и самый дорогой двигатель, когда-либо созданный человеком.

Его изобрели в аккурат перед приходом Орды, сотню лет назад, но война внесла свои коррективы, и долгое время технология пылилась на полках. Планеты-заводы почти полвека ждали относительного затишья, и только тогда пытались её возродить.

Верфи Гиацинта впервые выпустили четвёртое поколение для нужд Второго Легиона всего лишь тридцать лет назад. И всего выпустили не больше десятка таких кораблей. Уж больно дорогие они были.

А после Империя, всё дальше пятящаяся на галактический запад от транзита Орды, открыла верфи в Каверне. И услуги Гиацинта и Гефеста, некогда очень важной верфи в Великом княжестве — Империи оказались не нужны.

К моменту, когда я пришёл в систему Сефирота — последнее их детище, «Геркулес», торчал на стапелях уже не первое десятилетие…

Для «Геркулеса» компоненты для двигателей искали по всей галактике.

Ионные суперконденсаторы привезли с упомянутой Каверны, почти под самый конец стройки — путь грузовика занял почти два месяца. Ловушки Чампла для антиматерии, коллайдерные кольца — с Коварола. Катализаторный редкоземельный набор «Липлубис» — с Подорожника. Дингильбит и грумбит для инверторных решёток везли с не менее далёкого Зантоксилума, а флипповое волокно для обмотки камеры догорания — с Огуречника, одного из спутников системы Люффа.

— Страшно? — усмехнулся я, обращаясь к «Геркулесу».

— Ты, адмирал, за кого меня держишь?! — возмутился кибернетический юноша. — Думаешь, я из робкого десятка? Да я в симуляторе Орду порвал четыре тысячи пятьсот раз!

— Как ты меня назвал?! — повысил я голос.

— Господин. Господин Адмирал, — поправился «Геркулес».

— То-то же. И что, у Орхидеи порвал?

— И у «Орхидеи»! Битва моделировалась восемнадцать раз! И многие разы — успешно!

— А вживую ты хоть раз хоть кого-то порвал? И не у «Орхидеи».

— Порвал! У Гиацинта. Вы же там были. Правда, это был не вполне я, мозгов моих не было тогда… Но я точно всех сейчас порву!

— Да не заводись ты, — усмехнулся я. — Ты всегда такой буйный?

— Нет, просто я не терплю, когда меня считают трусом. Я не трус! Мне уже не терпится порвать ротомордых!

— Отставить эмоции, корабль! — приказала Даша, и корабль мгновенно заткнулся. — Погрешность выхода — восемь тысяч километров! А если бы была задача — всплыть на низкой опорной орбите? Что, протаранил бы ядро планеты?

— Так точно… Фиксирую ошибку.

— Вот и зафиксируй как следует. Составь анализ для корректировки, чтобы больше такого не-бы-ло, — по слогам отчеканила Даша.

И на меня взглянула мельком, улыбнулась. Мол, хорошо у меня получается быть строгой?

Я кивнул. Хорошо получается.

И вездесущие камеры корабля этот момент, похоже, заметили. Вообще, нормальные электронные мозги кораблей, даже самые юные, невербалику считывают отлично.

— Всё спросить хотел. А вы… с господином адмиралом, как бы это сказать? Пара, или вроде того?