Чтение онлайн

— Конечно. А что, вы решили сбить пару сосулек?

Я решил не пояснять — пущай механический старик останется в святом неведении. Пушка оказалась неплохой, небольшая, компактная — как раз поместилась на бардачке глайдербайка у серва сопровождения.

Модель на боку значилась: «ПОППИ-9». Понятия не имею, что это значит.

Буран на улице не затихал. Горло зажгло ещё сильнее, чем когда я выходил на мороз в первый раз, в Полисе-3.

Сперва мы подогнали автобус с отличниками поближе к базе, закинули сухпайки, успокоили гида и строго-настрого запретили им всем высовываться.

Затем пришли данные с дронов-ищеек. След был найден, и надо было спешить. На глайдере со мной на глайдербайк села Даша. Эльза поехала второй, серв — третьим.

И ещё двух сервов и один глайдербайк мы решили оставить на базе. Так, на всякий случай.

Мы миновали площадь, с трудом поборов ветер, и направились по ходам лабиринта. Да, в этот раз на гребни скал забираться мы не стали. Поперечный ветер попросту снёс бы глайдербайки вниз. Поэтому — поддались инженерному замыслу давно почившего барона Рукокрылова и под минимальным прикрытием стен лабиринта помчали вперёд.

На север. Куда же ещё? Именно там потерялась третья группа. Вполне логично, что именно там всё и произошло.

Мчали мы недолго. Уже через десять минут поисковой дрон сообщил, что нашёл место гибели третьей группы.

— Покажи, — попросил я Дашу, и она скинула прямую трансляцию на коммуникатор.

Следователь, судя по видео, был жив. Он сидел с огромной раной в боку, облокотившись о стену, и вяло, с надеждой приподнял руку. Похоже, он уже приготовился отдать концы от холода и кровопотери.

На миг — я даже подумал, что поделом. Это вопиющий пример некомпетентности и преступной халатности — он проворонил преступника! Вот тебе и стерильный, насквозь просвечиваемый камерами мир Гиацинта — полицейские настолько привыкли к стопроцентной безопасности, что попросту разучились ловить преступников.

Но нет, я обязан был его спасти.

— Так, стоп, — скомандовал я группе, и мы резко завернули у одного из поворотов.

— Почему?! Нам же прямо!

— Так дело не пойдёт, — решил я. — Раненый полицейский всего в сотне метров от нас. Но ехать нам до него полтора километров.

— И что ты предлагаешь?

Я вызвал схему лабиринта. Всё верно, понял я. Если нам вернуться чуть назад…

— За мной! — скомандовал я.

Ну, и все поехали за мной. Мы остановились у глухого тупика, я спешился с глайдербайка призвал силу Энергии Большого взрыва и со всей дури саданул силовым копьём в самое основании стены!

Замысел оказался верным. Но до конца, к сожалению, пробить не получилось — только со второй попытки. Нормальный такой туннель диаметром два метра, как раз хватает, чтобы провести глайдербайк в смежный путь лабиринта.

У Эльзы глаза на лоб полезли.

— Ваше си… Александр Игнатьевич, как вы это сделали?! Что это за оружие?

— Вот, девушка, учитесь, — усмехнулся я.

Мы-то втроём на двух байках проехали без проблем, а вот серв с противообледенительной пушкой встал, как вкопанный, и заявил:

— Тут тупик. Я не могу дальше двигаться.

— Я же дыру проделал!

— Это не дыра, это отверстие, сударь, — покачал головой серв. — Всё равно, очень опасно. Это тупик. Глайдербайк не предназначен для проезда через отверстие в стене.

— Твою ж налево, — выругался я. — Я же проехал! Даша, всеки ему, пожалуйста!

— Не надо ничего всекать! — воскликнула Эльза и обратилась к серву, высунувшись из отверстия, которое, на самом деле, по моему твёрдому убеждению было дырой. — Рядовой три тысячи триста, инженерный режим! Активировать изобретательские навыки, использовать архив полицейских операций! «Протокол Труба»!

— Есть «Протокол Труба!» — воскликнул серв и бодро преодолел препятствие.

Я проделал манёвр с силовым копьём ещё пару раз и, наконец, оказался у места побоища.

Похоже, тут одними выстрелами из бластера не обошлось. Не то граната, не то самодельное взрывное устройство разметало всех сервов, которые, вполне очевидно, пошли на захват неприятеля. Глайдер-байков на ходу не было. Одного серва, безногого, мы обнаружили на гребне стены — похоже, он пытался направиться в сторону базы ещё до того, как наш поисковой дрон нашёл место побоища.

Мы же, конечно, в первую очередь бросились к раненому. Нам удалось привести его в сознание, вколоть компот из обезболки, адреналина и гемоглобина, затем Эльза принялась его латать.

— Я упустил его, — прохрипел раненый офицер. — Он показался из-за поворота, у него была голограмма на лице… и я… я и сервы опознали его только вблизи. И тогда он выстрелил в меня, а затем подорвал тут всё… Это была какая-то электромагнитная бомба, упали все дроны, сервы отрубились. Я… я прикинулся мёртвым… Я не заслуживаю больше быть офицером…

Он закашлялся, пытаяся достать целой рукой что-то из кармана. Офицерский жетон, может? Он что у них, физический?

— Что было дальше?

— Он доломал дроны и сервов, подобрал уцелевший глайдер, отломал руку у серва, как-то идентифицировался на нём… И уехал. Я смог запустить одного серва. Приказал ему ползти на базу… Но вскоре прилетел дрон Дарьи Семёновны.

Оставить его умирать я не мог.

— Так. Похоже, нам всё-таки надо разделиться, — вздохнул я и обернулся к Эльзе. — Поддерживай его в сознании и дождись глайдербайк с базы. Постарайся починить серва.

— Но Александр Игнатьевич… Вы же сами говорили, что…

— Забудьте, что вы говорили, девушка. Мы не в нуарном триллере, а на самой настоящей, мать его за ногу, полицейской операции.

— Я не девушка, меня Эльза зовут, — пробубнила она, но тут же сказал. — Есть, командир.

Ну а мы с Дашей и сервом отправились дальше по лабиринту, ориентируясь по слаборазличимому следу глайдербайка, который взял наш дрон-ищейка.

— Скажи, Сашенька, — спросила Даша во время относительно длинного прямого отрезка. — А ты специально Эльзу по имени не называешь? Она обижается, похоже.

— Её Эльза зовут? — выразил я удивление. — Постараюсь запомнить.

— Ты это зачем делаешь, чтобы показать в моём присутствии, что она тебе совсем безразлична? — продолжила допытываться Даша. — Похоже на какую-то хитрую самозащиту, типа, самого себя убедить в этом.

— Ты в чём-то сомневаешься? — вопросил я. — Ой, это что — ревность?!