Чтение онлайн

Если я кину в него силовое копьё — то гарантированно поврежу Эльзу.

— Ты думаешь, что тебе удастся? — спросил я, чтобы немного протянуть время.

— Практически уверен, — кивнул он.

— Александр Игнатьевич, стреляйте через тридцать секунд, — написала в чат Эльза. — Тогда я буду готова.

Я лишь спустя пару мгновений понял, что она имеет в виду.

— Хорошо, — неожиданно легко озвучил я. — Сейчас ты уйдёшь. Куда? На север? У тебя где-то здесь подготовлена другая база, да? Скажи, а те ребята на спутниках гигантов, которые кошмарили шахтные посёлки — это твои кореша?

— Что такое «кореша»?! На каком языке, мать твою, ты разговариваешь, Александр?! — возмутился Церберов-Дубский. — Ты больной ублюдок. Выскочка чёртов, появился и разрушил мир, который мы так долго создавали все вместе!

— Мир работорговли, пиратских флотилий, разрушенных акведуков? Мир неподчинения Императору и дешёвых киберпротитуточных? — уточнил я.

— Пошёл ты к чёрту, мерзкий столичный говнюк! — выругался Церберов-Дубский. — Ты скоро сгоришь в огне. А сейчас мне нужно уйти.

— Да-да! Уходи, я же разрешил, — кивнул я. — Только отпусти её. Она ни в чём не виновата.

— О, не-ет, — протянул Церберов-Дубский. — Я заберу её с собой. Она будет моим заложником, моим билетом к выполнению нашей цели.

— Я не позволю тебе, — покачал я головой. — Ты же знаешь, что я обладаю силой, которая может прикончить тебя в любой момент. И не делаю этого, только потому что хочу осуществить правосудие. И потому что мне кажется, что ты находишься под чьим-то влиянием, это так? Ты не просто сам по себе решил сделаться борцом за великое будущее системы Сефирота, так?

Церберов-Дубский мне не ответил. Я услышал через коммуникатор Эльзы, как он скомандовал.

— Ты будешь вести. Попробуешь совершить хоть какую-то глупость — и я тебя прикончу!

Они неуклюже уселись на глайдербайк одного из убитых шагоходом сервов. Он крепко схватил её за талию и всё так же держал бластер у неё на шее.

— Что, ты проиграл, Иванов? — усмехнулся он. — До свидания. Я пришлю тебе видео с инструкцией, как вернуть её.

Нет, этот больной говнюк явно учился запрещённой и осуждаемой террористической деятельности по старинным фильмам на вымерших земных языках. Того и гляди — пришлёт письмо, криво составленное из разноцветных букв, вырезанных из журналов.

Но что самое стрёмное — да, я решил его не сразу убивать. Такого урода обязательно следует допрашивать, я бы даже сказал — пытать всеми разрешёнными гуманными методами, и даже методами на грани. Чтобы он сдал всех и вся. А потом — публично судить. Потому что у такого урода обязательно образуются последователи, сообщники и подражатели из оскорблённых социальных меньшинств.

И вот потом, когда он будет выжат до основания — только тогда можно и осуществить правосудие.

Они уселись на сиденья, и Эльза нажала на газ, направив глайдербайк вверх по склону, в сторону горного перевала, за которым только что скрылся Сефирот.

— Александр Игнатьевич, давайте! — скомандовала она в чате, когда преодолела метров пятьсот.

И я поставил статический щит прямо перед носом глайдера. Небольшой, даже маленький, но достаточный, чтобы глайдербайку оборвало всю нижнюю часть, включая гравитаторы, вывернув внутренности центрального блока под сиденьями и перевернув через руль на снег.

Да, именно так я и сделал. И ничуть не боялся по этому поводу, потому что знал, что Эльза за прошедшую минуту успела незаметно раскатать по поверхности тела гиацинтовый доспех — точно такой же, который имелся у Даши. Она ещё ни разу не демонстрировала его, поэтому я даже на время забыл о том, что они служили вместе с Дашей в гвардейской пехоте, а следовательно — обладали схожим инструментарием.

Если бы она попыталась сделать это раньше, когда Церберов-Дубский не сидел у неё за спиной — это было бы заметно. И он смог бы нажать на курок раньше, чем покрытие дойдёт до шеи и головы.

Умница, девочка. Всё правильно сделала. Осталось только бежать вперёд, к пылающим обломкам машины, чтобы убедиться, что она цела.

И она была цела, хотя от её утеплённого комбинезона-скафандра постались жалкие лохмотья. Она поднялась из бурого снега, смешанного с вулканической пылью, и быстро побежала вниз по склону, через снежные вихри мне навстречу.

— У меня получилось, получилось!

А Церберов-Дубский валялся на снегу. Он тоже был жив, потому что спустя десяток секунд, видимо, придя в себя принялся стрелять по нам из положения лёжа.

Ну, я выставил микрощиты, ловя в ладони бластерные болты. Гиацинтовый доспех под скафандром Эльзы также успешно ловил все выстрелы, которые с каждым выстрелом отрывали от комбеза всё новые ошмётки. В общем, девушка, бежавшая ко мне, с каждым десятком шагов становилась всё более обнажённая, если не считать тонкую плёнку гиацинтового доспеха на теле.

(Ну и, конечно, мне было не до подобных мыслей и рассуждений, но мозг опытного романтика успел достать из задворок сознания позабытую истину. Какой бы идеальной, красивой, замечательной и единственной во вселенной не была твоя избранница — у неё обязательно обнаружится лучшая подруга, у которой грудь больше или красивее. И теперь мне предстояло с этой мыслью жить.)

Эльза попыталась на радостях накинуться на меня с обнимашками, но я успешно это проигнорировал.

— Да, девушка, у вас всё получилось, и вы были великолепны, а теперь скорее в укрытие, мне не нужна ваша замороженная тушка.

Я же шёл победной походной арестовывать Церберова-Дубского. Всё, противник повержен. Его ждёт правосудие.

И Даша радостно сообщила, что полицейский челнок из Полиса-3 уже на подходе.

Бластерная батарея Церберова-Дубского кончилась, когда мне оставалось сделать до него пару шагов. Похоже, ему знатно так переломало ноги, он корчился от боли, барахтаясь в вулканическом песке. Потом он попытался достать до кармана, чтобы поменять бластерную батарею, но я наступил на его запястье тяжёлым ботинком.

— Ты проиграл, Церберов-Дубский. Но может какое-то время быть спокоен. Ты сдохнешь не сегодня. Сначала тебе предстоит публично раскаяться во своих грехах.

Словно в подтверждение моих слов, снежный буран начал затухать. Полицейский челнок уселся на кривой склон вулкана, из него вышли двое солдат.

— Значит, поймали? — сказал один. — Отлично! Командир, куда его?

Это они обратились к Даше, конечно же. Она же формально была командиром операции в этом секторе.

— Пакуем его в карцер для особо опасных, — сказала она. — Я полечу вместе с ним.