Чтение онлайн

— А вы чего припёрлись? А, да, я же вас сам позвал, — хмыкнул я. — Получается, вы прямо над нами?

— Адмирал, рад приветствовать вас. Вижу вас хорошо. Отдаюсь в ваше полное подчинение, — послышался новый голос.

Спокойный такой, бархатистый баритон.

— А ты кто такой? — Я мельком взглянул в список звонящих и прочитал новое, незнакомое имя.

«Иолай». Иконка была как у корабельного мозга.

А потом я вспомнил — Макс что-то заикался на нашем последнем созвоне о том, что подготовил для меня какой-то личный специальный челнок, который будет адмиральским челноком на «Геркулесе».

— Здравствуй, Иолай, — кивнул я. — Оставим политес, скажи, у тебя есть нормальный калибр?

— Десятимегаваттный турельный квадробластер, адмирал. И две торпеды ближнего радиуса.

— Хороший челнок, — констатировал я.

Иолай, услышав комплимент, не применул похвастаться.

— Технически — я не вполне челнок, так как у меня есть прыжковый двигатель! Правда, почему-то второго поколения и с малым зарядом. Насколько я понял по номенклатуре — с вашего завода? Интересное решение.

Тут встрял Макс.

— Это была идея Дарьи Семёновны — опробовать ваш двигатель на одном из бортовых судов «Геркулеса». Ну, и мы решили, что прибыть на торжественный спуск судна…

Да. У нас же скоро торжественный спуск судна — хоть какой-то огонёк света в тёмном царстве.

— Выходит, катер ближнего радиуса? Отлично! Макс, оставить стыковку. К вам движется один товарищ на полицейском челноке, видишь?

— Вижу!

— Похоже, он хочет укрыться под лифтовым астероидом, либо сесть на консульских причалах. Поэтому не подавай виду. Займи нижний эшелон станции, ниже диполя искусственной гравитации, и на прицел возьми. А потом на малой скорости — и на поражение по двигателям.

— Так точно.

Четвёртый виток, пятый. Да, я угадал — спираль траектории захваченного челнока всё Уже обвивала ствол лифта и целилась куда-то в сторону то ли лифтовой станции, то ли астероида-противовеса.

— Ваше сиятельство, у нас может не хватить топлива на обратный маршрут до Полиса-3, — сообщил наш пилот.

— Значит, обойдёмся без обратного маршрута. Хочется понять, что он задумал, и чем всё кончится.

Спираль достигла всего двух километров в диаметре, всего вдвое толще лифтового ствола. А высота витка постепенно сокращалась, челнок замедлялся, явно готовясь приземлиться куда-то на консульских причалах. Были и такие на заводах Гиацинта, Полис-3 был гражданским, торгово-финансовым, и консульства ближайших феодалов на нём имелись.

Ну, он, конечно, не знал, что мне сейчас было абсолютно наплевать, если не сказать жёстче, на экстерриториальность, покровительство иностранных территорий — и тому подобное.

Я лучше запросто разнесу все эти причалы, а затем заплачу совету Высших Оптиматов Гиацинта, подумал я…

А затем синхронно и Макс в говорилке, и наш пилот заорали синхронно:

— Уходит! Сменил курс!

И точно — челнок вместо того, чтобы совершать пару последних витков, за пять километров высоты до станции вдруг вышел по спирали и пошёл по широкой восходящей прямой куда-то в сторону космоса.

— За ним, Иолай! — рявкнул я.

Мой пилот тоже достаточно быстро выровнял траекторию и пошёл, хоть и с увеличившимся отрывом и параллельным курсом с их челноком.

А очень скоро нас нагнал «Иолай». Я мельком взглянул на него — да, до чего же красивая машина! Из последней модели малых верфей Гиацинта, тёмно-серый стелсс-корпус. Только вот двигательный блок слегка чужеродным выглядит. Ну, понятно почему — изначально на челноки такой модели в принципе прыжковый двигатель не устанавливается.

А затем я перевёл взгляд вперёд и разглядел приличных размеров чёрный прямоугольник на фоне звёзд

— Что за цель впереди? — спросил я.

— Контейнеровоз «Акакий Беляев», Помпада, седьмой класс размерности, — отчеканила Даша. — Принял груз холодильников и бытовой техники по прямому контракту Оптимата с Великим Князем. Стоит на рейде, готов к отбытию на обратный маршрут.

— Вот как… По прямому контракту, значит! Отбытие, да? Макс, на сближение, и по маневровым челноку!

И Макс дал сближение и дал по корме нашего беглеца.

Признаться, я не ожидал такой мощи от «Иолая». Видать, парень решил показать, на что способен, испарив примерно всю заднюю четверть челнока со всеми двигателями.

Но только вот случилось это за какой-нибудь жалкий километр до материнского судна. И траектория уже была задана вполне себе прямой. А тут ещё как раз, одна из контейнерных ячеек на боку судна открыла свою створку, и повреждённый челнок вполне успешно влетел в зону искусственной гравитации. А затем скрылся в недрах корабля. Возможно, даже бочину не повредил.

— Капитана мне дайте! — приказал я.

Капитан с «Акакия Беляева» оказался господином весьма неспешным и соизволил выйти на связь только когда «Иолай» описал полукруг вокруг замершего судна и завис в десятке метров от мостика.

— Малые суда Гиацинта… Вы совершаете опасное маневрирование в непосредственной близости от нас, мешаете выходу в прыжок… — начал он, но я его перебил.

— Вы там охренели что ли, совсем?! А вы укрываете преступника всепланетарного уровня в системе.

— Да… Укрываем? — рассеянно обратился к кому-то капитан. — А, да, один челнок попросил же политического убежища, точно, я же отдал приказ… Ну, ничего не могу сказать, обратитесь к консулу, тут не моя юрисдикция.

— Твоя юрисдикция будет сейчас размазана по орбите Гиацинта, — сказал я. — Немедленно выдай преступника.

— У нас уже идёт обратный отсчёт до прыжка… — уже чуть менее уверенно начал отмазываться капитан.

— Макс, огонь по капитанской палубе, — приказал я.

— Саша, не надо, — вдруг подала голос Даша. — Дедушка ответил, что это один из самых важных контрактов пятилетки… Если Гиацинт не получит имперки за эти пятьдесят миллионов холодильников…

— Он получит, — процедил я через зубы. — Макс. На средней — пли.

И «Иолай» вмазал по капитанскому мостику. От души. На средней. Может, не прикончил, но контузил и ослепил их знатно, конечно.

Что было дальше?

Возвращение в Полис-3. Вызов консула «Помпады». Выставление государственных требований о выдаче преступника. Разведённые руки, извинения, твёрдое желание помочь, и всё прочее — но тут вмешалась физика. Пытаться догнать и развернуть судно, уже находящееся в подпростарнственном прыжке, было попросту невозможно, даже будь на это твёрдая воля всех участников дипломатического процесса.