Чтение онлайн

— Следователь, а что на счёт заброшенной туристической базы в центре лабиринта? — спросил я.

Он с пониманием кивнул.

— Там есть датчики, и постоянно дежурят два наших серва. Никакой подозрительной активности не было. Три группы туристов приезжали и уезжали. Какой-то преподаватель географии подозрительный, говорят… Но по биометрии не сходится.

— Не сходится, — кивнул я.

— Вам вызвать эвакуационные глайдеры? — спросил следователь. — Вижу, что вы попали за время стоянки на хищника.

Даша взглянула на меня и покачала головой.

— Не стоит, — ответила ему. — Мы пока что сами. У нас есть одна палатка, заночуем на базе. Лучше организуйте подвоз провизии дронами и эвакуируйте сломанные глайдербайки, недалеко от третьих врат.

— Ясно, — кивнул следователь и взглянул на меня. — Ещё указания?

— Продолжайте наблюдение, — отозвался я. — Мы с вами свяжемся. Всего хорошего.

После мы помчали к центру лабиринта, той самой заброшенной туристичекой базе, построенной спустя тысячелетие после того, как сам лабиринт был заброшен. И очень вовремя — я уже снова, несмотря на тёплую Дашу за спиной, начал замерзать.

А тут ещё пришла сводка об изменении прогноза погоды. Усиление ветра, осадки, вот это всё.

— Я что-то не понял твои планы, командир группы захвата? — спросил я Дашу, когда мы подъезжали.

— Пообедать. Обследовать заброшку всю. Затем встать лагерем внутри. Только где-то очень незаметно.

— Полагаешь, он туда сам придёт? — усмехнулся я. — Да у него сто пятьсот вариантов было, где ещё укрыться. В посёлках, например. В шахтах. В пещерах каких-то. Нафига соваться в столь людное место.

Даша выразительно промолчала, затем пофырчала-подышала мне в ухо.

— Чуйка, что ли? — продолжил я рассуждения. — Ну, раз чуйка — то конечно.

База уже показалась перед нами, вырастая посреди одинаковых бело-коричневых стен, посреди большой центральной площади. Признаться, я думал, что там будет что-то грандиознее. А тут — правильный трёхлистник, высотой в четыре этажа, на сваях, длиной в сотню метров. Всего.

Половина окон, а вернее — иллюминаторов были разбиты. Два из трёх входов — занесены снегом. Рядом было оборудовано что-то вроде скалодрома и горки для занятий каким-то экстремальным зимним видом спорта, я тут не особо разбирался.

И стоял глайдер-автобус. Тот самый, который досматривал отъехавший на дальние рубежи лабиринта следак.

Очень, очень некстати. Если мы работаем на наживку, где наживка — вся база целиком, то это же гарантированно его отпугнёт.

А к нам уже спешили два местных два серва-охранника, косоногих, ржавеньких, видать, уже не первое десятилетие здесь срок мотают.

А вместе с ними — бодренькая, весьма хищного вида дама.

— Мы никуда не поедем! — сообщила она нам. — Эти нам говорят — уезжайте, а мы — не поедем. Опасно! Ожидают порывы ветра до пятидесяти метров в минуту!

— Кто вы такая? — тут же накинулась на неё Эльза. — Документы!

— Я гид! Мы ехали на минералогическую экспедицию в музей шахтного дела в Хребет Столбовского. У меня дети! Я здесь уже не первый год вожу экскурсии! Никогда проблем не было. А тут — какая-то операция! До чего докатились!

— А вы слышали, что произошли террористические акты?! — повысила вслед за ней голос Эльза.

— Слышала! Это нас не касается! У меня дети! Целый автобус отличников! Я гид!

— Мы вас и ваш автобус доставим под конвоем! Потом замаетесь докладные и объяснительные записывать!

Смотрел я на это всё и думал — до чего же гиацинтовцы — суровый народ. как у них дыхалки хватает так громко ругаться на таком морозе и при таком давлении?

— Оставайтесь, — не выдержал я. — Старайтесь минимизировать потери тепла и экономить провизию. Если прогноз погоды не подтвердится — отправитесь сразу же.

Но прогноз погоды, к сожалению, подтвердился. Задул сильный ветер, мелкая снежная крупа снова, как и в начале пути, больно била в ноздри и глаза. А на площади вокруг базы и вовсе стало формироваться что-то вроде маломощного смерча, кружащего по кругу и норовящего вывернуть из седла.

После недолгих обследований в радиусе в пару километров от базы мы приняли волевое решение — вставать на стоянку внутри базы.

Поисковые дроны все ушли в спящий режим в свои отсеки у глайдеров.

И тут выяснилось, что всего наши поисковые отряды не досчитались десяти дронов из двух сотен.

Загнали глайдеры в полуразрушенный, зато хотя бы не задуваемый ангар. Сервы принялись таскать вещи внутрь. В качестве ночлега мы выбрали комнату в самом низу, в середине трёхлистника. Опыт Даши показывал, что так будет меньше теплопотерь.

Сервы заняли охрану в коридоре и в ангаре. Теплогенератор заработал, палатку развёрнули прямо по центру комнаты, и столбик термометра быстро поднялся выше нуля. Мы втроём бодро уплели сухпайки, принесённые дронами, а сами стали думать, что делать дальше.

— Надо, пока время есть, раны Саше на спине лучше обработать, — сказала Даша. — Раз он эвакуироваться не хочет. Эльза. Будешьпомогать. Придётся снимать его комбез и термобельё, там надо осторожно, а то можно с кожей содрать.

Эльза восприняла команду с таким рвением и энтузиазмом, что мне аж жутковато стало.

Надо ли говорить, что полное раздевательство в компании с избранницей, её подругой, да ещё и посреди заброшенной базы, в тесной палатке — ну прямо-таки очень пикантная ситуация… Одно слово — весна.

Но ничего. Справились, подлатали меня. Я поблагодарил их и переключился в рабочий режим, пообщался с Октавией, Максом, который уже спешил на Гиацинт с Гефеста, ответил на несколько деловых писем.

А буря всё поднималась. Небо заволокло густыми тучами, снег, обычно всегда очень мелкий и редкий, теперь шёл прямо-таки хлопьями. Завораживающее зрелище, последний раз я такое видел в мире Пантеона.

Девушки у палатки о чём-то шептались, то и дело поглядывая на меня. Эльза хихикала, Даша изображала строгость и непоколебимое желание никому ничего не рассказывать. Ага, ага, сейчас. Не очень-то верится в такое… Мне кажется, уже все всё знают.

С другой стороны — ну не могут девушки, даже самые боевые, самые замечательные, жить без вот такой вот специальной боевой подруги, с которой можно посплетничать про мужика! Что поделать, видимо, это что-то, опять же, древнее, первобытное такое, из разряда истории формирования первых языков.