Чтение онлайн

Вся эта ночь была будто призрачной, и я подумал: а что если дух охотника, которого я подвел, вернулся, чтобы проклясть всех нас? Но прогнал от себя эту мысль. Надо было верить в то, что Джексон жив.

Я почуял, что Похоть и Зависть уже приближались к нам с западного склона. Их жестокость барабанным боем отдавалась у меня в груди. Это был призыв к оружию.

Вдруг я обратил внимание на темное пятно на земле в паре метров от себя. Желудок сжался при мысли о том, что мне предстояло увидеть в подтверждение собственных подозрений. Или, скорее, кого.

Я жестом подозвал Гнева, а затем осторожно направился к тому месту, опасаясь, что буду прав, но почувствовал запах крови еще до того как убедился, что перед нами лежат останки.

Я опустился на колени у ствола искривленного дерева и стряхнул тонкий слой снега с кожаных доспехов. Герб моего дома был заляпан кровью. На кожаной нагрудной пластине виднелись пять больших отметин от когтей. Она была практически разорвана в клочья.

Мне пришлось отойти в сторону, чтобы брат это увидел. Гора дымящихся внутренностей и изодранные в клочья доспехи – вот и все, что тут осталось. Удивительно, что нам хоть что-то удалось найти.

Я выругался. Кожа была еще теплой, вероятно, мы разминулись всего на несколько мгновений. Возможно, на пару секунд.

Это означало, что дракон намеренно оставил нам такое зрелище. Тот спланировал нападение так, чтобы произвести на нас наибольшее эмоциональное воздействие, и знал, что мы поймем: он выжидал удобный момент, чтобы прикончить жертву тогда, когда мы окажемся рядом.

Грех Гнева сорвался с привязи. Земля задрожала у нас под ногами, с тяжелых веток осыпался снег – брат пришел к такому же выводу. Если ему не удастся сдержать свою знаменитую ярость, он вызовет лавину.

На противоположном конце леса выругались себе под нос Похоть и Зависть. Все мои чувства обострились до предела, так что я услышал их вполне отчетливо. Они изменили курс и теперь быстро направлялись к нам вверх по склону горы.

Моя ярость рвалась наружу, но я загнал ее поглубже и через силу успокоился.

– Охотничья гильдия.

В гильдии было всего около восьмидесяти официальных членов, в число их входили лучшие мужчины и женщины моего круга. Каждый год всего пять-шесть подающих надежды новичков проходили испытания, но в гильдию допускали только лучших из них. Несколько лет мы не принимали в гильдию новых членов. Вполне возможно, если бы Джексон больше тренировался, в конце концов и он принял бы присягу.

Я вытащил из снега то, что осталось от доспехов, и перевернул их, чтобы прочитать имя, выгравированное на внутренней стороне нагрудной пластины. Это лишь подтвердило то, что я и так знал.

– Джексон.

Выражение лица Гнева не изменилось, но во взгляде вспыхнула жгучая ярость.

На этот раз ледяной дракон не просто атаковал – он убил, и это было сделано самым провокационным образом. Цель этой атаки – развязать между нами войну – была очевидна. Нападение не походило на первое: в нем не было ни кровожадности, ни хаоса. Драконы нанесли удар по отряду и выбрали самое слабое звено, оттеснили его на север и играли с ним, пока мы их не окружили.

Еще одно доказательство: они знали что делают.

Заявления вожака о том, что все произошло исключительно из-за бешенства, теперь казались очередной хитроумной уловкой. Тогда я не почувствовал лжи, но уловить ложь дракона – совсем не то, что почувствовать лицемерие другого демона, фейри, вампира, ведьмы или смертного.

Даже мы, Принцы Ада, не всесильны.

Я глубоко вздохнул, сосредоточившись сперва на медленном вдохе, а затем на выдохе. Чем лучше я контролировал свою реакцию на то или иное событие, тем более ясным оставался мой разум. А мне сейчас требовалось держать эмоции под контролем, иначе я бы сосредоточился исключительно на том, в какое отвратительное положение мы все попали. Помимо кошмарной потери посвященного охотника из моего отряда, возможная утрата власти и ослабление двора могли бы привести к трагическим последствиям.

После этого убийства на то, что через месяц пройдет очередная охота, не осталось ни малейшего шанса. А это означало, что мне предстояло прожить еще несколько недель без самого важного источника силы.

Тут я заметил гигантские следы на снегу.

– Драконов трое.

Руки Гнева сжались в кулаки, а взгляд устремился ввысь. Над нами пронеслась мрачная тень. Это был знак насмешки, а может, и вызова.

Мы смотрели на небо, как вдруг тишину нарушил внезапный крик.

– Слева от тебя! – воскликнул Зависть.

Я резко обернулся. Казалось, первый дракон возник из ниоткуда. Он выступил из тени леса и возвышался надо мной по меньшей мере на три метра. В его малиновых глазах застыла пустота, которой я никогда раньше не замечал у ледяных драконов.

Меня сковало оцепенение.

Радужки глаз ледяных драконов переливались всеми цветами радуги.

В цвете их глаз не было никаких различий. Никогда.

– Ты это видел? – спросил я.

– Есть идеи, что это значит? – спросил меня в ответ Гнев.

Я покачал головой.

– Может быть, заклинание или проклятие.

Но тут мы разом замолчали: дракон сделал еще один угрожающий шаг в нашу сторону.

Мне хватило секунды, чтобы заметить шрам, рассекающий его грудь.

Это был Сильванус.

У меня перехватило дыхание. Что бы ни отражалось в глазах Сила, с ним ни разу такого не было. В них ярко горели ненависть и безумие. Он смотрел на меня, прищурившись и раздувая ноздри.

В его глазах не промелькнуло ни намека на узнавание – только хищная ярость, направленная прямо на меня.

Я оплакивал своего старого друга, маленького детеныша, который рычал, даже когда прижимался ко мне головой и тихо просил, чтобы его погладили.

Вся его морда была в блестящей рубиново-красной крови от только что совершенного им убийства. Смертоносная пасть широко распахнулась, и ночь пронзил рык дракона. Сильванус звал своих товарищей по стае. Были они заражены или нет, уже не имело значения. Все они погрязли в безумии резни.

По венам хлынул адреналин. Я вытащил из ножен кинжал и медленно поворачивался за драконом, который кружил над нами.

– Сил? Ты меня слышишь?

Взгляд Сильвануса оставался таким же пустым. Он мотнул головой. Чешуя отбрасывала блики света, которые отражались по всему лесу.

Мы с Гневом переглянулись.

Рассеянный взгляд дракона никак не вязался с той хитростью, которую он продемонстрировал несколькими минутами ранее, во время убийства. Но у нас не было времени обдумывать, что за этим последует и почему изменился цвет его глаз.

В ночном небе показались еще три темные фигуры. Они рычали и хрипели, извергая белое ледяное пламя. Драконы спускались на нас, и в глазах их горели недобрые огоньки.