Туман войны
Шрифт:
— Это единственный выход для нас, Павл. Войска синтетов это весомый аргумент в переговорах с империей. Флоксис не дурак, связываться с «бездушными», он не станет. Это даст нам время на подготовку…
— К чему? Только если собрать шмотки и семейство и отъехать к аргосскому диктатору в изгнание. Или ты говоришь об организованном отпоре, большой войне, как тридцать лет назад? Олигархи скорее принесут ключи от городов имперцам, нежели согласятся выдвинуть единого кандидата на роль командующего объединённой армией. И тебе всё это хорошо известно: нас раздавят поодиночке, как и задумывал Флоксис и его триумвиры. Но и на пакт с Митридатом никто из автархов не пойдёт — их свергнет собственный народ.
— Не надо преувеличивать ненависть демоса к синтетам. — Софрон вынул из внутреннего кармана пиджака плоскую «табулу» [48] и вызвав небольшой голоэкран начал водить пальцем по появившейся цветной таблице. — Феоктист уже год как исподволь готовит почву для принятия союза с Митридатом. Его борзописцы внушают демосу всего Семиградья, что по крайней мере, синтеты не страшнее рабского аксона в голове. Народ уже почти согласен — взгляни на рейтинги опросов.
— Ну, тогда нашим шпионам из департамента разведки нужно урезать денежные персоналии, [49] ровно на треть. Раз они проморгали заговор, раскинувший сети прямо у них под носом.
48
Табула — персональный коммуникатор.
49
Персоналии — все средства и доходы государственных чиновников в т. ч. военнноослужащих и сотрудников аппарата милиции и спец. служб, зачисляются на персональный единый счёт. Перосоналии доступны для проверки органами контроля в любой момент, дабы избежать элементов коррупции среди гос. служащих. Другие счета сотрудникам госструктур, армии, милиции, органов юстиции, судов и проч. структур гос. подчинения иметь запрещается и карается смертью, а также конфискацией имущества. Система действует только в пределах Конфедерации Семи городов и Диктатуры Аргоса.
— Заговорами занимается контрразведка, старый друг. — Софрон снова улыбнулся, убирая «табулу» в карман. — Смирись, придётся засунуть гордость и принципы подальше…
— А что это… ЭТО… — Председатель особенно выделил слово которым обозначил Митридата, не желая произносить вслух, титул святотатствующего безумца- Потребует от нас? Душу в заклад или наших юношей в свою армию?!
Неизбежность, о которой говорил жрец, злила Павлантия сверх всякой меры. Хоть он и понимал, что Софрон прав, но сознание не хотело смириться с той лавиной фактов, которая обрушилась на Председателя.
— Митридат жаждет только одного — политической легитимности …
— Да?! А что потом… — Павлантий снова вскочил, но резкая боль в правом боку принудила автарха со стоном и ругательствами опуститься в кресло. — Чего ещё захочет это древнее пугало, а Стеф?..
Иерарх снова надел маску и его теперь уже синтезированный баритон, каким говорят все жрецы Бога времени, зазвучал из-под маски особенно сухо и официально:
— Чего бы он не захотел, Совет даст ему это. Собственно я говорю теперь от имени Олимпийского синклита. Жрецы всех богов приговорили — дайте Митридату то, что он просит или Боги проклянут олигархию. Подчинитесь или уйдите.
Павлантия словно окатили холодной водой. Воистину, грядёт эра перемен: жрецы никогда до нынешнего дня не осмеливались так дерзко говорить со светской властью, тем более противопоставлять себя ей. Наступило начало конца, председатель буквально слышал, как дрожит и оседает фундамент с таким трудом взлелеянного равновесия. Мир рушился. Взяв себя в руки и выйдя из-за стола он, чеканя каждое слово, произнёс:
— Решать, что и кому дать, а что запретить, это прерогатива Совета олигархов. Я услышал мнение Синклита и доведу его до их сведенья. Не задерживаю тебя, иерарх Стефаний, прощай.
Повисла долгая тягучая пауза, во время которой Софрон замер, словно борец-стасиец [50] пропустивший смертельный удар, но быстро совладав с эмоциями развернулся и тяжело ступая, направился к выходу. Но на пороге, пока двери ещё не разошлись в стороны, он обернулся и отключив синтезатор речи, произнёс уже спокойно:
— К чему этот пафос, старый друг? Сейчас не время цепляться за догмы, лучше пожертвовать малым, дабы избежать потери всего, что мы имеем. В любом случае ты будешь в меньшинстве, прощай.
50
Стасийская борьба — один из восьми олимпийских видов спорта. Внешне напоминает земной кикбоксинг, но включает в себя вариант боя с холодным оружием до смерти. Имеет свою профессиональную федерацию, популярен на Гелионе как земные бои боксёров-профессионалов.
Павлантий ничего не ответил, подойдя к окну, он прижался к толстому стеклу лбом и посмотрел на затягиваемое тучами тёмно-синее небо. На стекло упали первые, тяжёлые капли дождя, которые согнал прочь налетевший, порывистый северо-западный ветер. Председатель ощутил себя особенно старым и что самое противное — бессильным что-либо изменить. Грядущий день сулил спасение и гибель, но это опять видели только он сам, да ещё этот лукавый кадавр в стеклянной бочке с мутной влагой, которого все зовут Оракулом…
Земля. Временный лагерь диверсионной группы повстанцев «EFРLK» 18февраля 1990 г. 04:55 по местному времени. «Товарищ Мигель», он же Егор Шубин — военный советник
После марш-броска на пределе сил и возможностей, мы вышли к схрону, оборудованному около полугода назад, как раз на такой поганый случай как наш. Серебрянников находился в бессознанке, синюшно-жёлтый оттенок лица подполковника тоже оптимизма не внушал. На жаре он продержится ещё часов пять, потом придётся по тихому пристрелить командира, поскольку здешние места кишат паразитами просто обожавшими открытые полостные раны. Бинтовать не имело смысла, как впрочем и выжигать рану марганцовкой — спасти батю от последствий не самого удачного ранения могла только срочная госпитализация с массированным применением антибиотиков и опытный хирург. Ни того ни другого у нас в наличие не было, а привал я скомандовал с целью дать отдых сдыхающим от усталости и напряжения Дуге, Лису и Детонатору. Мальчишка-проводник готов был топать и дальше, настолько сильным было впечатление которое на него произвели американские коммандос, а это без вопросов были они, прикинутые очень странно. За инопланетянами не послали бы «вертушку», да и вооруженные пиндосской «молотилкой» М60 инопланетяне, бывают только в плохих, амеровских же, видеофильмах. Что-то новенькое они там придумали, вот и прилетели проверить своё изобретение так сказать на натуре. Поставив в охранение Детонатора и Дугу, я посадил Лиса за рацию, велев во что бы то ни стало прорваться сквозь помехи и доложить о случившемся в Центр. Само собой не в московский, поскольку все наши операции координировались местной резидентурой сидевшей по слухам чуть ли не под носом у местной «итилигенция милитар» [51] и само собой насквозь ленивой и гнилой полиции. Мух не ловили только наши американские «заклятые друзья», да их британские помощники, иногда серьёзно осложняя нашим «пиджакам» [52] и тем, чья работа была не в пример опасней — пахарям артели «плаща и кинжала», нелегалам, даже имена которых скрыты чуть ли не навечно.
51
Военной разведки
52
«Пиджак» — презрительное прозвище сотрудников внешней разведки, как правило работающих под легальным прикрытием (дипломаты, журналисты, сотрудники торговых представительств и консульских служб). «Пиджакам» в случае провала или ошибки грозит только департация, поэтому такие должности в среде профессионалов разведки особо не котируются. А среди настоящих полевых агентов работающих нелегально, «пиджаков» просто презирают, наряду с сотрудниками занимающими хозяйственно-административные должности.
— Сова, есть связь. — В полголоса сообщил осипшим от напряжения и усталости Лис.
— Сообщи, что столкнулись с превосходящими силами противника, вынуждены были отойти в квадрат… — Тут я сверившись с картой понял, что в случае чего, от лагеря партизан мы всего в двух дневных переходах, нашим теперешним темпом. — 19’44. Подозреваем утечку, пусть пробьют по своим каналам. Запроси координаты точки встречи с группой обеспечения, сообщи о потерях и о том, что батя серьёзно ранен.
Лис только кивнул и скороговоркой забормотал в микрофон внимательно вслушиваясь в эфир. Потом спустив наушники на шею. Снова обернулся в мою сторону, вид у радиста был безразлично- усталый.
— Говорят, что нужно ждать результатов проверки, ещё три часа.
— Ладно, на быстрое решение и не рассчитывал, такой форс-мажор как наш, не каждый день встречается. Собирайтесь, поднимемся чуть выше по течению, там есть пара укромных пещер с родниками, там и затихаримся. Амеры скорее всего усиленно чешут эфир, могут натравить местных помощников, словить не словят, но побегать заставят. Не хочу их развлекать, да и «тяжёлый» у нас, для резких телодвижений момент сейчас неподходящий.
Лис кивнул и быстро сложил своё нелёгкое хозяйство, а я высвистел обоих караульных и поставил задачу проводнику. Симон держался нормально, если не считать лёгкую дрожь, которой нет-нет ходили руки и плечи паренька. Люди устали, а меня словно зарядили какой-то кипучей энергией — адреналин всё не отпускал, да и чуйка вещала, что не всё ещё кончено на сегодня. Вставив в автомат новый «рог» и мягко, без клацанья, передёрнув затвор «калаша» я пошёл вперёд, раздвигая заросли то стволом, то руками. Места, по которым мы ползли черепашьим ходом были самые что ни на есть погаными: узкая тропка шла вверх под углом градусов сорок, а шаг чуть в сторону означал нырок с высоты как минимум пяти метров по заросшим кустарником и лианами скалам. Пещеры тоже ещё нужно было отыскать, поскольку все ориентиры в таких буераках меняются буквально на следующий день, как только вы оставите облюбованное для стоянки укромное местечко. Но мальчишка уверенно шёл метрах в трёх впереди и всем своим видом показывал, что с пути мы не собьёмся. Батя уже не стонал, вырубившись, как только Дуга с Детонатором один раз рванули, нечаянно, носилки. Лицо подполковника напоминало посмертную гипсовую маску, крови он потерял много, да и паразиты скорее всего проникли в кровь, начиная медленно убивать раненого.
До пещер добраться получилось уже ближе к одиннадцати часам утра, солнце стало ощутимо припекать, а мошкара и дневные обитатели сельвы завели свой, сводящий с ума, монотонный концерт. Вход в новое укрытие был полтора метра в высоту, зияя тёмным провалом, откуда несло стылым ветерком. Ни в полный рост, ни тем более вдвоём протиснуться в узкую, заросшую плющом расщелину не удастся. Лис первым нырнул внутрь и через пять минут высунулся снова, показывая знаком, что всё нормально. Втянуть носилки и разместиться получилось ближе к двенадцати часам дня, избежав начинающейся дикой и душной жары. Пещера внутри напоминала полупустой мешок с развязанной горловиной: длинный и извилистый коридор, оканчивался довольно просторным залом, в дальнем углу которого бил небольшой родник. Раненого разместили у западной стены таким образом, чтобы его не было заметно сразу от входа в зал. Разместились все, вещи и оружие никто не бросил, суеты не было. Лис едва глотнув воды из родника сплюнул на пол, чтобы не запороть дыхалку и начал возиться с рацией, уйдя к выходу, чтобы вытянуть выносную шнуровую антенну. Детонатор и дуга устало привалились к стене, усевшись на расстеленные синтетические подстилки. Дождавшись, пока Лис вернётся и подсветит мне фонариком, я сменил повязки на начавшей распространять сладковатый гнилостный аромат дырке в животе Серебрянникова. Пулю удалось достать, но местные условия не располагают к самолечению, всё чаще и чаще мне приходила в голову мысль, что вся эта возня — зряшное дело. При желтоватом свете карманного фонаря, воспалённый участок кожи вокруг разреза выглядел особенно нехорошо. Закончив, я сполоснул руки в спирте из фляги, потом наконец, добрался до родника и прополоскал рот, хотя жажда была нестерпимой, но возникло ещё одно дело, которое требовало личного участия. Подозвав осоловевшего от выпитой воды Славку, я шёпотом объяснил ситуацию: