Чтение онлайн

Говорить такое про боевого товарища было нелегко, но у всех рано или поздно выявляется предел прочности. Черта, за которой бойца настигает усталость, апатия и безразличие. Такому уже всё равно, что случится с ним самим, но самое важное: ему безразлична судьба товарищей идущих с ним в поиск. Безразличный и сломленный, человек легко пропустит сломанную ветку, не увидит тусклого блеска проволоки между деревьями или в траве. Поэтому я не колеблясь исключил радиста из состава будущей группы, поскольку мы и так идём практически к чёрту в зубы. Пристроив вещи на свою старую нижнюю шконку в правом дальнем углу казармы и взяв автомат, снова направился к домику-госпиталю. Там у входа уже стоял Герман и что-то втолковывал проверяющему. Разговор, видимо, складывался непросто: «моряк» пыжился, часто разводя руками, а один раз даже провёл ребром ладони у себя по горлу. Приблизившись вплотную к спорщикам, я застал только обрывок фразы проверяющего:

— … Да пойми ты, не могу я это им отдать! Акт нужен на передачу. Не положены им эти «болталки», в другом отряде за них хорошие деньги вперёд плачены. Валюта, это тебе не шутки!.. А! Снова здорова, капитан! Щас медичка ваша побежала за рабсилой, они носилки потащат. Моих-то орлов ты забрал, вот теперь придётся изыскать резервы…

— Местным я батю нести не дам, с вами ещё один больной полетит, вот он мне компанию и составит.

— А… А чего у него за болезнь, то? Не малярия, часом?

— Нет, не беспокойтесь, у него другие места болят, это не заразно.

Проверяющий только покивал головой, но больше не приставал с расспросами. К нам нетвёрдой походкой подошёл Лис, в глаза радист мне не смотрел, только постоянно теребил лямку заплечного вещмешка. Говорить с так бездарно подведшим меня бойцом было не о чем, поэтому я просто приказал ему ждать пока не придёт Анита. Девушка появилась минут пять спустя, за ней шли двое бойцов из сапёрного отделения — самые преданные Славкины ученики, по именам я их не помню, сталкивались по работе редко. Медичка вела себя так, словно ничего не случилось этой ночью:

— Мигель, — Но в глазах девушки явственно читалось умиротворение, голос звучал как-то по-особенному мягко, когда она заговорила — Твой командир всё ещё слаб, в сознание почти не приходит, несите его осторожно.

— Учту — Видеть медичку совершенно не хотелось, после ночной встречи, то, что произошло между нами, стало неприятно досаждать — Отпусти бойцов, Анита, мы с товарищем понесём команданте Сильверо сами.

Она только покачала головой, делая нам с Лисом знак, следовать за ней в хижину. Батя лежал на походных носилках, закрытый до подбородка зелёным одеялом. Тело раненого охватывала ременная сбруя, фиксируя его от падений под грудью и над коленями. Лицо Серебрянникова не изменилось с тех самых пор как я дёрнул трос должный поднять его на борт подстреленной «вертушки» неделю назад. Та же худоба и восковая неестественная бледность, но подполковник был несомненно жив. Я это знал наверняка, поскольку в нашей работе многое зависит даже от таких мелочей, как определить на глаз кто перед тобой: покойник или недострелок. Часто бывает именно так, что разбираться и ворошить каждое тело, просто нет времени.

Взяв носилки со стороны ног раненого, я дал команду радисту взяться за передние ручки и тот первым шагнул за порог хижины. Лис шёл осторожно, нервозность ушла из его походки, так что я ещё раз уверился в правильности своего давешнего решения. Этот человек нам только будет мешать, для него война уже закончилась. Идя по узкой лесной тропинке, я гонял в мыслях план предстоящей операции, который теперь уже стал обрастать плотью замысла. Общая стратегия сводилась к тому, чтобы посеять в рядах противника панику и в суматохе проскользнуть через периметр. Раньше, когда Гера только озадачил меня просьбой брать штурмом целую военную базу, при наличии всего трёх бойцов, задание выглядело чистой воды самоубийством. Но с появлением в нашей компании двух «ферзей», [108] расклад резко менялся: Вампир сразу же подпадал под определение «палка в колесе», что обуславливалось виртуозным умением Седельникова сеять страх, смерть и панику в рядах противника оставаясь безнаказанным. Мурзин слыл отличным снайпером, поэтому его задача виделась мне тоже совершенно определённо — прикрытие и общая координация проникновения. В то самое время, как Вампир будет сеять панику и всячески досаждать местным «рэксам», Мурзилка будет наблюдать за направлением прорыва и в случае чего, поддержит огнём, предупредит об опасности и прикроет нас на отходе. Проблема оставалась только со связью, поскольку координировать действия будет невозможно, а отработать действия на пусть даже условном макете объекта диверсии, возможности не представилось. Конечно, мы подробно проговорим действия каждого, кто будет работать в связке, но… В этот раз было слишком много этих самых «но».

… Вертолёт с эмблемами колумбийских ВВС завис над поляной, едва-едва дававшей ему возможность приземлиться не повредив лопастей винтов. Это тоже был старый «ирокез», со снятым вооружением. По маркировке, «птичка» принадлежала интендантскому управлению одной военной базы в окрестностях столицы. Видимо, пилоту очень хорошо заплатили за этот рейс, поскольку он даже не смотрел в нашу сторону, постоянно зыркая по зарослям окружавшим «вертушку», его глаза скрытые за стёклами каплевидных тёмных очков, скорее всего, полны страха. Деньги, которые ему заплачены, так и борются сейчас с паническими мыслями о раскрашенных под цвет джунглей парнями, берущими несчастного пилота в заложники и следующая страшная картина, это он сам с мешком на голове верхом на муле со связанными руками. Но надо отдать лётчику должное, машину он сажал виртуозно. Чуть подрагивая корпусом, винтокрылая машина приземлись почти точно в центре расчищенной заново посадочной площадки. Сельва не любит открытых пространств, поэтому каждый раз перед визитом вроде этого, поляну приходилось создавать заново, очищая от молодых побегов бамбука и прочей сорной мелочи, иногда вырастающей за неделю в рост человека.

Люк-створ пассажирского отсека отъехал в сторону, в открывшийся проём высунулся неприметный человечек в форме капрала лётной службы, с эмблемами военного метеоролога. Теперь понятно, почему нашим ловкачам удалось уговорить местных вояк помочь в транспортировке: метеорологи свободно мотались по всей стране, иногда безнаказанно залетая даже в закрытые для полётов зоны. Личный состав был пёстрый и почти на две трети состоял из вольнонаёмных. Поэтому я могу поспорить на любые деньги, что инициатором полёта является пилот, а капрал просто с ним в доле. Лётчики тут профессия редкая, а в армии платят очень мало. Капрал принял у Лиса передний край носилок, а я осторожно задвинул их внутрь машины. Потом запрыгнул сам, помогая капралу пристроить раненого в хвостовой части отсека, где для этих целей была предусмотрена специальная скамья с крепёжными ремнями. За всё это время, батя так ни разу и не пришёл в сознание, но и не умер. Глядя в глаза командира, двигающиеся под смеженными веками, я думал только о том, что вот именно его-то мне больше всего будет нахватать, когда уже завтра в это же время полезу к пиндосам в гости. Командирские обязанности словно чугунные вериги ощутимо гнули к земле. Одно дело, командовать ротой в повседневной, мирной обстановке, когда самый большой «головняк», это самоволка или случай острой кишечной инфекции. Сейчас, под началом и людей поменьше и понос никого не мучает, но вот сам уровень задач совершенно иной, да и люди нечета новобранцам-первогодкам: все прошли со мной одну и ту же школу, опытные и битые вояки. В такой компании трудно завоевать авторитет, если хоть раз ошибёшься и примешь неверное решение. Само собой, что понос это тоже событие, но вот уже второй раз мне приходится идти на смертельный риск самому и что страшней всего — вести за собой доверяющих тебе людей.

В люк уже запрыгнул Лис, за ним следом проверяющий, с которым мы довольно тепло попрощались. Я спрыгнул на землю, но Гера уже было забравшийся внутрь машины вылез снова и окликнув меня, передал туго завязанный вещмешок, внутри которого угадывались угловатые очертания какого-то ящика, по весу не больше пяти-семи килограмм.

— Это портативные переговорные устройства — Прокричал он мне сквозь шум винтов набирающих обороты — Дальность у них небольшая, всего полтора-два километра, но вам хватит. Там в ящике инструкция, работайте на втором канале, эта частота шифруется… Я хотел бы, ещё раз пожать вам руку, капитан!.. Вернитесь живыми… все вернитесь!..

Я мог только пожать Шмидту руку и на этот раз совершенно искренне. Этот жест и самое главное его последние слова показали, что парень не так прост как кажется: будь это штатский или «пиджак» из синекуры, он бы непременно пожелал нам удачи. Тому, кто отправляется в бой, удача не особо нужна. Для нас главное — это везение, похоже, Герман об этом знал. Ой, не прост оказался журналист-международник, совсем не прост. Вертушка плавно поднялась вверх, имея заметный дифферент на нос. Лопасти винтокрылой машины месили воздух с таким усердием, словно ей передалось нервное беспокойство пилота и она тоже спешила убраться отсюда как можно быстрей. Проводив взглядом удалявшийся кусочек прошлой жизни, крепко сжимая автомат в одной руке и неожиданный подарок в виде мешка с портативными рациями в другой, я поспешил обратно в лагерь.

В казарму я почти прилетел, поскольку времени на подготовку с прибытием нового оборудования стало ещё меньше. Коротковолновые радиостанции мы изучали и само собой умели ими пользоваться, только вот были это больше зарубежные модели, да и связь они обеспечивали крайне неустойчивую. Однако с ними, было гораздо легче, чем без них — теперь координировать действия бойцов будет гораздо проще и шансы проникнуть на базу незамеченными существенно повышались. Внутри хижины уже царила рабочая атмосфера, все ладили костюмы в обиходе именуемые просто «разделки». [109] На куртки и штаны были самопальным способом нашиты распущенные на мелкие ленточки и обшитые по краям узкие полоски ткани. Поэтому человек одевший такой костюм, полностью сливается с мешаниной лиан и кустарником. Моё внимание привлекли вновь прибывшие спецы, а именно их оружие. Мурзилка и Вампир заботливо бинтовали зелёными полосками ткани с так же нашитыми на неё кусочками масксети, чтобы оружие не выделялось на фоне лесного безобразия, где нет прямых линий и чётких форм. С виду, оба наших «новичка» были вооружены точно такими же АКМ-«раскладушками», как и все в группе, но вместо ночных прицелов на обоих «стволах», присутствовали снайперские прицелы от СВД, [110] однако не штатные «единички», а более мощные ПСО-2. [111] Взамен обычной крепёжной планки под «ночник», на автомат было установлено штатное крепление от той же СВД. Ещё смущал необычно куцый магазин, патронов на десять-пятнадцать. По сути, вместо обычного автомата, получался какой-то невообразимый гибрид, чьё предназначение я смутно угадывал, но всё же решил поинтересоваться подробностями. Ответил как всегда словоохотливый Мурзин, его радовала перспектива настоящей работы, о чём он уже, наверное, прожужжал все уши присутствующим:

— Снайперка, она длинная слишком — Мурзин говорил почти не глядя в мою сторону, бережно одевая матерчатый лохматый чехол на матово блестящую трубку прицела — Да и от духов в случае чего из автомата отбиваться сподручней. Вот и придумалось как-то, что можно оптику поставить, да на триста метров и работать.

— Так понимаю, — Я вопросительно протянул руку, дабы прикинуть изобретение к плечу — Что с «тихарём» часто работаешь, патрон не подводит?

Прикинув автомат к плечу, направил ствол в сторону дверного проёма и откинув колпачок с окуляра прицелился. Гибрид слегка непривычно льнул к плечу, сказывались непривычно короткий магазин и одетый сейчас на плечевой упор резиновый затыльник. Между тяг откинутого приклада, была вложена кожаная подушечка, видимо заменявшая щеку, какие бывают на упомянутой раньше снайперской винтовке. В целом ствол чуть задирался вверх, сказывалось отсутствие снятого сейчас глушителя. Более чем уверен, что навинти Мурзилка эту трубу и ствол уравновесится, а щека удобно поддерживала голову на уровне окуляра прицела. Я опустил оружие попутно зачехлив прицел. Мурзин выжидательно смотрел, ожидая услышать моё мнение.