Чтение онлайн

– Эй?
– Константин негромко позвал туриста, чтобы тот повернул к нему своё лицо. Тот повернул, и Константин отступил, поражённый, напуганный. Не лицо, а один сплошной синяк - так сильно этот турист был избит. К тому же, с его подбородка свисала редкая пегая борода, а на голове - вместо ожидаемых светлых волос - какие-то редкие клочки и лысина.

– Слушай, Репейник, это - не он...
– Сенцов догадался, что Репейник пробросил какого-то не того туриста. Ошибся...

– Ты что?
– изумился Репейник, до этого уверенный в собственной кристальной непогрешимости.

– Да, - кивнул Сенцов и отодвинулся, потому что его отпихнула Звонящая.

– Ну, и что это за горилла?
– осведомилась она таким недовольным голосом, будто бы вместо норковой шубы получила шубу из скунса.
– Репейник, ты, кажется, попал в игрек-генератор!

– Да ты что?
– засуетился Репейник, отдвигаясь подальше от начальницы, которая плотно схватилась за пистолет.
– Да я...

– Последняя буква в алфавите!
– пригвоздила его Звонящая, выхватив пистолет и выстрелив Репейнику под ноги два раза.

– Ай! Ай!
– Репейник заплясал, уклоняясь от пуль.
– Да неужели ты не поняла?

– Чего я не поняла??
– надвигалась на него Звонящая, не забывая стрелять.
– Что мы пробыковали приказ шефа о невключении трансхрона, а получили эту гориллу?? Тут всё ясно, что ты - самшитик какой-то! Сейчас я тебя!
– она наверное, решила отдубасить Репейника - так агрессивно прыгнула, а Репейник, снова отбежав, залепетал, ловя спадающие свои очки:

– Ты понимаешь, что он подготовился к тому, что мы будем искать его хронопоиском?? Траурихлиген просчитал наши ходы не знаю на сколько вперёд! Вот и подсунул нам субъекта, который совпадает с ним по антропометрии! Мы должны венуть этого туриста назад и забыть про хронопоиск, потому что ничего хорошего мы всё равно не зачерпнём!

– Ясно, твоё серое существо тебя обскакало!
– поставила устрашающий диагноз Звонящая, и Сенцов понял: дело туристов затянется очень и очень надолго... Да, он никогда не поймал бы его сам - он сошёл бы с ума от этих трансхрональных выходок безжалостного группенфюрера, получил бы профнепригодность и отправился бы на биржу труда, а то и в запертую палату, обитую войлоком...

– Я его выкину сейчас...
– булькнул Репейник, задраив свой поруганный бокс.
– Чёрт...

Чертыхнувшись, он утащился прочь по коридору, а Звонящая зарявкала, распугивая их с Рыбкиным:

– Ну и чего вытаращились?? Давайте, по ретоподъездам, пока не пристрелила!

– Пока, - устранился Рыбкин.

А Сенцов так спешил устраниться, что вообще, исчез по-английски, не прощаясь.

Крольчихин и Федор Федорович начинают потеть.

Крольчихин и Федор Федорович снова сидели в одном кабинете. Исчезновение и смерть Сенцова стали для Ровд настоящим ЧП, и оба следователя работали почти всю ночь, поспали часика по два, однако пока что, кроме "Терминатора" Сёмы, не нашли ни зги. Федор Федорович решил ещё раз допросить Буйвола - этот бандит хорошо знаком с загадочным "Терминатором" - возможно, что он хорошо знает и тех "туристов", которые могли охотиться за Сенцовым. Крольчихин зевал глушил кофе - он уже седьмую чашку допивал, а сон всё не разжимал свои клешни, превратив голову в ватный шар.

– Эх... топаем в дпросную...
– зевнул Крольчихин, растирая пальцами виски.
– А то сейчас прямо за столом отрублюсь...

Выпив залпом весь свой кофе, следователь отклеился от кресла и подошёл к стажёру Ветеркову, который посапывал, уткнувшись носом в стол около включённого компьютера.

– Давай, стажёр, проснись и пой!
– сказал он и хлопнул Ветеркова по плечу.

– Ай! Ой!
– раскричался Ветерков, рывком вскочил и замахал руками, будто бы отбивался от стаи ворон.

– Та, не вопи ты - голова болит...
– пробормотал Крольчихин.
– В допросную с нами пойдёшь: протокол будешь писать!

– Есть!
– отчеканил Ветерков, стараясь не зевать.
– А то мне тут сон приснился... про радиоактивную улитку...

– Чёрт с твоей улиткой!
– зевнул Крольчихин.
– Всё, стажёр, кидай свой бред - работа ждёт!

По утрам в допросной бывает особенно зловеще: зябко, тихо и сумеречно, словно в застенках гестапо, где недавно прикончили ещё одного шпиона. Вон, Ветерков оглядывается по сторонам, словно бы собирается увидеть призрак... Сонный Федор Федорович просто зевает на ходу, а суровый Крольчихин, настроенный допросить Утицына с пристрастием, уже поборол сон, широко шагает и ни на что не обращает внимание.

Заполнив допросную своей широкоплечей персоной, Крольчихин вдвинулся за стол, снова и снова растирая пальцами виски, чтобы прогнать навязчивый сон, а Федор Федорович уселся в углу, чтобы писать протокол. Стажёр Ветерков примостился в другом углу и дремал, навалившись спиною на холодную стену.

На столе перед Крольчихиным находился служебный телефон, плотно привинченный к столешнице на случай, если вдруг допрашиваемый бандит взбесится и решит навернуть следователя по голове.

Бухнув около телефона свою увесистую папку, Крольчихин схватил в кулак массивную телефонную трубку и принялся звонить в изолятор, чтобы ему притащили Утицына-Буйвола.

– Да?
– на том конце послышался сонный голос, и следователь Крольчихин свирепо рыкнул:

– Что, Казачук, спим на службе?

Дежурный по изолятору сержант Казачук тут же встрепенулся, потому что действительно, спал, устроив себе постель на четырёх стульях.

– Не сплю, товарищ подполковник!
– поспешил оправдаться он, вытряхивая из ушей сонную вату.
– Там Копач ваш всю ночь ревел и бился в стены... голова болит.

– К чёрту Копача! Давай, Казачук, просыпайся и тащи Утицына в третью дпросную!
– распорядился Крольчихин, с трудом подвляя зевок.

– Есть!
– громко ответил Казачук, пытаясь казаться бодрым и повесил трубку.

– Сейчас, поработаем...
– вздохнул Крольчихин, откинувшись на спинку стула и выбирая из папки нужные бумаги.

Сержант Казачук втащил Буйвола в допросную, закованного в наручники и дубинкой заставил его сесть на стул. При этом сержант вспотел и покраснел так, словно бы не человека вёл, а тащил настоящего буйвола, который лягается копытами и грозит поднять на рога.

– Сажай на стул!
– распорядился Крольчихин.
– Только не убирай пока наручники - вдруг взбесится?

– Есть!
– бодро согласился сержант Казачук и своей резиновой дубинкой толкнул Утицына к свободному стулу.

Буйвол, громко сопя, заёрзал на стуле, Федор Федорович отметил, что преступник выглядит холёным. Конечно, ведь Буйволу хорошо: дрых себе в тёплой камере, и еду ему принесли - а они с Крольчихиным всю ночь ломали головы и маковой росинки не видали со вчерашнего вечера.

– Итак, Утицын, теперь вы нам расскажете всё, что видели, слышали, узнали от вашего "Терминатора", понятно?
– сказал Крольчихин, заглядывая в бегающие испуганные глазки Буйвола.