Чтение онлайн

– Нет, - отказалась от "Эрика" Катя.
– Никогда.

– Ясно, - пробормотал Крольчихин, вернул фоторобот в папку и поднял фоторобот сенцовской "бабы".
– Это - Диана Лапшина?
– осведомился он у Кати.

Какая же была Диана Лапшина? Катя ни разу не видела её уже больше года, и совсем забыла, какая она была... Кажется, блондинка... Да, у Лапшиной были светлые волосы, а та незнакомка, которую показал следователь - брюнетка...

– Я не... не знаю...
– поспешила отказаться Катя и от этого фоторобота.
– Я не помню...

– Ладно...
– усталым голосом пробормотал Крольчихин, чувствуя, что даже сидя на твёрдом стуле и напившись крепкого кофе, неудержимо засыпает, и потребовал от Кати телефон загадочной Дианы Лапшиной

– Телефон...
– пробормотала Катя, уставившись в кухонный стол, который Крольчихин успел заполнить разными бумагами - исписанными и чистыми.
– У меня есть... В мобильнике сохранился!

Катя вспомнила, что не чистила свою телефонную книгу с позапрошлого года, в ней накопилось множество ненужных номеров: со старой работы, перетяжка мебели, ЖЭК и... Диана Лапшина!

– Я нашла!
– объявила Катя, почувствовав даже облегчение от того, что нашла. Ещё тогда, давно, год назад, когда она встречалась с Сенцовым - он говорил ей, что с этим "Вавилоном" что-то нечисто, пытался разоблачить их... А вдруг у Константина получилось узнать что-то, за что его лишили жизни? Катя и себя винила в этом: ведь Сенцов тогда спасал её...

Увидав в телефонной книжке имя "Диана Лапшина", Катя тут же открыла контакт и продиктовала следователю Крольчихину номер своей бывшей начальницы. Крольчихин тщательно записал, перепроверил, и сказал Кате:

– Так, вашей Лапшиной я обязательно позвоню... Чего медлить - прямо сейчас позвоню!

Следователь Крольчихин решил не медлить. Ну, да, скорее всего, номер Дианы Лапшиной давно перестал существовать, ответит опреатор... так бывает в большинстве случаев. Но Крольчихин всё равно вытащил свой мобильный и принялся деловито набирать предоставленный Селезнёвой номер. Придвинув трубку к уху, следователь Крольчихин весьма удивился. Он ожидал услышать бесстрастный электронный голос автоответчика, однако телефонная трубка преподнесла следователю длинные гудки: номер Дианы Лапшиной работал! Екатерина Селезнева выставила на Крольчихина вопросительный взгляд, а следователь приложил палец к губам: гудки кончились, и таинственный женский голос на том конце радиоволны чуть удивлённо осведомился:

– Алё?..

...

***

– Итак, гражданин Селезнев, вы уже догадались о чём, а вернее, о ком я собираюсь с вами говорить, - с расстановкой произнёс Федор Федорович и занял место на табурете напротив стола.

– Вы меня уже достали!
– плюнул Степан, суча ногами под столом, да так усердно, что Федор Федорович слышал, как его разношенные тапки скрипят о линолеум.

– Тело нашего оперуполномоченного Сенцова Константина выловили из реки Кальмиус, - сурово разъяснил Федор Федорович, сверля Степана глазами.
– Он был застрелен из пистолета системы Люггера и сброшен в реку. Что вы можете об этом сказать?

– Я же вам давно уже сказал, что моя семья с вашим Сенцовым не общается!
– каркнул Степан Селезнев и схватил с тарелки целую очищенную луковицу, которую Екатерина, видимо, приготовила для супа.
– Что вы тут вообще, устроили?? Ещё скажете, что я его убил??

– Возможно!
– сухо отрубил Федор Федорович.
– Вы знали, что ваша жена работала на компанию "Вавилон"?

– Ну, работала!
– буркнул Степан, вгрызаясь в пахучую горькую луковицу, словно в сладкий сочный персик.
– А я ей ещё тогда говорил, что это - ерунда, а не работа, надо закончить курсы бухгалтеров и бросить того Сенцова, потому что от него тоже никакого проку нет!

– Вы когда-нибудь вступали в конфликты с Сенцовым?
– уточнил Федор Федорович, в голове которого уже возникла версия о том, что Степан Селезнев воевал с Сенцовым за Катю, и мог убить его, чтобы, наконец, устранить конкурента.

– Да вы что?
– подпрыгнул Селезнев, громко стукнув о пол ножками своего табурета.
– С вашей милицией куда-либо вступать - себе дороже! Я его только в окошко видал. И из рассказов своей жены понял, что он - полный болван! Поэтому я и говорил Екатерине, что от Сенцова нет проку, он не умеет готовить, убирать, экономить, планировать бюджет, и мужем он будет никаким! Слава богу, что она послушалась и вышла замуж за меня!

– Понятно...
– пробормотал Федор Федорович и показал Селезневу фторобот "Эрика Вовка", который теперь стал ещё и "Терминатором".
– Вы когда-нибудь, где-нибудь видели этого человека?

– Нет, не видел!
– уверенно заявил Селезнев.
– Моя жена со мной честна и откровенна... по крайней мере, я хочу так думать!

– Ваша жена тут не причём!
– Федор Федорович отрубил попытки Селезнева свалить всё на Катю.
– Что вы сами можете сказать про этого человека?

– Да ничего!
– огрызнулся Степан.
– Я работаю бухгалтером в банке, и ваших рецидивистов знать не знаю!

– А почему вы решили, что он - рецидивист?
– осведомился Федор Федорович, подозревая, что Степан знает "Эрика Вовка", но не хочет признаваться, а сейчас, нервничая, слегка оговорился.

– А кого вы ещё можете показывать?
– фыркнул Степан, догрызая луковицу, из-за которой у Федора Федоровича щипало в глазах и в носу.
– Хороших людей же не покажете!

– А как насчёт вот этого?
– в руках следователя возник тот фоторобот, который Константин при жизни составлял для того загадочного водителя, который спасал его от Терминатора в клубе "Вперёд!".

– И этого я тоже не знаю!
– Степан Селезнев отказался и во второй раз, а потом обрушил на Федора Федоровича неожиданный вопрос:

– Вы что, видели этих бандитов в компании моей жены??

– Нет, мы видели их в компании Сенцова!
– отрезал Федор Федорович, опасаясь, что разозлённый допросами Степан навешает Екатерине незаслуженных лещей.
– И предполагаем, что они тоже работали на "Вавилон" и могли убить Сенцова за то, что он пытался разрушить их бизнес!

– А я-то тут причём??
– Степан захлёбывался словами от злости и дышал на следователя умопомрачительным луковым "драконом".
– Я был против Катькиных идефиксов и всегда ей об этом говорил! Мне даже сейчас её работа не нравится! Но я могу авторитетно заявить, что тех людей, которых вы мне показали, я нигде и никогда не видел!

– А где вы сами были двенадцатого числа этого месяца с семи вечера до полуночи, а?
– Федор Федорович изобретал всё новые и новые каверзные вопросы, пытаясь поймать Степана хоть на чём-нибудь, но Селезнев выкручивался каждый раз, пищал, изрыгая ароматы лука.

– На работе!
– пискнул он, громко шмыгая носом и утирая кулаком луковые слёзы.
– У нас была инвентаризация! До двух ночи копался, чёрт подери! Домой пришёл, а Катька мне шиш с дырой сварила, а не ужин! Скандалил с ней до четырёх, а потом плюнул и лёг спать! Достаточно?
– осведомился он и сноа потянулся к той тарелке, с которой утащил луковицу, но другой луковицы там не водилось, и его крюковатые пальцы клацнув в пустоте, стиснулись в кулак.