Чтение онлайн

— Вряд ли.

Он стучит в дверь. Нет ответа.

— Давай попробуем на другом этаже.

Мы разворачиваемся, собираясь направиться к лестнице, и обнаруживаем, что позади нас кто-то стоит. Высокий мужчина с заметным пузиком и красным ирокезом. На вид ему около сорока. Глаза у него малость выпученные, а губы чуть вытянуты вперед, как будто он собирался кого-то поцеловать, но рот так и заклинило. На нем только азиатский шелковый халат, который почти ничего не прикрывает. Грудь и ноги покрыты густыми волосами.

— Ага, — произносит мужчина. — Душевые начали запирать после того, как сюда повадилась шастать уличная ребятня.

Голос у него усталый и какой-то... ленивый, что ли. Как будто он все на свете уже повидал и ему это все чертовски скучно. Пожалуй, можно сказать, что он звучит высокомерно. Да, точно.

— А ключ есть? — спрашивает Гэк.

— Есть, но уж проще вам пойти помыться у меня. Там есть и ванна, и шампунь, и все, что хотите. Уверен, что вы предпочтете этот вариант.

— Да, спасибо, — соглашается Гэк.

В моем животе будто разом принимаются ворочаться, шевеля хвостами, угри. Но Гэк никаких признаков беспокойства не выказывает, так что я прохожу вслед за ними несколько лестничных пролетов вверх.

— Простите за беспорядок, — говорит незнакомец. — Я недавно переехал сюда из комнатки поменьше и не успел распаковаться. А на кухне спит мой бывший. Точнее, он там просто вырубился. Уверен, вы, мальчики, понимаете, как оно бывает.

Насчет беспорядка он не соврал. По комнате разбросаны трусы, одеяла, одежда, мусор и прочее барахло. На кухне, несмотря на холод, на горе из одежды, журналов и другой фигни валяется молодой обнаженный парень. Мне приходится перешагнуть через него, чтобы добраться до ванной. Там полно разного мыла, шампуней и прочих банных принадлежностей. Есть массажная деревянная щетка для тела, бритвы, лосьоны для бритья и еще куча всего. На шланге для душа, подведенном к кранам с водой, нет насадки, но сам он на месте. Мне приходится присесть в ванне на корточки, балансируя на пятках, чтобы удерживать равновесие. Очень напоминает европейские душевые. Через маленькое окошко наверху едва просачивается свет.

Я стараюсь помыться как следует. В тот момент, когда я смываю шампунь с волос, дверь в ванную открывается, и я на секунду замираю от страха. Вошедший мужчина в халате говорит «не обращай внимания», проходит чуть дальше и начинает мочиться в унитаз. У него очень большой член, с чрезмерно выпирающими венами. Я стараюсь не замечать, как он на меня пялится. Продолжаю мыться. Он все смотрит и смотрит. Наконец выходит из комнаты. Я вздыхаю с облегчением.

Помывшись и одевшись, я возвращаюсь в главную комнату. Неизвестный парень все так же валяется на кухне. Я опять переступаю через него.

Гэк сидит на полу, возится с каким-то маленьким радиоприемником.

— Пошли? — спрашиваю я его.

— Да, да.

Мы уже почти у двери, когда хозяин квартиры вдруг хватает меня за руку и мягко тянет назад.

— Если вам нужно будет где-то переночевать, обязательно свяжитесь со мной, помогу. Вот мой номер. Кстати, меня зовут Дэрил.

Он протягивает мне маленький клочок бумаги, и я убираю его в карман.

— Ага, спасибо.

Мы покидаем его квартиру. Меня подташнивает.

— Ну и жуткий мужик, — говорит Гэк.

— Да уж.

Но у меня не так много вариантов. Еще чуть-чуть, и я только на придурков вроде Дэрила и смогу рассчитывать. Но Гэку я такого сказать не могу. Мы доезжаем на автобусе до того места, где я бросил машину, и там я переодеваюсь, а потом ввожу себе остатки героина. Гэк считает, что мы должны закупить новую партию и попытаться подзаработать, но денег у меня так мало, так что я предпочел бы отложить это до завтра. И все-таки ему удается убедить меня пойти купить еще дозу, чтобы на ночь хватило. Мы идем на Хэйт-стрит. Там полно народу — кто шопингом занят, кто еще чем. Вообще я чувствую себя довольно неплохо, хотя время от времени выпадаю из реальности. Сигарету ронял уже раз десять.

Как бы то ни было, пока Гэк рыщет в поисках мета, я направляюсь в Амебу. И как-то даже слегка теряюсь поначалу — кругом столько дисков, столько покупателей. Я иду в секцию с новинками. Здесь куча альбомов, которые я при других обстоятельствах заимел бы — или, по крайней мере, с нетерпением ожидал бы их выхода. У Secret Chiefs 3 вышел новый альбом, у Тревора Данна, у Эйвинда Канга. Разумеется, теперь я ничего купить не могу. Внезапно я осознаю, что даже не знаю, что за фильмы сейчас в прокате, да и вообще ни о чем не знаю. Я нахожусь в изоляции — заперт в крошечном мирке, где только и нужно, что наскрести денег на наркотики, употребить их, а потом начать сначала.

Гэку удается найти в парке какого-то пацана, который продает дурь по пятьдесят баксов за грамм. Пацан носит дутую грязную куртку, утыканную булавками. У него рыжеватая борода и безумный взгляд параноика. Товар выглядит не особо хорошо, но зато его много. Хватит надолго. Так что мы покупаем наркоту, и после этого в кошельке у меня остается лишь две сотни баксов.

Мы с Гэком закидываемся в туалете закусочной на Клейтон. Меня вставляет — это все, что я могу сказать. Но бездонная пустота в моем желудке, тошнота и ноющая боль никуда не исчезают. Все это глубоко засело во мне и пожирает изнутри. Хочется просто свернуться клубком на полу и корчиться там, заливаясь слезами. Мне нужны тысячи фунтов героина. Мне нужно захлебнуться метамфетамином. Мне нужны таблетки, травка, ампулы с кислотой. Или же, возможно — допустим эту мысль — мне нужно завязать с наркотиками.

Только об этом я и могу думать. Гэк спрашивает, все ли со мной в порядке, и я отвечаю, что хочу побыть один. Прогуляться немного. Гэк не в обиде, предлагает созвониться позже. После этого я ухожу.

Си Клифф далеко отсюда, но я все равно решаю пойти туда. Шагаю вниз по Станьян-стрит, прохожу через парк Пресидио и двигаюсь по Клемент-стрит. Слушаю Live-Evil Майлза Дэвиса. Сердце все стучит, стучит, стучит.

Я думаю о Джаспере и Дейзи. О моем отце и мачехе. О Спенсере и друзьях из реабилитационной группы. Думаю о маме о ее муже и их двух собаках. Вспоминаю, как работал в клинике. Как начинал заниматься в колледже Санта Моники. У меня была жизнь.

Внезапно я осознаю, что даже не могу вспомнить, из-за чего снова подсел. К горлу подкатывает тошнота. Я обливаюсь потом и в то же время ужасно мерзну. На улицах пусто, как и всегда, но у меня такое ощущение, будто люди пялятся на меня из окон, когда я прохожу мимо.

Хотя я понимаю, что это далеко не самая здравая мысль на свете.

Я звоню Лорен из телефона-автомата, и она тут же снимает трубку.

— Лорен, — говорю я, и мой голос дрожит. — Мне нужна помощь. Кажется, я готов отправиться на лечение.

— Ох, милый, — отвечает она. — Где ты сейчас?

— Рядом с твоим домом?

— Тогда иди сюда.

— Ты уверена?

— Да, я сейчас одна.

Пока я добираюсь до дома Лорен, солнце заходит. Когда она открывает дверь, я обнимаю ее и начинаю плакать. Просто отчаянно реву. Вокруг скачут эти их чертовы корги, скулят и пытаются лизать мне руки, а я все плачу и плачу. Не помню, когда в последний раз вот так плакал. Много воды утекло. Пока Лорен меня обнимает, я вдыхаю запах шампуня, исходящий от ее волос. Никак не могу успокоиться.