Чтение онлайн

Дедушка переместился и появился прямо за спиной первого мужчины, приставив к его спине ствол дробовика. Мужчина так и не понял, что произошло, когда дробовик Sears & Roebuck разорвал его пополам, но дедушка не заметил здоровяка на крыше.

— Дедушка! — закричала Фэй.

Старый фермер поднял голову, увидел её, сосредоточился на том, чтобы не задеть стог сена, и...

Бум!

Дедушка пошатнулся, когда мужчина на крыше выстрелил в него. Он переместился и мгновенно оказался рядом с Фэй. Дедушка сделал два шага и упал на колени.

— Ох…

Фэй выронила вилы, схватила его за лямки комбинезона и оттащила маленького человечка за сломанные тюки сена.

— Дедушка! — закричала она. Из-под верхних пуговиц его рубашки сочилась кровь, слишком много крови. — Держись, дедушка!

Он схватил её за запястье твёрдыми, как камень, пальцами, сунул ей в руку старую кожаную сумку и зажал её. Когда он попытался заговорить, изо рта у него пошла кровь, и ей пришлось прижаться ухом к его губам, чтобы расслышать.

— Не дай им забрать это. Найди Черного… — и дальше она уже не слышала, потому что его дыхание превратилось в бульканье. Он больше не вдыхал. Фэй отстранилась, и серые глаза дедушки Вьерры уставились в пустоту.

— Дедушка?

Из-за тюков сена выбежал мужчина в костюме. Фэй увидела его и почувствовала то, чего никогда раньше не испытывала. В её мозолистых руках были твёрдые, как камень, вилы. Она поднялась, и её лицо закрывали соломенные волосы. Мужчина в пятнадцати футах от неё поднял пистолет.

Он крикнул остальным:

— Я его… — но тут Фэй переместилась и с криком вонзила три узких зубца вил ему в рёбра. Не переставая кричать, она толкала мужчину, пока его колени не подогнулись, и тогда она вонзила вилы ему в живот и в землю. Мужчина схватился за черенок, но Фэй всем весом навалилась на него и удерживала, пока он брыкался и ругался. Через несколько секунд он перестал двигаться.

— Эй, девочка, — произнёс очень низкий голос. Она обернулась и увидела великана с крыши, человека, убившего первого, кто её любил, человека, убившего её дедушку. Он стоял перед ней, спокойный как никогда, и целился в неё из самого большого револьвера, который она когда-либо видела. Он взвёл курок. Один его глаз был белым.

— Сегодня нет причин убивать, — солгал он. — Я кое-что ищу. Вот и всё.

Фэй вырвала вилы из рук упавшего мужчины и направила их на здоровяка. С зубцов капала кровь.

— Ты… ты убил… убил моего дедушку, — выдохнула она.

Он кивнул.

— Полагаю, так и должно быть. — Он нажал на спусковой крючок.

Пуля пролетела сквозь пространство, где только что была Фэй, и материализовалась рядом с мужчиной. Она ахнула от боли. Она действовала слишком быстро, не полагалась на инстинкты и сделала что-то не так, но времени на раздумья не было, и она вонзила вилы ему в живот.

Мужчина посмотрел на торчащее из его тела железо. Верхняя часть вил вошла ему в ребра, средняя, в живот, а нижняя чуть ниже пояса. Фэй надавила на вилы, пытаясь воткнуть их глубже, но мужчина спокойно перехватил черенок и не дал ей этого сделать. Это было все равно что толкать стену. Мужчина вытащил вилы из своего тела, оставив в ранах несколько дюймов окровавленного металла, и при этом сбил Фэй с ног.

Кожаная сумка дедушки упала на землю, и что-то металлическое высыпалось на сено.

Из трех ран на боку одноглазого мужчины сочилась кровь, но ему, похоже, было все равно. Он сосредоточился на сумке. Фэй бросилась к ней, схватилась за шнурки, но в этот момент он направил на нее большой револьвер, и в отчаянии она переместилась дальше, чем когда-либо прежде.

***

Пуля 50-го калибра Русский длинный пробила дыру в земле, но девушки уже не было.

— Проклятые путешественники, — сплюнул он. Хорошо, что большинство из них умирали молодыми, потому что он ненавидел их особенно сильно. Он ощупал бок. Маленькая шлюшка неплохо его уделала, но недостаточно. Чтобы причинить ему боль, нужно было нечто большее, чем просто удар вилами, но это его точно взбесило.

Осторожно оглядываясь по сторонам в ожидании, что девушка появится снова, он поднял с земли маленький металлический предмет. Он был достаточно осведомлен, чтобы понимать, что это часть того, за чем он охотился, возможно, даже самая важная часть, но это было не все, а в приказе говорилось, что нужно принести все. Он аккуратно засунул осколок в окровавленный карман.

Затем он обыскал тело старика, но осколка при нем не оказалось. Должно быть, он отдал его девочке... Мгновение спустя к нему подошли оставшиеся в живых люди.

— Вы нашли его? — крикнул он. Они покачали головами. — Найдите его, или я вас всех убью! — взревел он. — Там девочка. Она тоже Путешественница. Найдите ее и пристрелите. Чего вы ждете? Вперед!

Испугавшись, головорезы вернулись к поискам. Лучше бы вам бояться, жалкие трусы.

Один из них замешкался.

— Вы ранены, мистер Мади.

Здоровяк только рыкнул на него.

— Что? Серьезно?

— Э-э... что мне делать с телами?

Мади нахмурился. Из-за этого чертова Портиджи он потерял двух человек, а еще одного, из-за его отродья.

— Затащите их в дом. Мы все сожжем перед уходом. Вот что бывает с теми, кто слаб. А теперь хватит болтать, найдите девчонку.

В отчаянии он подошел к мертвому Портиджи, поднял свой револьвер Ле-Мат-Шофилд и всадил в тело оставшиеся патроны. Затем взвел второй курок и на всякий случай вставил в старика ствол 12-го калибра. Он быстро разрядил револьвер. Стреляная гильза автоматически выскочила под действием пружины, и он вставил в барабан еще одну обойму с патронами, а в верхний ствол, один патрон для дробовика, после чего захлопнул барабан и сунул Зверя обратно в наплечную кобуру. Он улыбнулся, глядя на кровавое месиво, которое устроил. Джо-Странник был мертв, но Председатель вряд ли обрадуется, если не найдет все его вещи.

***

Фэй наблюдала за одноглазым мужчиной из-под перевернутого корыта, лежавшего на середине пастбища. Он накричал на своих людей, еще несколько раз выстрелил в дедушку, а потом сел. Коровы учуяли ее присутствие и, как всегда любопытные, стали собираться вокруг корыта. Металл был старый и местами проржавел, и Фэй прильнула глазом к одному из этих отверстий, наблюдая за происходящим, пока не перестала видеть все из-за коров.

Она не могла перестать плакать.

У нее болела нога. Она переместилась, не проверив, все ли в порядке. Дедушки не было всего десять секунд, а она уже нарушила его первую заповедь. Она чувствовала, что в пятке что-то застряло. Может быть, соломинка, а может, камешек, и боль была почти невыносимой. С каждым ударом сердца ей казалось, что кто-то забивает гвоздь в ее кости столярным молотком.

Но плакала она не из-за этого.

Фэй прижимала к груди кожаную сумку дедушки. Она была вся в его крови. От боли ей хотелось просто закрыть глаза и свернуться в клубок, но она не знала, который час, и не знала, сколько времени пройдет, прежде чем остальные члены семьи вернутся из города. Если эти люди все еще здесь, то, как она понимала, ей нужно попытаться остановить их, пока они не причинили вреда ее семье, но она не знала, что делать, и ей было очень страшно.

Наконец боль стала невыносимой. Она сбросила грязный ботинок и вытянула босую ногу на солнечный свет. Фэй поморщилась, увидев, что это было. Один из тех больших черных хрустящих жуков, таких прочных, что по ним можно топтаться, а если земля мягкая, то они просто выпрыгивают из-под ног. Задняя часть жука срослась с ее пяткой, а передние лапки и жвалы все еще дергались.