Тяжелая магия
Шрифт:
Она не колебалась. Ей просто нужно было избавиться от жука. Прикусив губу, она достала перочинный нож и начала резать. Было очень больно, поэтому она сняла бандану, туго скрутила ее и засунула в рот, чтобы не закричать и чтобы одноглазый не услышал ее крика, а потом продолжила копать. Из глаз потекли слезы, но она заставила себя продолжать. Жук лопнул, из него брызнул густой белый сок, который быстро смешался с ее кровью. Она знала, что нужно быть аккуратной. Через несколько секунд жук был извлечен, на его месте осталась дыра, которая болела так сильно, что она едва могла думать, но ей стало намного легче. Она засунула в рану бандану и оставила ее там.
Коровы отошли в сторону, и она снова могла видеть. Здоровяк встал, закурил сигару, а затем небрежно поджег стога сена зажигалкой и ушел. Через минуту загорелся и сарай, а оттуда, где должен был быть дом, повалил черный дым.
Она подождала, пока не увидела пыль от машин, удаляющихся по дороге. Потом подождала еще, просто чтобы убедиться, что это не уловка. Наконец Фэй выползла из-под корыта и, хромая, пошла через пастбище к горящим руинам единственного настоящего дома, который у нее когда-либо был.
Сероглазая девочка поклялась, что больше никогда не заплачет.
Глава 4
Я не знаю, почему всемогущий Бог счел нужным наделить человека в этом десятилетии магией стихий и пробуждением разума, силами, превосходящими разум и понимание, а также заклинаниями, воздействующими на энергию и дух, в то время как мы и так были на грани самоуничтожения. Мы вступаем в неспокойные времена. Я верю, что, предоставь мы сами себе, я смог бы изменить курс этой страны, сохранить Союз, но теперь я боюсь. Прошло всего пять лет с тех пор, как среди нашего народа начали появляться маги, и я не знаю, куда приведет этот путь.
О, Господи, ну почему ты счел нужным наделить этого проклятого Стоунволла Джексона силой десяти человек?
Авраам Линкольн, документ, обнаруженный в архиве Смитсоновского института, дата неизвестна
Мерсед, Калифорния
Фэй хромала при каждом шаге, но она была девушкой с миссией, и ей нужно было успеть на поезд.
Гилберт Вьерра, сын дедушки, который был ей скорее как старший брат, нашел Фэй без сознания во дворе. Он промыл ей ногу йодом и зашил рану, пока она не пришла в себя.
Вскоре на место прибыли полицейские, но от шерифа не было никакого толку. Округ Мерсед был тихим местечком, и расследование убийства стало для них непосильной задачей. Никто не знал этих троих убитых, и ситуацию не облегчало то, что все они сгорели вместе с домом Вьерра. Несколько человек в Поттер-Филд видели, как приехал одноглазый мужчина, но никто не знал, кто он такой, кроме того, что он прилетел на самолете с востока, а остальные ждали его прибытия. Полиция разыскивала его, но она почему-то знала, что он легко от них ускользнет.
Она была озлоблена, разгневана и одинока.
Семьи больше не было. Ферма разорилась, и в Калифорнии им больше нечего было делать. Землю, коров и оборудование продадут, а сами они будут работать на фермах у родственников. Гилберт предложил Фэй поехать с ними, но она знала, что одноглазый все еще на свободе, и не могла подвергать остальных опасности.
И вот теперь она стояла на вокзале, хромая по платформе с билетом в руке, с сумкой за спиной, в которой лежали все ее пожитки, и с дедушкиной маленькой сумочкой под рубашкой. Для молодой женщины уже не было чем-то странным путешествовать одной, и даже если бы это было так, она бы не позволила этому ее остановить. Она собиралась исполнить предсмертную волю дедушки.
Гилберт хотел помочь, но у него была молодая жена и четверо маленьких детей, которые теперь остались без дома и рассчитывали на него. Он не знал о сумке и никогда не слышал, чтобы его отец рассказывал о чем-то из своего прошлого, из-за чего к ним вдруг нагрянула банда убийц. Гилберт дал ей огромную сумму в 240 долларов, все семейные сбережения, которые он осмелился потратить. Для Фэй это была целая куча денег, почти половина стоимости автомобиля.
Первые несколько долларов ушли на билет на поезд до Сан-Франциско, а еще десять на покупку в хозяйственном магазине подержанного револьвера "Айвер Джонсон" и коробки с пятьюдесятью патронами 32-го калибра. Владелец магазина двадцать лет продавал дедушке инструменты и пообещал, что револьвер в порядке, но Фэй все равно пошла за магазин и, чтобы убедиться, выстрелила двумя патронами в старый пень. Дедушка научил ее обращаться с дробовиком, но с револьвером было гораздо сложнее. Он был громким и немного пугающим, но она почти всегда попадала в цель.
Короткий пистолет удобно устроился в кармане, спрятанном в складках ее дорожной юбки. Она знала, что снова увидит одноглазого, и когда это случится, она притворится, что это тот самый пень за хозяйственным магазином.
В сумке у дедушки лежал странный механический прибор. Он представлял собой набор металлических цилиндров, соединенных между собой проволочной рамой. Похоже, это была часть чего-то большего, например двигателя. Загадочный предмет помещался на ладони, и она не могла понять, ради чего ради него стоило убивать людей. В верхней части была дыра, через которую, вероятно, исчезла другая потерянная деталь, а в нижней, прорезь, через которую прибор должен был соединяться с чем-то большим. На обратной стороне были выгравированы несколько слов: "Н. ТЕСЛА. 1908. WARDENCLYFFE GEO-TEL. MK. 1."
Фэй слушала радио. Она знала, что Тесла гениальный изобретатель, создавший множество невероятных вещей, в том числе удивительный "Луч Мира", который положил конец Великой войне и благодаря которому сегодня все страны живут в мире. В новостях говорили, что благодаря этому лучу больше никогда не будет больших войн. Может быть, прибор дедушки был частью "Луча Мира"? По радио всегда говорили об этих вещах вполголоса. Она никогда не видела "Луча Мира", но знала, что на побережье есть мощные башни-крепости, охраняемые сотнями солдат и флотилиями воздушных шаров. Но откуда у дедушки был его фрагмент? Он только и делал, что доил коров.
В сумке был еще один предмет, клочок старой бумаги с несколькими словами, схематичной картой и адресом в Сан-Франциско. Она не знала, кто такие Дж. Першинг, Б. Джонс, Р. Саутлендер и С. Кристиансен, но Гилберт сказал ей, что Пресидио, это что-то вроде военной базы прямо на берегу океана.
Поезд прибыл на станцию Мерсед почти на двадцать минут позже, и Фэй села в него одна, но полная решимости.
Фэй не знала точно, что будет делать, когда доберется до указанного на карте места, но она разберется на месте. Теперь она португалка, а дедушка всегда говорил ей, какими отважными исследователями были их предки.
Чикаго, штат Иллинойс
Джейк Салливан проспал почти все последние два дня, пытаясь избавиться от мучительного кашля. Когда он вышел из отеля в тот вечер, ему все еще казалось, что он вот-вот умрет. Он не знал города, поэтому поймал такси у своего отеля.
Жить в отелях стало для него привычным делом. По сути, у него не было дома, если не считать комнаты за 10 долларов в месяц, которую он снимал над закусочной в Детройте. Там он спал, хранил оружие, держал свою библиотеку и работал, хотя в последнее время у него было не так много постоянных клиентов. Денег не хватало всем, даже женам, которые обычно хотели, чтобы за их мужьями следили на предмет любовниц. В последнее время его единственной настоящей работой было стоять на страже, запугивая бастующих рабочих на фабрике UBF, и выполнять поручения Дж. Эдгара.
Конечно, для Тяжеловеса всегда можно было найти честную работу. Такой, как он, стоил пятерых нормалов в строительной бригаде, но это было слишком похоже на каторгу, а Салливан уже насмотрелся на каторгу.
В такси пахло "Бирманской бритвой".
— Куда едем, приятель?
Когда у Салливана возникал вопрос, на который он не мог ответить, он просто не давал ему покоя, терзал его, пока он не находил ответ. Гувер солгал ему и его собственным агентам о Делайле, и он хотел знать почему. Пёрвис упомянула, что приезжала в город по поручению мафии, так что с этого он и начнёт.