Чтение онлайн

Из всех этих кораблей небоеспособными оставались только 3 корабля 2-го рода, находившиеся в Балаклаве. Четыре корабля того же рода, зимовавшие в Таганроге, были за зиму исправлены и подготовлены к кампании. Кроме того, А.Н. Сенявин планировал усилить флотилию в течение 1774 г. рядом фрегатов и мелких судов, для чего прибыл на Новохоперскую верфь, чтобы активизировать судостроительные работы.

Фрегат «Первый» … Лейтенант А. Тверитинов (до 18.04); лейтенант П. Сухотин (до начала мая); капитан-лейтенант И. Баскаков (с 3.05)

Фрегат «Второй» … Капитан 2 ранга И.Г. Кинсберген; лейтенант Ф. Денисон (8–18.08); лейтенант Ф. Селецкой (с 18.08 исполнял обязанности)

Фрегат «Третий» … Капитан 2 ранга Ф. Федоров

Фрегат «Четвертый» … Капитан 2 ранга Н. Плоярт; лейтенант П. Дурнов (с начала августа); капитан 2 ранга И. Михнев (осень)

Фрегат «Пятый» (находился в плавании по Дону и Хопру) … Лейтенант П. Дмитриев

Фрегат «Шестой» (находился в плавании по Дону и Хопру) … Мичман С. Бестужев

Корабль 1-го рода «Хотин» … Лейтенант П. Пустошкин

Корабль 2-го рода «Азов» … Лейтенант С. Раткеевский

Корабль 2-го рода «Таганрог» … Лейтенант (с 5.03 капитан-лейтенант) А. Колычев; капитан-лейтенант Я. Карташев

Корабль 2-го рода «Новопавловск» … ?

Корабль 2-го рода «Корон» … Капитан-лейтенант И. Басов (до 17.04); далее за болезнью передал команду лейтенанту Н. Никанову

Корабль 2-го рода «Журжа» … Капитан-лейтенант С. Токмачев

Корабль 2-го рода «Модон» … Капитан-лейтенант П. Хвостов; лейтенант Ф. Ушаков

Корабль 2-го рода «Морея» … ?

Корабль 3-го рода (малый бомбардирский) «Второй» … Лейтенант М. Ушаков; лейтенант П. Сухотин

Корабль 4-го рода (большой бомбардирский) «Яссы» … Лейтенант Б. Шишмарев (по 29.06); лейтенант Н. Баскаков (29.06–7.09); капитан-лейтенант Н. Веленбаков (28.06)

Корабль 4-го рода (транспортный) «Бухарест» … Лейтенант П. Дурнов

Палубный бот «Курьер» … Лейтенант И. Воронов

Палубный бот «Миус» … Лейтенант А. Тимашев

Палубный бот «Темерник» … ?

Палубный бот «Битюг» … Мичман А.В. Аклечеев

Палубный бот «Карабут» … Мичман И. Каменев

Палубный бот «Хопер» … Мичман С. Мордвинов

Палубный бот «Елань» … Мичманы: Я. Бутковский, Я. Качалов, И. Перри

Палубный бот «Самбек» … Мичманы Д. Анненков, А. Смирнов

Галиот «Верблюд» … Лейтенант А. Тверитинов

Галиот «Буйвол» … ?

Галиот «Слон» … А. Марков

Галиот «Осел» … ?

Командование действующими силами А.Н. Сенявин пока поручил назначенному 4 ноября 1773 года во флотилию опытному моряку, контр-адмиралу В.Я. Чичагову, которому предписал сразу же следовать в Керчь и с эскадрой из 2 фрегатов и 4 кораблей «крейсировать на Черном море пред проливом возле мыса Таклы и Казылташской пристани, держась всегда на таковой дистанции, чтоб пролив и Крымские берега (в районе пролива. — Авт.) никогда из виду и обеспечивания его удалены не были и чрез то дабы всегда неприятельские к тем местам покушения отражены были, и когда ж верное получит уведомление о стремящемся к крымским берегам неприятеле, онаго стараться ему отражать и к берегам крымским не допущать».{1059} Таким образом, сохраняя задачу обязательной защиты всего побережья Крымского полуострова, основное внимание в 1774 году Сенявин сосредоточил на защите Керченского пролива, и не ошибся.

Отдельное задание А.Н. Сенявин дал отряду И.Г. Кинсбергена, зимовавшему в Балаклаве: Кинсберген должен был с фрегатом «Второй» и кораблем «Модон» курсировать в районе Козлов — Ялта — Балаклава для прикрытия транспортных судов и наблюдения за противником.{1060}

Кампания 1774 г. началась на Азовской флотилии выходом 18 февраля из Керчи в пролив на стражу малого бомбардирского корабля. А 28 февраля в самой узкой части Керченского пролива, недалеко от Павловской батареи, встал и бомбардирский корабль «Яссы».{1061}

Тем временем в Таганроге спешно заканчивалась подготовка к компании 4 кораблей 2-го рода. К концу марта работы были завершены, и в начале апреля эти корабли уже были в Керченском проливе.{1062} А 15 апреля «Таганрог» направился в Балаклаву с грузом припасов для ремонта находившихся там кораблей 2-го рода. Однако действующие силы флотилии тогда же понесли существенную потерю: для срочного ремонта в Таганрог пришлось отправить корабль «Хотин».

Между тем, в апреле началось крейсерство эскадры В.Я. Чичагова в составе фрегатов «Первый» и «Четвертый» и кораблей 2-го рода «Азов», «Корон» и «Журжа» в районе Керченский пролив — Казылташский лиман. Периодически русские корабли подходили к Керчи для пополнения запасов.{1063}

В апреле же начал крейсерство в заданном районе фрегат «Второй» под командованием И.Г. Кинсбергена (корабль «Модон» был небоеспособен, а пришедший «Таганрог» в пути получил повреждения рангоута, в результате чего также выбыл из строя).

До середины мая обстановка была спокойной, о чем В.Я. Чичагов и докладывал А.Н. Сенявину, продолжавшему пока заниматься вопросами судостроения.{1064} Правда, во время первого выхода эскадры В.Я. Чичагова в море столкновение с турками и ногаями все же произошло. Усмотрев в море, в районе Тамани, суда, русская эскадра последовала за ними и, подойдя к Казылташскому лиману, обнаружила у пристани 25 неприятельских судов (5 больших и 20 малых, все они были торговыми). Но с суши их теперь прикрывала небольшая батарея (турки, видимо, учли опыт 1773 года). Однако В.Я. Чичагов не решился атаковать противника и провел лишь небольшую перестрелку с этой батарее, в которой приняли участие фрегат «Четвертый» и корабль «Азов», после чего эскадра отошла к проливу.

Приведем выдержку об этих событиях из шканечного журнала фрегата «Первый» за 1774 год: «[В поддень 30 апреля] стоя на якоре… при устье реки Кубани на глубине 9 сажен в расстоянии от берега в 3/4 верстах, эскадра лавирует под парусами. Стоящих в реке Кубани неприятельских судов 25. Ветер тихий, небо малооблачно, сияние солнца… В начале [первого] часа фрегат Четвертый лег на якорь. В 1/2 часа корабль Журжа лег на якорь, в то же время с неприятельской батареи палено по кораблю Корон из 7 пушек. В исходе часа помянутый корабль отошел мало к ZW и лег на якорь. В начале второго часа подходя в близость неприятельской батареи корабль Азов по которому было выстрелено из 8 пушек. В 1/2 [второго] часа послан от нас был на шлюпке мичман Сумароков на корабль Азов от Е[го] П[ревосходительства] контр-адмирала и кавалера Чичагова, чтоб оному кораблю продолжать [идти] левым галсом далее, [а] потом и поворачивать, а фрегат Четвертый снялся с якоря и стал лавировать к неприятельской батареи… В начале четвертого часа корабль Азов подошед ближе к батареи и начал производить действие из оружия из которого и выстрелено из двух гаубиц да из шести пушек, а по оному из неприятельской батареи выпалено было из 9 пушек. Мало спустя корабль Азов поворотил на левый галс, а фрегат Четвертый стал подходить к батареи по которой выпалено из двух пушек. В 1/2 [четвертого] часа фрегату Четвертому было просигналено чтоб он возвратился к эскадре… Натянув шкоты, подняли фалы и стали сниматься с якоря следуя нам корабли Журжа и Корон делали то же…».{1065} Эскадра взяла курс на пролив. Интересно, что записках П.В. Чичагова, где он достаточно подробно рассматривает деятельность своего отца, кампания 1774 г. освещена весьма кратко, а об этом эпизоде вообще ничего не говорится.

И хотя решительным действиям русской эскадры 30 апреля ничто не препятствовало, В.Я. Чичагов, к сожалению, проявил столь ярко обозначившуюся у него в дальнейшем черту: нежелание предпринимать самому какие бы то ни было наступательные действия, даже в благоприятной ситуации. Между тем, достижение успеха, безусловно, дало бы значительный эффект: турки доставляли на Тамань припасы и деньги, а также продолжали попытки поднять на восстание ногайцев.

Здесь уместно будет отметить, что к апрелю ситуация на Кубани резко ухудшилась для турок. Переманить на свою сторону едисанцев и буджаков им так и не удалось, а когда в конце марта — начале апреля 1774 г. назначенный турками крымский хан попытался силой склонить их на свою сторону, дважды атаковав находившийся на землях последних русский отряд Бухвостова, то оба раза был жестоко побит,{1066} причем в обоих случаях на помощь русским, хотя и в конце сражения, приходили едисанские татары. После этого джамбулаки вновь приняли сторону России, а едичкулы заколебались.