Чтение онлайн

– Это мосье Эркюль Пуаро, - представил его я. Меган Барнард окинула Пуаро быстрым оценивающим взглядом.

– Я о вас слышала, - сказала она.
– Вы ведь знаменитая ищейка?

– Определение не очень лестное, но, в общем, приемлемое, - ответил Пуаро.

Девушка присела на край кухонного стола. Она достала из сумочки сигарету, поднесла ее к губам, закурила и, затянувшись, сказала:

– Так или иначе, не пойму, что за интерес Эркюлю Пуаро заниматься нашим скромным маленьким убийством.

– Мадемуазель, - произнес Пуаро, - того, что мы с вами не понимаем, хватило бы на целые тома. Но все это не имеет никакого практического значения. А вот то, что имеет практическое значение, будет не так уж легко обнаружить.

– О чем это вы?

– К несчастью, мадемуазель, смерть порождает предрассудок предрассудок в пользу умершего. Я слышал, как вы только что сказали моему другу Гастингсу: "Думаю, мне нечего вам сказать. Моя сестра была милой умной девушкой, а кавалеров у нее не было". В этих словах прозвучала насмешка над газетами. И вы совершенно правы: когда умирает молодая девушка, всегда говорят что-нибудь подобное. Она была умна, она была счастлива. У нее был славный характер. Она не знала забот, не заводила сомнительных знакомств. К мертвым всегда относятся снисходительно. Знаете, чего бы мне сейчас хотелось? Мне бы хотелось найти кого-нибудь, кто знал Элизабет Барнард и кому неизвестно, что она умерла! Тогда, возможно, я услышал бы то, что может принести пользу, - правду.

Меган Барнард несколько минут молча смотрела на пего, не выпуская сигареты изо рта. Потом наконец она заговорила. От ее слов я чуть не подпрыгнул.

– Бетти, - отчеканила она, - была законченной идиоткой.

Глава 11

Меган Барнард

Как я уже сказал, я чуть не подпрыгнул от слов Меган Барнард, а еще больше - от ее лихого, уверенного тона.

Однако Пуаро только кивнул, сохраняя серьезное выражение лица.

– A la bonne heure <В добрый час (фр.).>, - сказал он.
– Вы умны, мадемуазель.

Меган Барнард произнесла все тем же равнодушным тоном:

– Я была страшно привязана к Бетти. Но моя любовь не ослепляла меня, и я отлично видела, что она просто маленькая дурочка. Мне случалось ей об этом говорить. Сестра - она сестра и есть.

– Она обращала внимание на ваши слова?

– Пожалуй, нет, - безразлично признала Меган.

– Не могли бы вы быть точнее, мадемуазель? Минуту-другую девушка не знала, что сказать. Пуаро заметил с легкой улыбкой:

– Я вам помогу. Я слышал, что вы сказали Гастингсу: ваша сестра умная, счастливая девушка и у нее нет кавалеров. Но ведь на самом деле.., все обстоит un peu <Немного (фр.).> наоборот?

Меган медленно проговорила:

– Бетти была совершенно безвредна. Я хочу, чтобы вы это поняли. Она всегда была искренна. Она не из тех, что проводит одно воскресенье с одним, другое с другим. Ничего подобного. Но ей нравилось, когда ее куда-нибудь приглашали, она любила танцевать, и ей были по душе дешевые комплименты, лесть и тому подобное.

– Она ведь была недурна собой?

На этот вопрос, который я слышал уже в третий раз, наконец был получен конкретный ответ.

Меган соскочила со стола, подошла к своему чемодану, распахнула его и извлекла оттуда какой-то предмет, который и вручила Пуаро.

В кожаную рамку была заключена фотография светловолосой улыбающейся девушки. Очевидно, незадолго до съемки она сделала перманент, и ее волосы превратились в массу кудряшек. Улыбка была лукавой и искусственной. Это лицо, конечно, нельзя было назвать красивым, но его дешевая привлекательность бросалась в глаза.

Возвращая снимок, Пуаро сказал:

– Вы не слишком-то похожи друг на друга, мадемуазель.

– О, я у нас в семье дурнушка и всегда это знала. Меган, видимо, не придавала этому значения.

– В каком же отношении, по-вашему, ваша сестра вела себя глупо? Может быть, это касалось мистера Дональда Фрейзера?

– Да, касалось. Дон - очень спокойный человек, но ему, конечно, кое-что не нравилось.., и потом...

– Что потом, мадемуазель? Пуаро не отрывал взгляда от Меган. Возможно, то была игра воображения, но мне показалось, что секунду она помедлила с ответом.

– Я боялась, что он.., может ее бросить. А это было бы очень грустно. Он очень надежный и работящий человек и был бы ей хорошим мужем.

Пуаро по-прежнему смотрел на Меган. Под его взглядом она не покраснела и ответила ему не менее твердым взглядом, в котором читалось еще что-то что-то, напомнившее мне о ее вызывающей, презрительной манере в начале нашего знакомства.

– Так-то вот, - наконец сказал Пуаро.
– Мы перестали говорить правду.

Меган пожала плечами и двинулась к двери.

– Ну, - сказала она, - я помогла вам, как могла. Пуаро остановил ее:

– Подождите, мадемуазель. Я кое-что хочу сказать вам. Вернитесь.

Она подчинилась - как мне показалось, довольно неохотно.

К моему удивлению, Пуаро пустился в подробности истории с письмами Эй-би-си, рассказал об убийстве в Эндовере и о том, что рядом с жертвами обнаружили железнодорожные справочники.

Ему не пришлось пожаловаться на отсутствие интереса с ее стороны. Рот у Меган приоткрылся, глаза засверкали - она впитывала каждое его слово.

– И это все правда, мосье Пуаро?

– Да, все это правда.

– И вы действительно хотите сказать, что мою сестру убил какой-то чудовищный маньяк?

– Совершенно верно. Она глубоко вздохнула:

– О, Бетти, Бетти... Как это ужасно!

– Теперь вы понимаете, мадемуазель, что информацию, которую я у вас хочу получить, вы можете сообщить мне свободно, не боясь повредить другим.

– Да, теперь понимаю.

– Тогда давайте продолжим нашу беседу. У меня возникло ощущение, что этот Дональд Фрейзер несдержан и ревнив. Это так?

Меган Барнард тихо ответила:

– Теперь я доверяю вам, мосье Пуаро. Я расскажу вам чистую правду. Как я уже сказала, Дон - очень спокойный человек, застегнутый на все пуговицы, если вы понимаете, что я имею в виду. Он не всегда может выразить словами все, что чувствует. Но в глубине души он все страшно переживает. И он ревнив. Он всегда ревновал Бетти. Он был ей предан, и, конечно, она была очень привязана к нему, но Бетти было несвойственно привязываться к кому-то одному и не замечать никого вокруг. Она была устроена иначе. Она, как бы это сказать, не упускала из виду ни одного привлекательного мужчину, который мог бы провести с ней время. И конечно, работая в "Рыжем коте", она все время сталкивалась с мужчинами, особенно в летний сезон. У нее всегда был острый язычок, и если они начинали зубоскалить с ней, она им отвечала. А потом, наверное, она встречалась с ними и шла в кино или еще что-нибудь в том же роде. Ничего серьезного... Ничего такого... Ей просто нравилось поразвлечься. Она, случалось, говорила, что ей все равно рано или поздно придется выйти замуж за Дона, так уж стоит повеселиться напоследок.

Меган замолчала, а Пуаро кивнул:

– Я понимаю. Продолжайте.

– Именно такого отношения к жизни Дон и не мог принять. Он не понимал, почему она хочет проводить время с другими, если относится к нему по-настоящему серьезно. Пару раз из-за этого у них были бурные ссоры.

– И тогда мосье Дон уже не был так спокоен?

– Он был как все спокойные люди: когда они выходят из себя, они начинают мстить. Дон так неистовствовал, что Бетти испугалась.

– Когда это было?