Чтение онлайн

– Это правда, мосье Пуаро?

Сислей, казалось, не мог поверить в это. Его обращение к старому бельгийцу было не слишком приятно для инспектора Кроума, который сразу нахмурился.

– Совершеннейшая правда, - ответил мой друг.

– Ну, так или иначе, подобному субъекту не удастся долго скрываться, задумчиво сказал Сислей.

– Vous croyez? Но они, ces gens-la <Вы полагаете? Эти люди... (фр.)>, очень хитры! Имейте в виду: у таких людей обычно совершенно неприметная наружность, они принадлежат к тем, кого не замечают, игнорируют, над кем потешаются!

– Вы позволите выяснить у вас несколько подробностей, мистер Сислей? вступил в разговор Кроум.

– Конечно.

– Я понимаю так, что вчера ваш брат был в обычном состоянии и расположении духа. Он не получал неожиданных писем? Ничего его не огорчило?

– Нет. Я сказал бы, что он был таким, как всегда.

– Он не огорчался, не расстраивался?

– Простите, инспектор, но этого я не говорил. Мой бедный брат почти всегда был огорчен и расстроен.

– По какой причине?

– Вы, возможно, не знаете, что моя невестка, леди Сислей, очень тяжело больна. Между нами, она страдает от неизлечимого рака и долго не проживет. Ее болезнь страшно угнетает моего брата. Сам я лишь недавно вернулся с Востока и был поражен тем, как он переменился.

В разговор вмешался Пуаро.

– Предположим, мистер Сислей, что вашего брата нашли бы у подножия скалы застреленным и рядом с ним валялся бы револьвер. О чем бы вы подумали в первую очередь?

– Откровенно говоря, я решил бы, что это самоубийство, - сказал Сислей.

– Encore! <Опять! (фр.)>– воскликнул Пуаро.

– В каком смысле?

– Некий факт повторяется снова и снова. Но это несущественно.

– Так или иначе, это не самоубийство, - сказал Кроум с долей нетерпения.
– Насколько мне известно, мистер Сислей, у вашего брата была привычка выходить вечером на прогулку?

– Совершенно верно.

– Каждый вечер?

– Ну, если только не лил дождь.

– И все в доме знали об этой привычке?

– Конечно.

– А посторонние?

– Не знаю, кого вы имеете в виду под посторонними. Садовник мог знать об этом, а мог и не знать. Я не уверен.

– А в поселке?

– Строго говоря, у нас здесь нет поселка. В Сирстон Феррерс есть почтовое отделение и несколько коттеджей, но ни магазинов, ни поселка как такового нет.

– Значит, если бы у дома появился незнакомец, его бы сразу же заметили?

– Напротив! В августе эти места кишат приезжими. Они каждый день прибывают сюда из Бригсхема, Торки и Пейнтона на машинах, в автобусах и пешком. Броуд-сендс, находящийся в той стороне, - очень популярный пляж, то же касается и Элбери-Коув - это хорошо известный уголок, и там часто устраивают пикники. И очень жаль! Вы не можете себе представить, как хороши здешние места в июне и в начале июля.

– Так вы думаете, посторонний остался бы незамеченным?

– Его бы заметили, только если бы он выглядел.., э.., как ненормальный.

– Этот человек так не выглядит, - сказал Кроум с уверенностью.
– Вы понимаете, к чему я веду, мистер Сислей. По-видимому, убийца заблаговременно обследовал местность и обнаружил, что у вашего брата есть обыкновение выходить на вечернюю прогулку. Кстати, вчера, как я понимаю, никакие чужие люди к дому не подходили и повидать сэра Сирила не пытались.

– Насколько я знаю, нет. Давайте спросим Деверила.

Он позвонил в колокольчик и повторил вопрос дворецкому.

– Нет, сэр, никто к сэру Сирилу не приходил. И я никого не заметил рядом с домом. Горничные тоже никого не видели - я их спрашивал.

Выждав мгновение, дворецкий спросил:

– Это все, сэр?

– Да, Деверил, можете идти. Дворецкий удалился, в дверях дав дорогу молодой женщине.

Когда она вошла, Франклин Сислей встал.

– Это мисс Грей, джентльмены. Секретарша моего брата.

Необычная скандинавская внешность этой блондинки сразу приковала к себе мое внимание. У нее были почти бесцветные пепельные волосы, светло-серые глаза и румянец на матовом лице, какой часто бывает у норвежек и шведок. Ей было лет 27, и она показалась мне столь же деловитой, сколь и приятной на вид.

– Я могу быть чем-то полезна?
– спросила мисс Грей, садясь.

Сислей подал ей чашку кофе, но от завтрака она отказалась.

– Это вы разбирали корреспонденцию сэра Сирила?
– спросил Пуаро.

– Да, я.

– Скажите, он никогда не получал писем за подписью Эй-би-си?

– Эй-би-си?
– Она покачала головой.
– Нет, уверена, что не получал.

– Он не говорил вам, что во время вечерних прогулок видел кого-то постороннего?

– Нет, ничего похожего он не говорил.

– А вы сами посторонних не замечали?

– Таких, чтобы околачивались у дома, - нет. Конечно, в это время года рядом с домом всегда кто-нибудь есть. Часто приходится видеть людей, которые с бесцельным видом прогуливаются по площадкам для гольфа или спускаются по тропинке к морю. К тому же практически всех, кого в это время года приходится встречать, видишь впервые.

Пуаро задумчиво кивнул.

Инспектор Кроум попросил, чтобы ему показали, где сэр Сирил совершал вечернюю прогулку. Франклин Сислей провел нас через дверь в сад, а мисс Грей пошла вместе с нами.

Мы с ней немного отстали от других.

– Для вас это, наверное, страшное потрясение, - сказал я.

– В это невозможно поверить. Я вчера уже легла спать, когда позвонили из полиции. Я услышала голоса внизу, потом спустилась и спросила, в чем дело. Доверил и мистер Сислей как раз отправлялись на поиски с фонарями.

– В какое время сэр Сирил обычно возвращался с прогулки?

– Примерно без четверти десять. Он обычно входил через боковую дверь и иногда сразу ложился спать, а иногда шел в галерею, где хранится его коллекция. Вот почему, если бы из полиции не позвонили, его бы не хватились до утра, когда сюда явились полицейские.

– Вероятно, его жена потрясена?

– Большую часть времени леди Сислей находится под действием морфия. Думаю, что она в слишком оглушенном состоянии, чтобы понимать, что творится вокруг нее.