Чтение онлайн

– В ваших словах что-то есть, доктор. Они будят мысль...

– Ну, это всего лишь гипотеза. Ладно, мне пора. Доктор Томпсон ушел. Джепп остался.

– Вас смущает его алиби?
– спросил Пуаро.

– В общем, да, - признался инспектор.
– Не подумайте, что я в него верю - я-то знаю, что алиби ложное. Но доказать это чертовски трудно. Этот свидетель, Стрейндж, - крепкий орешек.

– Расскажите мне о нем.

– Ему лет сорок. Горный инженер, человек твердый, убежденный в своей правоте. Кажется, он сам настоял, чтобы его допросили. Он собирается уехать в Чили и хотел бы до отъезда уладить это дело.

– Редко случается видеть людей, которые бы так четко давали показания, - вставил я.

– Люди этого типа не любят признавать свои ошибки, - задумчиво проговорил Пуаро.

– Он держится за свою версию, и с места его не сдвинешь. Клянется, что познакомился с Систем в гостинице "Уайткросс" в Истборне вечером двадцать четвертого июля. Стрейнджу было скучно, и он хотел с кем-нибудь поболтать. Насколько я понимаю, Сист - идеальный слушатель. Слушал Стрейнджа не перебивая! После ужина они сели играть в домино. Похоже, Стрейндж - мастер этого дела. Но, к его удивлению, выяснилось, что и у Систа голова варит. Странная игра это домино. Люди из-за него чуть с ума не сходят. Могут играть часами. Вот и Стрейнджа с Систем было не оторвать от стола. Сист уже собрался спать, но Стрейндж и слышать об этом не желал. Сказал, что не отпустит его до полуночи. Так оно и вышло. Они разошлись в десять минут первого. Но если в десять минут первого двадцать пятого июля Сист находился в гостинице в Истборне, то он никак не мог задушить Бетти Барнард на пляже в Бексхилле между полуночью и часом ночи.

– Действительно, возникают непреодолимые трудности, - задумчиво произнес Пуаро.
– Это следует хорошенько обдумать.

– Вот Кроум и обдумывает, - сказал Джепп.

– Этот Стрейндж настаивает на своем?

– Да, он чертовски упрям. А где тут ошибка - никак не ухватишь. Если Стрейндж ошибается и это был не Сист, то чего же ради его партнер по домино назвался Систем? А запись в гостиничной книге в полном ажуре. Сообщником Стрейндж тоже быть не может - у маньяков сообщников не бывает! Может быть, девушку убили позже? Но врач высказался очень определенно, да и Систу потребовалось бы некоторое время, чтобы добраться от гостиницы в Истборне, да еще незамеченным, в Бексхилл - там ведь миль четырнадцать...

– Да, трудная задача, - сказал Пуаро.

– Конечно, строго говоря, это роли не играет. На донкастерском убийстве Сист попался: кровавые пятна на пальто, нож - тут все сходится. Никаких присяжных не уговоришь его оправдать. Но история с Бексхиллом все портит. Убийство в Донкастере - его рук дело. Убийство в Сирстоне - тоже. Убийство в Эндовере - опять он. Так, черт возьми, значит, и Бексхилл - его работа. Но здесь ничего не выходит!

Джепп покачал головой и встал.

– Теперь дело за вами, мосье Пуаро, - сказал он.
– Кроум сбился с пути. Заставьте-ка свои серые клеточки, о которых я столько слышал, поработать как следует. Объясните нам, как Сист все это проделал.

С этими словами Джепп удалился.

– Так как же, Пуаро?
– спросил я, - Справятся ваши серые клеточки с этой задачкой? Пуаро ответил мне вопросом на вопрос:

– Скажите, Гастингс, дело, по-вашему, закончено?

– Ну, практически, конечно, да. Преступник схвачен. Улики в основном налицо. Не хватает только гарнира.

Пуаро покачал головой:

– Дело закончено? Дело? Но дело - это человек, Гастингс. И пока мы не узнали о человеке всего, тайна остается тайной. Посадить его за решетку это еще не победа.

– Мы знаем о нем очень много.

– Да мы ничего о нем не знаем! Мы знаем, где он родился. Знаем, что он был на войне, был ранен в голову и уволен из армии в связи с эпилепсией. Знаем, что почти два года он жил у миссис Марбери. Знаем, что жил он спокойно, не привлекая к себе внимания, - таких людей никто не замечает. Знаем, что он придумал и осуществил необыкновенно изобретательный план систематических убийств. Знаем, что он совершил несколько невероятно глупых ошибок. Знаем, что убивал он без жалости и сострадания. Знаем еще, что он позаботился, чтобы в его преступлениях не обвинили никого другого. Если бы он хотел продолжать безнаказанно убивать, ему ничего бы не стоило отправить за решетку кого-то другого. Неужели вы не знаете, Гастингс, что этот человек - клубок противоречий? Тупой и хитрый, безжалостный и великодушный. Должна существовать какая-то причина, примиряющая эти противоречия.

– Конечно, должна, если вы подходите к делу как к психологическому этюду, - начал я.

– А чем иным было это дело с самого начала? Я делал шаг за шагом, стремясь понять убийцу. И должен признать, Гастингс, что я так его и не понял! Я в тупике.

– Но жажда власти...
– начал я.

– Да, это могло бы служить объяснением... Но мне этого недостаточно. Я хочу кое-что понять. Почему он совершил эти убийства? Почему он избрал жертвами именно этих людей?

– По алфавиту...
– начал я.

– Да разве Бетти Барнард - единственный человек в Бексхилле на эту букву? Бетти Барнард... Была у меня одна идея... Может быть, я и прав. Наверное, прав. Но если так...

Пуаро замолчал, а мне не хотелось перебивать его.

– Честно говоря, я задремал. Проснулся я от того, что Пуаро потряс меня за плечо.

– Mon cher <Мой дорогой (фр.).> Гастингс!
– ласково сказал он.
– Вы мой добрый гений.

Эта неожиданная сердечность повергла меня в смущение.

– Но это действительно так!
– продолжал настаивать Пуаро.
– Вы всегда, всегда помогаете мне, вы приносите мне счастье. Вы вдохновляете меня.

– Как же я вдохновил вас на этот раз?
– спросил я.

– Обдумывая некоторые проблемы, я припомнил одно ваше замечание замечание, потрясшее меня проницательностью. Разве не говорил я вам, что у вас дар высказывать самоочевидные истины? Очевидностью-то я и пренебрегал.

– Что же это за мудрое замечание?
– осведомился я.

– Благодаря ему все приобретает хрустальную прозрачность. Я нашел ответ на все мои вопросы. Я понял, почему была избрана миссис Эшер (об этом, впрочем, я уже давно догадывался), почему - сэр Сирил Сислей, почему произошло убийство в Донкастере и, что важнее всего, почему писались письма Эркюлю Пуаро.

– Может быть, вы объясните почему?
– спросил я.

– Не сейчас. Сперва мне нужно собрать кое-какие сведения. Их я получу у наших добровольцев. А потом, потом, когда я узнаю ответ на один вопрос, я найду Эй-би-си. Мы, противники, Эй-би-си и Эркюль Пуаро, наконец-то посмотрим друг другу в глаза.

– А потом?
– спросил я.

– А потом, - сказал Пуаро, - потом мы поговорим! Гастингс, для того, кому есть, что скрывать, нет ничего опаснее, чем заговорить! Речь, как сказал мне когда-то один мудрый старый француз, изобретена человеком, чтобы не думать. Она, кроме того, отличное средство установить, что человек скрывает. Человеческое существо, Гастингс, не может устоять перед возможностью раскрыться и выразить себя - а именно эту возможность предоставляет ему речь. И так человек выдает себя.

– Что же вы собираетесь услышать от Систа? Эркюль Пуаро улыбнулся.

– Я жду лжи, - ответил он.
– И по ней я узнаю правду!

Глава 32

Поймаем лисицу!

Несколько дней подряд Пуаро был очень занят. Он то и дело исчезал в неизвестном направлении, мало говорил, часто хмурился и наотрез отказывался удовлетворить мое естественное любопытство насчет того, как же я, по его собственным словам, умудрился блеснуть.

Мне было особенно неприятно, что, пропадая неизвестно куда, он не брал меня с собой.