Чтение онлайн

том вещественной артикуляции смысла является первичная дизъюнкция, которая отделяет нечто еще не определенное от иного еще не опреде-

ленного».234 В осцилляции между этими полюсами возникает «форма»

вещи. Все в мире может стать предметом и вещью, поскольку относитель-

но всего может быть установлена внутренняя и внешняя перспектива. В

силу этого вещественное измерение универсально.

Внешние и внутренние отсылки смысла образуют горизонты, кото-

рые характеризуются тем, что символизируют бесконечность путей акту-

ализации возможностей и бесплодность попыток исчерпать эту бесконеч-

ность. Предметный мир может быть осмыслен в бесконечном множестве

аспектов и бесконечным образом тематизирован в коммуникации. Гори-

зонт не имеет границ, которых можно достичь. Любое движение прибли-

жает к горизонту, но никогда не удаляет. Важно также, что смысловые

233 Там же. С. 114.

234 Там же. С. 114.

120

горизонты всегда находятся на расстоянии непосредственной достижимо-

сти. Но каждое приближение открывает лишь новые горизонты, служащие

обогащению смысла.

Луман обращает внимание на неадекватность интерпретации веще-

ственного измерения в традиционной концепции «вещи», когда предмету

приписываются определенные свойства, отношения или действия. Веще-

ственная схема и соответствующее понимание мира как «реальности» яв-

ляются упрощенной версией вещественного измерения, поскольку пред-

ставляют собой ограничение комбинационных возможностей веществен-

ного измерения. Форма «вещей» удобна для собирания опыта, опериро-

вания вещами и ориентации в мире. Как сильная редукция комплексно-

сти, она эффективна для бытовых повседневных практик. Но эпистемоло-

гически она несостоятельна, поскольку затушевывает тот факт, что все-

гда существуют два горизонта, которые задействованы в конституции

смысла предметов, и существует необходимость двойного описания ре-

альности. Форма вещности ограничивает горизонты смысла. Веществен-

ное измерение не должно ограничиваться вещностью вещей. Полное и

более сложное описание вещей как феноменов начинается тогда, когда

они постигаются в качестве систем и речь идет об отношениях системы-

окружения.

Временное измерение образуется, когда исходное различие («до» и

«после») универсализуется, т.е образует горизонты прошлого и будуще-

го,. «Время представляет собой для смысловых систем интерпретацию

реальности в отношении различия прошлого и будущего».235 Таким обра-

зом, время освобождается от привязанности к непосредственному пере-

живанию события, от присутствия или отсутствия предмета. Благодаря

этому возникает возможность временного измерения предмета и различе-

ния последовательности прошлое-настоящее-будущее. Образуя горизон-

ты, прошлое и будущее могут быть не пережиты, «застигнуты», а лишь

интендированы.

В отличие от них настоящее может быть пережито, но именно как

напряжение между прошлым и будущим, как момент невозможности воз-

вращения и изменения свершившегося. В настоящем, отмечает Луман, 235 Там же. С. 116.

121

следует различать два момента – безвозвратность и постоянство. «Насто-

ящее длится так долго, как долго длится безвозвратность (Irreversibel-werden). … Оно маркирует то обстоятельство, что нечто постоянно без-

возратно изменяется».236 Момент постоянства означает, напротив, реали-

зуемую возвратность: предмет еще там, где был оставлен. «Оба момента

взаимно поляризируются как различие событий и состояний, изменения и

длительности, что делает возможным присутствие зримого в безвозврат-

ном событии прошлого и уже видимого будущего в еще длящемся насто-

ящем. Только так можно знать, что нечто прошлое исчезает, становясь

неповторяемым и нечто будущее приближается».237 Этот контраст пере-

живается как постоянство движения и течение времени. Богатый и инте-

ресный анализ смысловых аспектов времени, Луман предлагает, следуя

феноменологическим исследованиям проблемы времени (Гуссерль, Хайдеггер), в разделе «Структура и время» работы «Социальные систе-

мы».

Временное измерение «темпорализирует» комплексность, вслед-

ствие чего система, в которой происходят операции, изменяющие ее соб-

ственное состояние, не может наблюдать себя и контролировать свою

эволюцию. Для этого система использует другое свойство -память. С по-

мощью памяти система становится способной устанавливать различия по

отношению к прошлым состояниям и отличать себя от них (например как

«современное» общество). Память, позволяя работать с различением

прошлого и будущего, помогает контролировать, «из какой реальности

система смотрит в будущее». «Речь идет о постоянной, но всегда исполь-

зуемой только в настоящем функции: тестировать текущие операции в

отношении совместимости с тем, что система конструирует как реаль-

ность… Функция памяти заключается в том, чтобы гарантировать границы

возможных проверок совместимости и одновременно снова освобождать

мощности информационной обработки, чтобы открыть систему для новых

возбуждений. Основная функция памяти заключена, таким образом, в за-

236 Там же. С. 117.

237 Там же. С. 117.

122

бвении, предотвращающем самоблокирование системы потоком резуль-

татов прежних наблюдений».238

Благодаря памяти настоящее воспринимается как «наверстанное

прошлое», которое позволяет прошлому, презентируемому как настоя-

щее, найти связку с будущим. Это дает возможность гарантировать иден-

тичность, которая выступает способностью, облегчающей работу памяти, поскольку отсекается избыточныйпоток воспоминаний и лишь некоторые