Чтение онлайн

язык при этом в интерпретации Лумана не является системой. Он не име-

ет собственных операций, а используется в рамках или психических, или

коммуникативных систем. Как вид символической генерализации он вы-

ступает медиумом, поставляющим субстрат для образования смысловых

форм сознания и коммуникации. Он служит одним из важнейших автока-

тализаторов для эволюции сложных систем. Существование языка зави-

сит от того, позволяет ли он продолжать сознанию на одной стороне и

коммуникации - на другой автопоэсис посредством их собственных опе-

раций. Если нет, то язык «замолкает». Впрочем, сказанное верно по от-

ношению к любой форме символической генерализации.

С точки зрения Лумана, неправомерно разделять язык и речь, как

неправомерно рассматривать структуры в отдельности от форм их испол-

нения и функционирования. Во всяком случае, ученого интересует не аб-

страктное содержание языка, а конкретные формы, посредством которых

язык иницирует коммуникативный процесс и становится основой соци-

альной эволюции. Поэтому важно исходить из видов, в которых язык

коммуникативно функционирует в обществе, идет ли речь о акустических

формах, т.е. о языке как речи, или о записанных формах, т.е. об языке

как письме. Звуковая форма первична и в смысле социальной эволюции

предшествует письму. И это не случайно. Язык в своей данности, подчер-

кивает Луман, представляет собой настолько неожиданный вид шума, что

именно благодаря своей контрастности обладает высокой способностью

привлекать внимание и создает возможности для высокосложной специ-

фикации.

Говоря о языке, Луман имеет в виду даже не речь, а процесс речи, говорение. Говорение является бросающимся в глаза поведением, специ-

ализированным и дифференцированным специально для коммуникации.

Письмо уже только ссылается на это свойство, предполагая «внутреннюю

речь», произнесение слов «про себя»:

138

«Когда звучит речь, присутствующее сознание способно легко от-

личать этот шум от других шумов и не может уйти от очарования текущей

коммуникации. Одновременно спецификационнные возможности языка

облегчает построение высокосложных коммуникационных структур: с од-

ной стороны путем усложнения и упрощения языковых правил, а с другой

– путем построения социальных семантик для ситуативной реактивации

важных коммуникационных возможностей».269

Луман считает неверным стремление объяснять происхождение

языка из предшествующих ему доязыковых форм общения: например, из

языка жестов и сигналов. Даже если в природе и на всех этапах эволю-

ции общества в межперсональной коммуникации широко наблюдается яв-

ление восприятия и ответного восприятия восприятия, без языка все рав-

но невозможно реализовать «метакоммуникацию» - коммуникацию о ком-

муникации, т.е. тематизировать сам ход коммуникации, например, оце-

нить ее результат или уличить в обмане. Осмысленная артикуляция еще

не является языком в смысле Матураны, позволяющем достигать «коор-

динации координации поведения» живых существ.270

Более того, без опыта языка наблюдатель не мог бы в поведенче-

ских сигналах и жестах отделять акт сообщения от информации, т.е. не

просто наблюдать, а понимать, что жестикулирующий не просто двигает

членами, а передает некоторый смысл.

«Если до появления языка живые существа жили в рамках взаим-

ных структурных соответствий и были подвержены коэволюции, то язык

делает возможным еще и оперативное соответствие, которое может быть

рефлексивно проконтролировано участниками. Это дает им шанс выклю-

чится из определенной среды и предоставляет их самоорганизации воз-

можность дистанцироваться от объектакоммуникации. Каждый продолжа-

ет восприниматься, но понимается только в рамках того, что он созна-

тельно включает в языковую коммуникацию. В результате вместе с нор-

мализацией и рекурсивной интенсификацией операций соответствия об-

269 Luhmann N., Die Gesellschaft der Gesellschaft. Frankfurt, 1997. С. 110.

270 Maturana R. The Biological Foundations of Self-Conscieusness and the Physical Domain of Expistence. // Kuhmann N, Beobachter: Konvergenz der Erkenntnistheorien. Mьnchen, 1990, С. 47-117.

139

разуется собственная автопоэтическая система языковой коммуникации, оперирующей самодетерминированно и совместимая с рефлектированным

участием индивидов».271

Доязыковая коммуникация полноценна: она способствует морфоге-

незу социального порядка, о чем свидетельствуют наблюдения за насе-

комыми и животными. Доязыковая коммуникация обладает сигнальной

природой. Но сфера применения сигнала как производителя «anticipatory reactions» (упреждающих реакций)272 при этом еще очень узка: в нее

входит только указание на типические, повторяющиеся зависимости про-

шлых и будущих событий, которые не могут быть распознаваться как са-

мостоятельные.

Другое дело, когда жесты и звуки начинают применяться как знаки.

Сигнал самостоятелен, он ни к чему не отсылает. Знак является формой, которая маркирует различение обозначающего и обозначаемого. Он со-

держит в себе отсылку не к внешним событиям, а к событиям, «репрезен-

тируемым» внутри языковой системы. Язык функционирует только тогда, когда существует понимание того, что слова не есть вещи, что первые

лишь обозначают последние, т.е. когда возникает различение между

предметной и семиотической реальностью. Благодаря этому различению