Чтение онлайн

символических форм. В 3-х тт. М. 2001.

287 Luhmann N. Soziale Systeme. Frankfurt, 1987. C. 255.

147

никации. Интерпретация, в то же время, и сама создает тексты, посте-

пенно образуя традицию интерпретации (и интерпретации интерпрета-

ций). Текст более четко, чем речь, способен замыкать область коммуни-

кации.

Если устная речь настойчиво вовлекает в процесс коммуникации

присутствующих и превращает коммуникацию в актуальное событие

«здесь» и «сейчас», то письмо разрушает событийность и непосредствен-

ность коммуникации, разводя ее участников в пространстве и времени.

Это часто мешает воспринимать письмо как коммуникацию. Теряется ин-

терес к тому, какие конкретные мотивы имеются у сообщения, и текст

начинает восприниматься с точки зрения более позднего интереса чита-

теля. Но благодаря этому возникают новые пространства интерпретации, которые на порядок увеличивают возможности примыкания операций и

коммуникативных ссылок. С письмом начинается телекоммуникация, воз-

никает коммуникативная достижимость тех, кто удален в пространстве и

времени. Письмо, отмечает Луман, взрывает коммуникацию малых соци-

альных групп и превращает ее в коммуникацию «отсутствующих». Это

революционно расширяет возможности участников коммуникации, ведет к

глубокой трансформации коммуникационных возможностей и тем самым к

основательному переструктурированию общественной системы.

Изменение материального носителя радикально меняет коммуника-

тивные возможности языка. Удаленная коммуникация делает возможным

перенесение знаков вместо вещей и событий. Она мало энерго-и ресур-

созатратна. Экономичность транспортирования знаков с помощью книг

или компьютера относится к письму, а не к устной коммуникации. Алфа-

витизация письма, считает Луман, стимулируется экономикой и эргономи-

кой письма, а не потребностью в записи эпической традиции или в про-

изводстве литературы как таковой. Таким образом, письмо открывает для

общественной коммуникации новые области технизации и индустриали-

зации, но в то же время делает их засивисимыми от индустриального

производства и технического прогресса.

Если устная речь представляет собой диалог той или иной формы, (возможности монолога ограничены особыми ситуациями и мотивами), то

письмо, напротив, расщепляет процесс написания и чтения и даже делает

их асоциальными, интимными. Присутствие постороннего рядом с пищу-

148

щим или читающим может восприниматься как навязчивое вторжение в

личную жизнь. Сама коммуникация коренным образом меняет здесь свой

вид: размышление «про себя» вместо импульсивного выражения вслух; постепенное восприятие информации в целости вместо точечного реаги-

рования на сказанное. Письменная речь смещает и растягивает во време-

ни принятие или отвержение языковой оферты. Это увеличивает про-

странство социальной отзывчивости на коммуникациию.

Письмо снимает количественные ограничения с говорящего и начи-

нает оперировать не компактными в информационном отношении сооб-

щениями-репликами, а информационно глобальными текстами. Вообще

говоря, письмо усиливает значение элемента информации в тексте. В

простых обществах у говорящего и не могло быть большого количества

информации. Говорение выступало часто просто индикатором согласия и

сочувствия, простых социальных коммуникаций, для чего уже письмо не

предназначено . Вместе с тем, неизмеримо возрастает возможность до-

ступа к пониманию сообщения: воспринимающий легко может отказаться

от получения сообщения или отложить его, и здесь у сообщающего нет

даже средств контроля. «При использовании письма общество отказыва-

ется от временных и интеракционных гарантий единства коммуникатив-

ных операций и этот отказ требует компенсации за то, что потеряно».288

Речь включена в актуальный контексткоммуникации (место, время, участники, параллельные события), О котором не требуется сообщать

участникам коммуникации, поскольку она непосредственно создает свои

контексты. Письмо вынуждено информировать о составных элементах

коммуникации, чтобы воспроизвести обстоятельства изначальной комму-

никативной ситуации и сделать коммуникацию понятной. Оно выдвигает

новые требования к различению субстрата и формы, предполагает иную

степень жесткости построения предложений. Посколькуписьмо обращено

не к ситуативному адресату, а будет прочитано неопределенными «мно-

гими», правильность структуры предложений и композиции сообщения

приобретает важное значение. Противоречия и несообразности, допусти-

мые в речи, становятся здесь более очевидными, требования к конси-

стентности написанного повышаются. Это вызывает к жизни необходи-

288 Там же. С.258.

149

мость литературных стандартов национальных языков. Посредством типи-

зации отдельных слов, редуцировании смысловой неопределенности с

помощью опеределений, логических дистинкций, категорий, видов и ро-

дов достигается большая семантическая эффективность письма в сравне-

нии с речью.

И тем не менее, общей характеристикой письма остается неопреде-

ленность в отношении понимания смысла. Вследствие того, что внеязы-

ковые инструменты убеждения утрачивают свое действие, возникает по-

нятие авторитета, предполагающее компетентность как ресурс, не выво-

димый из контекста коммуникативного события: «Написанный текст дол-

жен считаться с критическими установками, со знанием других текстов и

временем для критики. Он должен принимать во внимание читателей, ко-