Чтение онлайн

А знаешь что? Не думаю, что мое сочинение по английскому на аттестат младшего цикла было таким же длинным, как это письмо. Что это говорит обо мне? Примечание: Надеюсь, что ты не слишком переживаешь за свой аттестат. Знаю, ты всех уделала. Охренеть, я люблю тебя! Я разве еще не написал это? Пофиг, еще раз напишу. Я люблю тебя, Шаннон Линч. Всю тебя. Каждую часть тебя.

Как бы там ни было, у меня заканчивается оборотная сторона листа, значит пора закругляться. Ох, и не могла бы ты попросить маму не звонить мне так много? Я понимаю, она скучает по мне, но это уже выходит за границы разумного.

Всегда твой — Джонни. x

(P. S. Мой член по-прежнему в штанах, и я люблю тебя охрененно сильно.)

Аккуратно сложив письмо Джонни, я спрятала его обратно в конверт, засунула под подушку, к другим, а потом потянулась к коробке с моим именем, которая лежала на кровати.

Держа коробку в руках, я залипла на его аккуратный почерк и тоскливо вздохнула. Наши отношения в последние шесть недель состояли из непрерывного потока сообщений и поздних разговоров по телефону, из писем и посылок, но этого было недостаточно. Даже наполовину. Я чувствовала его тревогу, сочившуюся со страниц, и она ранила мое сердце. Я хотела только одного: сесть в самолет и помчаться к нему, но он уже скоро должен был вернуться домой. На несколько дней позже, чем предполагалось, но все равно уже в обозримом будущем.

— Что ты на этот раз получила? — требовательно спросил Олли, запрыгнув на мою кровать и едва не спровоцировав сердечный приступ. — Вот ведь, он тебе каждый день присылает подарки!

— Не каждый день, Олли, — пробормотала я, краснея.

— Ты получаешь по две посылки в неделю с тех пор, как он уехал! — простонал Олли. — И так все шесть недель! Получается двенадцать. А я получил одну!

— Это потому, что он мой парень, — обиженно возразила я, хотя при этом восторженно улыбалась. — Отодвинься, я ее открою.

— Это потому, что она разрешает ему трогать ее сиськи! — язвительно сказал Тайг, стоя в дверях; Бонни, Сьюки и Плюшка топтались у его ног. — Поэтому она и получает подарки, Олли!

— Тайг! — рассердилась я. — Не говори так!

— Это правда, — засмеялся Тайг, почесывая Плюшку за ухом. — Скажи, что нет!

— Сначала ты разрешала ему облизывать тебя языком, а теперь ты ему показываешь сиськи? — простонал Олли, хватаясь за живот. — Ой, меня, кажется, тошнит!

— Мы ничего такого не делаем, — соврала я сквозь зубы. — Только держимся за руки.

— Ах-ха! — хихикнул Тайг. — Рассказывай, Шан.

— Вот почему он присылает все эти билеты на музыкальные фестивали, на которые они пойдут, когда он вернется? — спросил Олли. — Чтобы увидеть ее сиськи?

— Наверняка, — засмеялся Тайг.

Не обращая больше внимания на братьев, я вскрыла коробку и усмехнулась, когда увидела зеленую футболку с номером тринадцать на спине. Я прижала ее к груди и вдохнула запах Джонни. Вздрогнув, я вспомнила наш разговор по телефону на прошлой неделе...

— Не может быть!

— Нет, Шан, может.

— Ты врешь!

— Бывает, но не тебе.

— Невозможно! — Я покачала головой, не веря этому безумному разговору. — Билеты на тот концерт распродали несколько месяцев назад.

— Ты недооцениваешь мой дар убеждения, детка, — промурлыкал он на другом конце линии. — Я рассчитывал, что мы снова сможем устроиться в одной палатке.

— Господи, да ты серьезно? — Глаза у меня расширились от волнения. — Поверить не могу! — Я практически закричала и запрыгала по комнате. — Ты правда достал билеты на «Оксиджен»!40

— На сто процентов, Шан, — ответил он. — Я только об этом и думаю. Никаких родителей. Никаких сраных братьев. Никаких тренировок. Никаких скандалов. Только ты и я, палатка и немного хорошей музыки целые выходные!

— А кто в этом году хедлайнер?

— Green Day и Foo Fighters, — ответил он.

— Боже!

— Понимаю.

— Но, Джонни, меня туда не пустят. Там для людей старше восемнадцати.

— И снова ты, похоже, недооцениваешь мою способность убеждать, — хихикнул он. — Я тебя проведу, Шан. Даже не забивай этим свою хорошенькую головку.

Я закатила глаза, а потом восторженно завизжала:

— Мы правда туда пойдем?

— Правда, правда.

— Только мы?

— Только мы, — подтвердил он, а потом быстро уточнил: — Ну, не только мы. Гибс тоже потащится... и, наверное, возьмет Клэр.

Я усмехнулась:

— Это вроде как само собой подразумевалось.

— Угадай, кто еще там будет играть? — спросил он.

— Кто?

— Jimmy Eat World.

Я разинула рот:

— Нет...

Моя песня. Мой жизненный гимн. И я смогу услышать это вживую?

— Ох боже мой...

— Эта майка дорого стоит, — сказал Олли, отвлекая меня от размышлений. — Кучу денег.

— Даже не надейся! — предостерегла его я, спеша натянуть футболку на себя, пока мой расчетливый братец не попытался как-нибудь сжульничать и стащить победную форму моего парня.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что я в ней тону, и Олли скривился.

— Это же форма молодежки! — заявил он, явно с легким разочарованием. — Это не то, Шан. Вот майка главной команды — это деньги.

— Ты просто одержим деньгами, — выбранила его я. — Это уже слишком.

— Не-а, — парировал он. — Джон говорит, я акула.

— А это теперь считается хорошо?

— Он говорит, будет хорошо, когда я начну выступать в суде. — Просияв, он добавил: — Я стану адакатом, как он!