Чтение онлайн

— Да, — ответил Джонни, глядя теперь на меня одним прищуренным синим глазом. И поднял руку, вертя пальцами. — Вот это.

— Ох... — Меня окатило жаром. — Ладно...

— Спокойной ночи, люблю тебя, — проворчал Джонни, снова закрывая глаза.

— Но уже утро.

— Тсс... спи.

Ощутив желание, я собралась с силами и медленно подползла к нему. Он пылал жаром, его кожа манила теплом. Устроившись рядом, я прижалась щекой к его плечу.

— Я хочу умереть здесь в покое, Шаннон, — простонал он. — А ты заставляешь мой член шевелиться.

— Я замерзла...

Чуть дрожа, я сильнее прижалась к его большому телу, похожему на круглосуточный обогреватель.

— Снаружи градусов тридцать, — заметил он, приподнимаясь на локте, чтобы посмотреть на меня. — Ты не можешь замерзнуть.

— Могу, — возразила я. — Я умираю.

Повернувшись на бок, Джонни медленно окинул меня взглядом с головы до ног.

— Вот дерьмо... — проворчал он, закидывая ногу на мое бедро и опуская голову мне на грудь. — Все мои планы на этот день вылетели в трубу.

— Что? — шепнула я, жадно принимая его тепло, обхватывая его руками и прижимая к себе. — А что не так?

Он положил руку мне на живот и довольно вздохнул.

— Не могу согласиться с идеей смерти, когда ты вот так выглядишь.

77

ДО ВСТРЕЧИ

ДЖОННИ

— Буду звонить тебе каждый день, — пообещал я, стоя в дублинском аэропорту, когда номер моего рейса объявляли через динамики. — И напишу миллион сообщений.

— Но это не то же самое...

— Знаю, но мы с этим справимся.

— Как?

— Придумаем, ладно? Но мне нужно, чтобы ты перестал плакать, — попросил я. — Пожалуйста!

— Я не могу сдержаться. У меня сердце разрывается.

— Но я скоро вернусь, — утешал я его. — Это же не навсегда.

— Нет... нет! Ты не можешь меня оставить, Джонни!

— Мне пора идти, — простонал я. — Не делай все еще труднее, чем должно быть.

— Ты обещаешь, что это не навсегда?

— Обещаю, — решительно заявил я, хлопая его по спине. — Ну, Гибси! Ты меня задерживаешь, мне пора бежать.

— Ладно. — Всхлипывая, он наконец отпустил меня и сделал шаг назад, заливаясь слезами.

— Поверить не могу, что ты на самом деле плачешь, — засмеялся я, но тут же сделал серьезное лицо, потому что он заплакал сильнее. — Всего шесть недель, чел!

— Да ты же будешь там нарасхват... — Он вытер глаза. — А я потеряю лучшего друга.

— Ты меня потеряешь, только если сам захочешь, дурак ты здоровенный! — проворчал я, снова привлекая его к себе и обнимая. — А теперь возьми себя в руки, — приказал я, хлопая его по спине. — Шон на тебя смотрит.

— Ох, да. — Откашлявшись, Гибси отступил назад и надул грудь. — Все в порядке! — выдохнул он, заставляя себя улыбнуться, хотя это было больше похоже на гримасу боли. — Со мной все будет хорошо, — добавил он, и на последнем слове у него сорвался голос. — Ох, мать вашу, это слишком тяжело. Пойду в машину. — Всхлипнув, он дал мне пять и пробормотал: — Удачи тебе во всем, чел.

И пошел через аэропорт, подвывая, как банши.

— Господи, — пробурчал я, потирая подбородок и глядя вслед лучшему другу. — Хорошо бы остальные не вываливали на меня то же самое... — Я повернулся к родным и осторожно посмотрел на плачущую маму. — Я же вернусь еще до конца лета.

— Увижу тебя по телику, — заявил Тайг, толкая меня кулаком. — Я не люблю регби, но раз уж там будешь ты, посмотрю матчи.

— Ух ты! — усмехнулся я. — Очень великодушно с твоей стороны.

Он пожал плечами:

— Ну, посмотрим. Я ведь могу и выключить, если станет скучно.

— Пока, Джонни! — вмешался Олли, отталкивая Тайга, чтобы обхватить мои ноги. — Только не попади в авиакатастрофу, ладно?

Господи...

— Да, ладно. — Я похлопал его по спине. — Обязательно скажу пилоту, чтобы он меня не убивал.

— Спасибо, — кивнул Олли и, успокоившись, отпрыгнул в сторону. — Потому что я буду по тебе скучать!

— Я тоже буду по тебе скучать, дружок.

— Я тобой горжусь, сынок, — сказал папа, делая шаг вперед и обнимая меня. — Больше, чем можно выразить словами.

— Спасибо, пап.

— Я люблю тебя, Джонатан... — Его голос изменился, и он откашлялся, прежде чем добавить: — Очень.

— Я тоже тебя люблю, пап. — Стукнув его по спине, я отступил назад в ожидании очередного плакальщика.

— Детка моя, — всхлипывала мама, обнимая меня. — Мой маленький мальчик!

— Мам, во мне шесть футов и три дюйма, — напомнил ей я, крепко обнимая. — И мне восемнадцать. Я взрослый человек.

— Мне все равно. Ты всегда будешь мой малыш, — плакала она, привлекая к себе мое лицо и оставляя на нем полдюжины следов красной помады. — Ты ведь там будешь осторожен, да? Не садись в машины с незнакомыми людьми. И пей только из бутылок, не из стаканов! И не позволяй старшим членам команды сбивать тебя с пути...

— Все в порядке, мам, — успокаивал ее я, сопротивляясь желанию возвести глаза к небесам. — Я почти все время буду в расположении сборной, так что беспокоиться не о чем.

— И не болтай там со всякими посторонними, — добавила она. — А если они выглядят сомнительно и что-то тебе предлагают, откажись. Ты меня слышишь, Джонатан?

— Идем, Эдель, — усмехнулся папа, буквально отрывая мамины руки от моей шеи. — С ним все будет в порядке. Ты хорошо его воспитала.

— Мы очень скоро снова увидимся, да? — сказал я, наклоняясь, чтобы заговорить с Шоном, который дергал штанину моих треников. — Я тебе привезу большой подарок.

— Онни, — скулил он, и у него дрожали губы. — Я хочу Онни...

— Я вернусь, — утешал его я, чувствуя, как сердце в груди разрывается. — Обещаю. — Приподняв его лицо за подбородок, я стер слезу со щеки малыша и улыбнулся. — Ты позаботишься о Сьюки, пока меня не будет?

Он кивнул, шмыгая носом.

— Хороший мальчик, — похвалил я, ероша ему волосы. — А теперь хватит слез, потому что я буду тебе звонить, ладно? Я буду звонить домой и спрашивать Делли: «А где там мой Шон?»

Он улыбнулся: