Чтение онлайн

— Ну иди.

— Не могу, — с несчастным видом ответил он.

— Почему?

— Потому что у меня стояк.

— Ох, боже мой... — Хихикая, я обняла его за шею и прижала к себе. — Ты делаешь меня такой счастливой!

— Я могу сделать тебя и гордой, когда уеду, — заявил он, обнимая меня и попутно проливая половину бутылки пива в капюшон моей куртки. — И я намерен держать член в штанах!

— Ну... спасибо?

— Точно-точно, — подтвердил он все еще заплетающимся языком. — Ох, малышка, вот дерьмо... я тебя облил?

— Ну, совсем немножко, — подтвердила я, поморщившись, когда пиво потекло по спине. Сбросив куртку, я свернула ее в ком и кинула в сторону нашей палатки. — Не так далеко отлетела, как я думала, — заметила я, глядя на куртку, упавшую меньше чем в пяти футах от того места, где мы сидели. — Наверное, это тебе нужно было ее туда бросить.

— На этот счет не беспокойся! — ободряюще воскликнул Джонни и допил то, что оставалось в бутылке, а потом заглянул в горлышко и откровенно расстроился, когда ничего не обнаружил внутри. — Выглядит как отличная линия броска!

— Могло так выглядеть для тебя, — хихикнула я, наслаждаясь этой новой для меня версией Джонни.

— А на чем я остановился? — спросил Джонни с растерянным видом.

— Ты говорил о том, что будешь держать свое хозяйство в штанах, когда уедешь с командой.

— А, вот что! — Он подмигнул и одобрительно кивнул. — А потом я намерен осуществить с тобой великие планы, когда вернусь домой.

— О, у тебя есть великие планы?

— Большие, огромные! — подтвердил он. — Я люблю детишек, а ты?

— Ну... да, конечно... — Я моргнула. — Я люблю детей, Джонни.

— Значит, мы их заведем! — провозгласил он. — Я буду играть в регби, а ты учиться на ветеринара, а потом мы обзаведемся домом и состряпаем несколько детишек. — Он улыбнулся. — Хороший разговор.

— Ты думаешь, я стану ветеринаром? — спросила я, обходя безумную тему детишек. — Я? Ветеринар?

— Конечно, — невнятно подтвердил он. — Ты такая умная, детка, много знаешь о животных и умеешь найти к ним подход. Мои собаки тебя любят. Брайен тебя любит. Мой пенис тебя любит. Черт, ты будешь самым сексуальным ветеринаром в мире!

— Но я только раз тебе об этом говорила, — прошептала я, мысленно возвращаясь к одному из наших редких разговоров по ночам, когда Джонни проскальзывал в мою комнату. — Не думала, что ты это вспомнишь... особенно в нынешнем состоянии.

— Тебе стоит только раз сказать мне что-то, и оно застревает. — Он постучал себя по виску. — У меня тут стенограмма всех твоих слов.

— У тебя ума палата, — поддразнила его я. — Ты это знаешь?

— Знаю, — согласился он. — У меня в голове как будто все время что-то меня подстегивает.

— Это потому, что ты очень умный, — заверила его я. — Ты постоянно думаешь.

— Хм...

— Это что значит?

— С тобой я не такой умный, — пробормотал он. — Все куда-то девается, когда ты рядом.

— Это плохо?

— Это чертовски хорошо! — простонал он. — Я просто... черт, надо мне прекратить болтать.

— Нет, продолжай, — с любопытством подбодрила его я. — Расскажи, что происходит у тебя в голове?

— Что происходит прямо сейчас?

Я кивнула:

— Да, прямо сейчас.

— Твоя грудь, твоя задница, ноги и твоя безупречная киска, — тут же выпалил он и добавил: — Я просто хочу трахнуть тебя, и съесть тебя, и облизать тебя, и трогать тебя, и... ох, боже, я даже сам не знаю, что я еще хочу с тобой делать, но знаю, что и этого тоже хочу.

— Джонни... — с дрожью в голосе выдохнула я.

— Может, тебе стоит напиться, — предположил он. — Может, тогда ты станешь ко мне снисходительнее?

— Да. — Я потянулась к своей бутылке. — Может, и стоит.

Слово «похмелье» даже близко не описывает состояние моей головы на следующее утро, когда я пришла в себя на полу нашей палатки. Желудок вел гражданскую войну со рвотой, и я боялась даже пошевелиться, не зная, кто победит. Лежа абсолютно неподвижно, я открыла свои несчастные глаза и застонала, когда солнечный свет лишил меня способности смотреть прямо.

— Я умираю... — еле слышно произнесла я, молясь о спасении или хотя бы о каком-то маленьком Божественном вмешательстве. — Милый Господь, помоги мне...

Где-то рядом раздался болезненный стон, я с величайшим напряжением сумела повернуть голову в сторону и увидела Джонни. Он выглядел так же плохо, как я себя чувствовала, и корчился как будто от физической боли.

— Пусть это прекратится, — умолял он низким голосом. Перевернувшись на живот, он прижался лицом к полу и застонал громче. — Закрой занавески, или что там... Шан, что угодно. — Зарывшись лицом в подушку, он молил: — Просто сделай что-нибудь, чтобы солнце не светило.

— Не могу, — проскулила я, отчаянно жалея себя. — Я умираю, Джонни...

Очевидно, ему это стоило огромных усилий — но я почувствовала, как тяжелая рука упала мне на живот, и он пальцами стал чертить маленькие круги на моем теле.

— По крайней мере, умрем вместе, — успокоил он меня, все так же лежа лицом в подушку. — Нам недолго осталось.

— Но я голая, — прохрипела я. — Я не хочу умирать голой.

— Это будет не важно, когда мы умрем, — сообщил он, тоже голый.

Отчаянно мучаясь, я все же не смогла устоять и прошлась взглядом по его нагому телу, задержавшись на ягодицах.

— Э-э... а мы... — Содрогнувшись, я скрестила руки на груди. — Мы что-то делали ночью?

— Делали что?

— У нас был секс?

— Никакого секса... — Слегка сжав мое бедро, он снова уткнулся в подушку. — Просто спали.

Неубежденная, я огляделась вокруг в поисках улик вроде разорванной упаковки из фольги и запаниковала, не найдя ни одной.

— Но мы голые, — пробормотала я.

Осторожно пошевелив бедрами, я ощутила знакомое тянущее напряжение.

— Знаю, — буркнул он. — А теперь спи, Шан. Пожалуйста. Мне же придется через несколько часов везти нас домой, и я пытаюсь выгнать алкоголь вместе с потом, детка.

— Ох, ладно... — Поежившись от боли между ногами, я в подражание ему осторожно перевернулась на живот, наблюдая за тем, как он спит.

Я молчала целых семь минут, а потом протянула руку и ткнула в огромный до нелепости бицепс Джонни, лежащего на подушке.

— Эй... ты уверен, что секса не было?

Застонав себе под нос, Джонни попытался кивнуть.

— Сто процентов.

— А у меня ощущение, что внутри что-то было, Джонни, — с трудом произнесла я, дрожа, когда тело утонуло в ощущении полного удовлетворения. — Может, не целиком? — предположила я. Легкая дрожь наслаждения пробежала по мне при этой мысли. — Но что-то определенно было внутри меня.