Чтение онлайн

52

тигръ. Дорога міра мнится человку блага быти", читаемъ мы «ъ 3-мъ письм. Г. С. Сковорода всегда въ своихъ письмахъ къ Правицкому передавалъ привтствія ихъ общимъ друзьямъ— священникам сосднихъ селеній. „Отцу Василію, отцу Еус-таоію, отцу Гуслист отъ мене лобызаніе искреннее. О Наеманъ, (Наеманъ Петрович—невидимому священникъ сосдняго сел. Жихоря), и тебе, друже мой, тутъ же духомъ истины лобызаю, да пребудете вы мн и я вамъ во вки искренним почитателемъ и другомъ",—съ такимъ привтствіемъ обращается Григорій Саввичъ къ своимъ друзьямъ. „Наеману Петровичу миръ и благословеніе и всмъ собратіямъ нашимъ іереямъ. Цлуйте также духовную матерь мою игуменью Мару. Писать облнился къ ней. Богъ мира да будетъ со всми нами. Аминь, Теб и всмъ вамъ, истинный и неязыкольстивый другъ"; въ другомъ письм Сковорода подписался такъ: всхъ васъ во Христ братъ". „Христос воскресе! Друже Наемане! Да вку-сиши и ты сота воскресенія и вс ангелы его, вс! Жихорай-скій съ Бабаевскимъ и съ Воскресенским, со всмъ клиром сво-имъ"—такъ привтствуетъ Сковорода своихъ друзей на празд-никъ Пасху. Вообще у него существовала сильная, можно сказать, непреодолимая потребность духовнаго единенія съ о. Іаковомъ и его друзьями. Вот любопытное признаніе самого Сковороды. „Ни старостна лность, ни мракъ, ни хладъ зимній, ни неисправное перо со черниломъ, не могло мене удержать, чтобы не ублажить (gratulor, soluto, graece) тебе въ новый сей годъ. Радуйся въ новый год! Да радуется и весь домъ твой и вся, елика суть твоя! Да радуется (имя стерто) и Еустафій, и Іоаннъ съ Наеманомъ. Да возвеселятся Бабаи со всыи своими отраслями, селами! Да возрадуются и горы ваши и рки да восплещутъ руками! Да обновляется и вся тварь, обстоящая васъ. Молюся". И затмъ слдуетъ аллегорическое толкованіе Новаго года (какъ новаго сердца). О. Іаковъ и его друзья, сосдніе священники, были друзьями и братьями Сковороды „во Господ" (какъ онъ самъ выражается), т. е. по духу, по внутреннему родству; они раздляли, слдовательно, его убжденія, если не вполн, то по крайней мр въ общих чертах, въ

53

нкоторыхъ положеніяхъ. И самъ Г. С. Сковорода отчасти намекаетъ на это, говоря, что одно письмо о. Іакова сильно порадовало его своимъ христіанскимъ духомъ. „Обрадовало душу мою любезное письмо твое, дышущее любовію и миромъ Христовымъ. Сей есть союзъ совершенства". Но не всегда между Сковородой и Правицкимъ съ его кружкомъ существовало единеніе мыслей; подъ часъ, очевидно, Сковорода высказывалъ передъ этими іереями такія положенія, которыя смущали ихъ и вызывали оппозицію съ ихъ стороны. Сковорода въ такихъ случаяхъ не уступалъ, длался рзокъ; въ результат являлись размолвки, объ одной изъ которыхъ даетъ понятіе слдующее письмо Сковороды. „Возлюбленный во Христ братъ Іаковъ. Да будетъ съ тобою тотъ миръ, который превыше всякаго разума. Прости меня, если я тебя въ чемъ оскорбилъ, когда гостилъ у васъ. Ты знаешь, что я вспыльчивъ, но знаешь вмст съ тмъ, что я отъ природы кротокъ и человченъ, а кротость главное достоинство человка. Добрый, т. е. истинный человкъ, всегда являетъ доброе изъ сокровищницы добраго сердца. Несмотря на это, многіе изъ моихъ друзей готовы сейчасъ же язвить меня, какъ только я вздумаю смягчить ихъ бшенство, и не думаютъ, что я длаю это изъ пріязни къ нимъ, ибо искренно человческое серце и умъ отнюдь не можетъ желать людямъ злого. Также и я, если случайно когда разгорячусь или на-домъ, то это длаю не изъ зложелательства, но потому, что по правдивости своей считаю гршнымъ согласиться съ ложью или бороться противг истины: какъ лченье бываетъ не всегда пріятно, такъ и истина часто бываетъ тягостна. И никто не можетъ постоянно соединять полезное съ пріятнымъ; но забудемъ взаимныя обиды и примиримся. Подчеркнутая мною фраза не оставляешь, кажется, сомннія въ томъ, что здсь идетъ рчь не о какихъ либо личныхъ пререканіяхъ и ссорахъ, а о разногласіи мнній, при чемъ Сковорода, по правдивости своей, не стснялся откровенно передъ друзьями своими высказывать такія мысли, которыя имъ не нравились. Эту черту Сковороды мы уже отмтили выше со словъ Бовалинскаго; теперь же только прибавимъ, что къ этому приводилъ его и сильно развитой у

53

него духъ прозелитизма: глубоко продумавъ свою религіозно-философскую систему, онъ еще укрпилъ ее въ себ чувством; и понятное дло, что, при такихъ условіяхъ, у него являлось страстное желаніе распространять ее въ.обществ. Вот почему онъ такъ стремился пріобртать себ друзей, хотя длалъ это съ большим разборомъ, руководствуясь при выбор ихъ преимущественно своимъ личным впечатлніемъ, тмъ внутрен-нимъ голосомъ, къ которому онъ постоянно прислушивался и который его почти никогда не обманывалъ.

Мы объяснили размолвку Сковороды съ Правицкимъ тмъ, что они не сошлись во взглядахъ на извстные религіозно-фи-лософскіе вопросы. Подтвержденіемъ этого можетъ служить другой аналогичный случай, съ подобною же подкладкой. О. Іакову Правицкому до такой степени пришелся не по мысли трактать его пріятеля „Израильскій Змій", что онъ отказался отъ списка его, сдланнаго собственноручно Григоріемъ Саввичем. Такъ говорит этот послдній въ писм к М. И. Ковалинскому. „Іаков мой къ сей моей дщер простудился (остыл), замаравъ въ ней и мое и кому поднесена имя (а она поднесена Тевяшову). Откуду сіе? Не вмъ. Сего ради пересылаю къ теб, другу, сей для него списанный спнсокъ. Уживай лутче его себ сего твоего Лиценціата душу" ). Сковорода заявляетъ (и по всей вроятности совершено искренно), что онъ не знаетъ, почему ох.іадлъ Правицкій къ этому трактату; но мы теперь, принимая во вниманіе его содержаніе и имя св-дніе о томъ, что Правицкій зачеркнул въ рукописи и имя автора ея, и фамилію Тевяшова, можем указать эту причину: Бабаевскій священник испугался нкоторыхъ смлыхъ взглядов и рзкихъ выраженій въ нем и потом „простудился къ этой дщери" своего друга. А другу, при его искреннемъ уб-жденіи въ истин и польз проводимых им взглядов, и въ голову не могли прійти цензурныя соображенія, такъ какъ друзьямъ онъ привык открывать вс свои задушевныя мысли. Впрочем, и это охлажденіе было временное, и скоро между

54

друзьями снова установились прежнія отношенія. Письмо Сковороды къ Ковалинскому относится къ 1790 году, а мы имемъ другое письмо его 1792 г. (5 января), въ которомъ онъ писалъ: „возлюбленный друже и брате во Христ Іакове! Радуйся съ любезною Христиною и со чади въ новый сей годъ! О Боже! Ей! Мн давно скучно, что съ вами не бесдую. Аще въ сію зиму или весну не совлеку моего тлеснаго бреннаго линовища , нотщуся видти васъ и насладитися бесдою во Христ, иже мя всть и азъ его... Нын же голубиными любой крилами васъ посщаю. Прости, любезный, что на твое и на твоего чада письмо не отвтствовалъ. Сердце во истину желаетъ, по старость и лность есть студенокровпа. Пишу видь въ вамъ, обаче боленъ. Благословен Богъ мой. Егда ж-моществую, тогда силенъ есмь съ Навломь. Болзнь моя есть старость, ток., кровный и огневица, не столь изъ невоздержныя, какъ изъ несродныя пищи. Шуія часть моя угризаетъ мя, а часть благая во бокахъ дому моего, Сарра моя, поглождаетъ... О discors—concordia rerum! Удивися разумъ твой отъ мене. Пришли, друже, Златоустаго рчь о томъ, что человкъ есть всея библіи конецъ и центръ и гавань. Онъ жертва, алтарь, иміамъ и вся протчая... Нын васъ поручаю съ возлюбленною Христиною и со чадами Богу Авраамію и пребываю, любезный друже, вамъ всеусерднымъ старчикъ Григ. Сковорода. Изъ этого письма ясно видно, что Сковорода и Правицкій оставались друзьями по духу и братьями во Христ". Не только самъ Правицкій писалъ письма къ Сковород, а и его сынъ, воспитанный, очевидно, отцомъ въ уважеиіи къ старчику Варсав. Не даромъ и этоть послдній проситъ у о. Іакова сочиненія Іоанна Златоустаго; это также указываетъ на сходство ихъ литературнихъ вкусовъ: Правицкій имлъ у себя въ библіотек труды этого церковнаго писателя, котораго особенно уважалъ и любилъ Сковорода. Самъ Сковорода объясняетъ намъ, почему ему такъ сильно хотлось видться съ Правицкимъ — онъ желалъ насладиться съ нимъ бесдою во Христ, и самое со-держаніе его письма (о противоположности плоти и духа) на-

55

ходится въ полномъ соотвтствіи съ основною мыслью его богословско-философской системы.

Въ такомъ род, очевидно, были отношенія Сковороды и къ другимъ его пріятелямъ изъ среды благо духовенства, хотя о нихъ мы не имемъ уже подробныхъ данныхъ. Здсь намъ слдуетъ назвать свящ. . Залсскаго, который переписывался со Сковородой и у котораго было собраніе его сочиненій. Объ этой переписк свидтельствуетъ письмо его сына къ Изм. Иван. Срезневскому, напечатавшему недавно передъ тмъ въ „Утренней звзд" свои „отрывки изъ записокъ о старц Сковороде". Извстно , какъ Из. Ив. Срезневскій интересовался личностью Г. С. Сковороды; извстно, какъ добросовстно онъ собиралъ о немъ всякіе матеріалы и живыя преданія. И вотъ, въ числ другихъ лицъ онъ обратился между прочимъ въ 1836 г. и къ священнику Михаилу Залсскому, отецъ котораго былъ искреннимъ почитателемъ украинскаго философа. Въ отвтъ на это письмо Мих. Залсскій прислалъ нчто въ род своихъ воспоминаній о Сковород; на разбор ихъ мы остановимся еще впослдствіи, а теперь приведемъ только начало. „Прочитавши почтеннйшее письмо ваше, пишетъ о. Мих. Залсскій, 13 числа сего мая мною полученное, сейчасъ бросился прочитать въ „Утренней звзд" отрывки о Сковород, потомъ цлый день рылся въ письмахъ отца моего, зная одно къ нему письмо его по надписи на латинскомъ язык Grigorius Var Savin, Григорій сынъ Савинъ Сковорода (въ коемъ разсуждалъ что то о священномъ писаніи), не сыщу ли онаго или другихъ его же пера, но къ сожалнію не сыскалъ никакого)". Изъ дальнй-шаго содержанія письма оказывается, что знакомство Сковороды съ Залсскимъ началось еще со времени пребыванія обоихъ ихъ въ Кіев, въ Духовной Академіи. Сковорода, говорить З-лсскій-сынъ, знакомь былъ съ отцомъ моимъ еще въ Кіев, почему весьма часто изъ Рябушекъ (селенія, гд гостилъ у

. 55

мстныхъ помщиковъ Красовскихъ) посщалъ моего отца и ивогда гостилъ по мсяцу, ибо отецъ мой познакомилъ его и съ Красовскими... Отецъ мой разсказывалъ мн про него, что онъ былъ по лтамъ, ученія своего сотоварищъ бывшему невскому митрополиту Самуилу (Миславскому), у коего отецъ мой въ тоже самое время, когда Самуилъ былъ еще архиман-дритомъ и преподавалъ въ академіи богословіе, былъ домовымъ писцомъ и академическимъ письмоводителемъ, что Самуилъ, будучи уже митрополитомъ, писалъ къ Сковород письма, приглашая его къ себ, чтобъ жить съ нимъ, какъ съ другомъ вмст, но онъ отвергъ его прошеніе гордымъ и грубымъ отвтомъ". Можно предполагать, что гордый и грубый отвтъ Сковороды на приглашеніе Самуила Миславскаго (если таковое дйствительно имло мсто) состоялъ просто въ ршительномъ отказ его принять монашество. Тавимъ образомъ, и тутъ Сковорода остался вренъ себ, своимъ взглядамъ. Отвчая категорическимъ отказомъ, онъ не боялся оскорбить высокаго іерар-ха, ибо обращался въ лиц его къ своему однокашнику, товарищу по академіи, можно сказать, другу юности, но само собою разумется, что постороннимъ его отвтъ могъ показаться и гордымъ. Какъ бы то ни было, о. ед. Залсскій, очевидно, очень уважалъ своего стараго друга Григорія Саввича, принимал его у себя, велъ, конечно, бесды о христіанской философіи и съ 1762—1763 года сгалъ собирать его сочиненія. Заслуживаетъ вниманія то обстоятельство, что среди нихъ мы встрчаемъ и такое критическое сочиненіе, какъ „Израилъскій змійа. Быть можетъ, собирателю принадлежитъ и стихотворная приписка на обложк, взятая изъ сочиненія Сковороды „Борьба архистратига Михаила съ сатаною". У Хиждеу напечатанъ отрывокъ одного письма Сковороды къ свящ. о. едору Залсскому слдующаго содержанія: „Согрлось сердце мое и въ поученіи моемъ разгорается огонь, ибо что я говорю, то глаголю отъ избытка сердца, и не для того только, чтобы говорить, или чтобы не молчать. Я цлую жизнь промолчалъ бы, коль Минерва моя не велла бы мн говорить и, коль набол-талъ много, amore recipiendum est, quod атоге donatur. А

56

любо бы теб узнать, кто моя Минерва и отколь взялъ ее? Прочитай, когда на память не заучилъ, что Цицеронъ говорить: пес vero Ше artjfex, cum faceret formam Minervae; contempla-batur aliquam, e qua similitudinem duceret, sed ipsius in raente insidebat species pulchritudinis eximia, quam intuens in eaque defixus, ad illius similitudinem artem et manum dirigebat"). Мы думаемъ, что слогъ этого письма подправленъ, но что оно все таки принадлежитъ Сковород. Въ пользу подлинности его говорятъ, по нашему мннію, слдующія соображения: 1) то, что Сковорода велъ переписку съ о. ед. Залсскимъ; 2) самое содержите письма: Сковорода любилъ говорить о Минерв и представлялъ ее именно такъ, какъ она изображена здсь у него словами Цицерона; 3) дата его: оно написано въ Обуховк, въ 1763 г., 10 декабря; а извстно, что именно въ это время ед. Залсскій сталъ собирать творенія Сковороды.

Этими лицами однако далеко не исчерпывался кругъ сноше-ній Сковороды съ блымъ духовенствомъ; было, очевидно, множество другихъ священниковъ, съ которыми онъ также былъ въ переписи или въ личныхъ дружественныхъ связяхъ. Въ пользу такого предположенія говорятъ апріорныя соображенія—широкая популярность Сковороды въ Украйн, какъ философа, странника и чудака, еще боле возраставшая отъ того, что въ немъ, въ его лиц сосредоточивались, главнымъ образомъ, вс высшіе, духовные интересы того времени; объ этомъ же свидтельствуютъ и апо-стеріорныя данныя—отрывочныя указанія на дружескую переписку и личныя отношенія съ нкоторыми духовными особами; такъ напримръ, когда онъ былъ еще преподавателемъ въ харьковскомъ коллегіум, то у него былъ другъ, пользовавшійся его полнымъ довріемъ, какой то священникъ о. Борись. У этого о. Бориса жилъ на квартир Ковалинскій, и Сковорода въ одномъ письм изъ Блгорода къ этому послднему прямо говорить: „Ьаес praeter hospitem tuum р. Borissum nemini vulgabis. Sds enim invidiosissimum esse ac mendacissiraum vulgus homiraum" 2). Изъ цитированнаго нами выше письма свящ. Мих.

1) Талескопъ, 1835, ч. XXVI, стр. 131. ») Соч. Г. С. Сковороды, 1-е отд., стр. 68.

57

Залсскаго къ Изм. Ив. Срезневскому видно, что Сковорода велъ переписку и съ преподавателями блгородской семинаріи и, что самое важное для насъ, опять таки излагалъ тутъ не стсняясь свои взгляды на вопросы религіи, хотя эти взгляды шли въ разрзъ съ общепринятыми въ церкви мнніями. „Я, пишетъ о. Михаилъ, продолжая въ Блгород съ 1790 по 1798-й годъ ученіе, читалъ его, Сковороды, нкоторыя письма на латинскимъ язык къ тамошнимъ протоіереямъ, каедральному отцу Іоанну Ильинскому и префекту семинаріи и учителю бого-словія Ивану Трофимовичу Савченкову. Сей Савченковъ намъ, ученикамъ своимъ, читалъ оныя письма и однажды публично въ класс съ сожалніемъ, что Сковорода подъ старость (ибо тогда еще живъ онъ былъ) впалъ въ заблужденіе, явно не хра-нилъ ни постовъ, ни обрядовъ христіанскихъ, не ходилъ въ церковь, а наконецъ и не пріобщался, и когда ему при смерти его предложили пріобщиться Таинъ, онъ не захотлъ, сказывая, что это не нужно для него. Въ письмахъ тхъ къ Савченкову и Ильинскому называлъ онъ посты и таинства хвостами, кои должно отъ вры отсчь. Это свидтельство чрезвычайно важно, но оно требуетъ нкоторыхъ оговорокъ и поясненій. Мы не сомнваемся, что Сковорода писалъ такія письма названнымъ выше лицамъ, ибо въ томъ, что говоритъ о. Мих. Залскій, мы видимъ не только мысли Сковороды, но и его любимое выра-женіе—что обряды есть нчто второстепенное въ религіи—не глава, а хвостъ; едва ли только онъ говорилъ о необходимости отсченія этого хвоста '); тутъ, очевидно, Мих. Залсскій или не понялъ подлинныхъ выраженій Сковороды, или запамятоваль ихъ (что впрочемъ и понятно: съ того времени, когда онъ слы-шалъ ихъ, до написанія письма И. И. Срезневскому прошло <боле 40 лтъ!). Любопытно, что Савченковъ читалъ получае

57

мыя имъ отъ Сковороды письма въ класс своимъ ученикам, вроятно, съ назидательною цлью, какъ письмо „любомудра", но одинъ разъ должен былъ вооружиться противъ автора ихъ, хотя, какъ намъ кажется, слишкомъ далеко зашел въ своихъ обличеніяхъ противъ „старчика Сковороды", тмъ боле, что этот послдній тогда лежалъ уже въ могил и не могъ ничего возразить противъ тхъ обвиненій, которыя съ особенною силою раздались посл его смерти, исходя отъ обличаемых им противников. Мы видли, что въ дйствительности Сковорода передъ смертью исповдывался и пріобщался, хотя сдлалъ это по просьб друзей.