Чтение онлайн

40

написанное выпишете '). Нсколько позже Григорій Саввичъ писалъ: „прости, любезный, что солгалъ я прислать вамъ „Жену Лотову". Весною хощу васъ постить, аще Богу угодно, и привезу. Аще же (желаете получить сейчасъ), тотчасъ перешлю. Въ зимнихъ трусостяхъ можетъ она потеряться; тмъ не даю чрезъ Григорія Юріевича (Сошальскаго). Не печальтесь. Она всегда у васъ. Другое то, что весною во пустын можно подумать объ окончаніи ея )". Г. С. Сковорода, отдавая своимъ друзьямъ автографы, самъ подъ часъ долженъ былъ просить о возвращеніи ихъ, чтобы сдлать для себя новый списокъ. „Пришлите мн, пишетъ онъ Правицкому, симфонію „Аще не увси самую себе". Переписавъ паки отошлю къ вамъ. Посылаю къ вамъ „Жену Лотову" ). Четвертым извстнымъ намъ храни-телемъ Сковородинскихъ трудовъ былъ его почитатель, проживавши въ г. Острогожск и переписавшій для себя его басни и письма къ пріятелямъ. Раньше мы высказали предположение, что это могъ быть другъ Г. С. Сковороды острогожскій помщикъ Тевяшовъ, отець котораго былъ полковникомъ Остро-гожскаго Слободсваго полка и находился также въ друже-скихъ отношеніяхъ съ Григоріемъ Саввичемъ; не будемъ повторять теперь соображеній, которыя мы приводили въ пользу своей догадки. Но этимъ, конечно, далеко не исчерпываются коллекціи рукописей Сковороды; ихъ было въ старину несравненно больше, но только мы не знаем именъ собирателей. Мы приводили выше письмо г. П. Д. Мартыновича6), изъ котораго видно, что рукописи Сковороды оыли у очень многихъ священников полтавской губерніи, гд главнымъ образомъ дйство-валъ Сковорода. По всей вероятности, изъ этого источника составили свои собранія сочиненій Сковороды знаменитые харьковскіе преосвященные —Иннокентій (Борисовъ) и Филарет

1) Сочиненія Г. С. Сковороды, 1-е отд., стр. СХІ-СХІІ, 109-112, 116, 129.

41

(Гумилевскій), столь высоко цнившіе память Сковороды (первый передал свою коллевцію Гр. Петр. Данилевскому, а второй С. И. Миропольскому, отъ котораго она поступила въ церковно - археологическій музей кіевской духовной академіи). Къ сожалнію, мы ничего опредленнаго не можемъ сказать о происхожденіи коллекцій московской духовной академіи и хранилища покойнаго гр. А. С. Уварова. Во всякомъ случа изъ всего того, что намъ извстно о рукописяхъ Гр. Сав. Сковороды, можно прійти къ заключенію, что друзья охотно собирали его труды, ибо и самая эта дружба въ значительной степени основывалась на уваженіи къ учености Сковороды. При томъ и самъ Сковорода обыкновенно посвящалъ свои труды пріятелямъ; и понятное дло, что тотъ, кто получилъ одно сочиненіе, хотлъ имть и списывалъ для себя и другія. Здсь мы должны сдлать одну оговорку относительно тхъ лицъ, среди которыхъ Сковорода желалъ распространена своихъ со-чнненій. Существовала несомннная разница въ этомъ отношеніи между Сковородой и современными авторами. Современные писатели издаютъ свои книги, не имя въ виду опредленныхъ читателей, одинаково какъ для друзей, такъ и для враговъ своихъ мыслей. Иааче относился къ этому длу Сковорода: онъ желалъ распространения своихъ рукописей среди сочувствующихъ его воззрніямъ лицъ и не безъ основанія боялся, чтобы они не попадали къ его врагамъ, которые могли извратить его мысли и придать имъ такой смыслъ, какого онъ не имлъ, что могао повлечь за собою серьезныя для него непріятности. Доказательством этого может служить, напримръ, слдующее мсто изъ письма его къ Правицкому: „вы, снится мн, переписали „Михайлову борьбу" и паки требуете? Обаче посылаю, негли обрящете, чего ваша перепись не образует. Не медлите же много, обаче чрез неврныя руки не! не! не! Mavolo apud te eam interire, quam volutari manibus impioribus (Я предпочитаю, чтобы она погибла у тебя, чмъ вращалась въ нечестивыхъ рукахъ). Неудивительно, что, при таких условіяхъ, читатели Сковороды были по большей части и почитателями его; враги же его мнній судили о нем невидимому больше по слухам и,

42

какъ увидим дале, выставляли противъ него такія обвиненія, въ которыхъ онъ былъ неповиненъ. Это, конечно, объяснялось главным образомъ тмъ обстоятельствомъ, что сочиненія Сковороды не печатались при его жизни и, слдовательно, не могли вызвать печатной же критики. Въ силу этого, съ одной стороны, и въ силу ореола, которыіъ была окружена его личность, съ другой, явилось у многих почитателей его благоговйное, хотя далеко не всегда сознательное, отношеніе къ его идеямъ и трудамъ, желаніе хранить эти послдпіе, какъ драгоцнность, какъ источник мудрости, какъ дань уваженія къ своему родному философу". Любопытнымъ доказательствомъ такого благо-говйнаго отношеніякъ сочиненіямъ Сковороды, характерным примромъ впечатлнія, которое они производили на современ-никовъ, может служить надпись, найденная нами на одной изъ его рукописей въ Румянцевскомъ музе; она тмъ боле любопытна, что иметъ точную хронологическую дату—1797 г. (прошло, слдовательно, всего 3 года со дня смерти Сковороды). Рукопись эта—автографъ Сковороды и заключаете въ себ одинъ изъ самыхъ критическихъ трактатов его—Поток Зміинъ. Въ конц ея на чистой страниц мы находим слдуюіцую приписку, написанную другим почерком: „О муж, умудренный свыше! Великое заслужил блігодареніе! Но къ понятію ученія, тобою открытаго. потребенъ умъ небесный и животъ смерти не ожидающій. Вся дух. Вся животъ. Вся Божественная и чувственности непричастная. Не трудно врить, естли въ точности міра сокровеннаго вс начала открыть. Благодарю за одолже-ніе... Аще не все сокровище ощутихъ, но крупицы златыхъ веществъ блещут въ глубокомъ положеніи. Декабря 16 дня 1797 году. Нижайшій слуга подвижникъ въ напастхъ или паче искушеніях извстный... Къ какому званію сословію и состо-янію принадлежит автор этой приписки, с точностью сказать нельзя, но можно догадываться, что это былъ монахъ; во всякомъ случа, хотя онъ сознался, что не все уразумлъ, однако основную мысль сочаненія онъ усвоил вполн (истинная жизнъ есть жизнь духа).

42

Спрашивается теперь: въ чемъ заключалась сущность идейной проповди Сковороды, ея вліянія на современное ему общество. Намъ кажется, что мы едва ли ошибемся, если выра-зимъ ее въ двухъ основныхъ положеніяхъ: съ одной стороны, Сковорода пробуждалъ критическую мысль своихъ современников, съ другой—настойчиво проводилъ въ обществ нравственный идеалъ. Правда, его критика была направлена исключительно на библейскіе тексты и вовсе, можно сказать, не затрагивала другихъ интересов тогдашняго общества—политических, соціальныхъ, экономическихь. Сковорода отмежевал себ извстпую сферу жизни—религіозную и въ ней одной почти замкнулся (говорим почти, потому что по связи съ религіей онъ касается и нкоторыхъ другихъ сторонъ, напри-мръ, воспитанія). Но не слдуетъ забывать, что эта религіоз-ная сфера имла первенствующее значеніе въ тогдашней культурной жизни. При томъ, богословіе Сковороды, какъ мы видли, отличалось, во 1-хъ, очень универсальным характером, а, во 2-х, тснымъ органическим образом было связано съ фило-софіей т. е. наукой. Таким образомъ, по нашему мннію, не правъ новйшій рецензентъ ) сочиненій Сковороды, утверждающей, что внутреннее содержаніе ихъ не имло особеннаго, важнаго значенія. Чтобы убдиться въ противном, стоит только стать на историческую точку зрнія (обязательную въ данном случа), стоит только вспомнить, какое огромное зна-ченіе имли во всемъ слободскоукраинскомъ обществ XVIII в. (какъ духовном, так и свтскомъ) религіозные интересы, какъ тсно связаны они были с просвщевіемъ, начальным народным образовапіемъ и длами благотворительности. И вотъ Сковорода является со своимъ новымъ словомъ въ этихъ именно религіозныхъ вопросахъ, имвшихъ первостепенное зна-ченіе, вносить критическій дух въ изученіе и пониманіе основного источника Богопознанія Библіи, другими словами является въ извстномъ смысл этого слова ре.іийознымг рефор-

43

маторомъ; ему были присущи нкоторыя черты, свойственныя религіознымъ реформаторам вообще. Самъ онъ лично, несомннно, шелъ въ разрзъ съ господствовавшимъ тогда вншнимъ, обрядовымъ отношеніемъ къ православной вр и весьма замтно уклонился въ сторону чисто духовнаго пониманія христианства. Но этого мало: если бы онъ остановился на этомъ, онъ остался бы только религіознымъ мыслите.гемъ; а между тмъ онъ сознательно стремился къ проповди своего ученія, къ живой и дятельной его пропаганд, какъ посредствомъ устныхъ бесдъ, такъ и посредствомъ сочиненій и писемъ. Такимъ образомъ, благодаря этому, ему удалось создать историческую обстановку для своего ученія—найти послдователей, выдерживать нападки оппозиціи и, наконец, оставить свое духовное наслдіе ученикам и почитателям. Прежніе изслдователи преимущественно придавали значеніе этической сторон въ пропо-вди Сковороды; теперь, познакомившись съ его сочиненіями, мы убждаемся, что самъ онъ ставилъ на первый планъ умозрительную часть своей философіи; такое мсто она занимаете у него и въ дйствительности. Вотъ съ такой-то двухсторонней проповдью '(умозрительнаго и этическаго характера) онъ обращался къ представителямъ всхъ классовъ слободско-украинскаго общества—и къ духовенству (черному и біому), и къ дворянству, и къ городскому сословію, и къ козачеству, и къ крестьянству.

Связи его съ духовенством были весьма прочны: можно сказать, что это была та общественная группа, к которой у него было найболе тяготнія, с представителями которой онъ чувствовал себя лучше всего, какъ будто въ собственной семь. Хотя самъ Сковорода былъ козацкій сынъ, вышелъ изъ козац-каго сословія, но по воспитанно своему онъ совершенно сроднился съ духовенствомъ: сюда ввело его пребываніе въ кіевской духовной академіи и послдующая педагогическая дятельность въ переяславскомъ и харьковскомъ духовном кодлегіумахъ. Характерно в этомъ отношеніи и то, что нкоторые изслдо-ватели даже считали его сыном священника. Не мене характерны настойчивыя просьбы со стороны его друзей монахов

44

о принятіи ям монашества; очевидно, что его считали вполн подходящим кандидатом на какую либо изъ церковно-іерархическихъ должностей. Да это и понятно; не нося монашескаго клобука, онъ по жизни своей былъ боле монах, чмъ настоящіе монахи. Живя въ мір, онъ, можно сказать, вполн удовлетворял тмъ требованіямъ, которыя составляли основу монастырской жизни (полная нестяжательность, пост, умерщвленіе плоти, удаленіе от женщин, молитва, благочестивыя рав-мышленія, проповдь чистой любви къ Богу, матеріальная и нравственная помощь ближнему). Чтобы убдиться въ этомъ, стоит только вспомнить характеристику его образа жизни въ бытность преподавателем харьковскаго коллегіума, как ее изображает Ковалинскій, и затмъ обратить вниманіе на дополнительный матеріалъ, доставляемый самим Сковородой въ его латинских письмах къ тому же Ковалинскому. Тут въ нкоторыхъ случаях онъ является передъ нами даже какъ будто съ чертами монахов аскетов, вооружаясь, напримръ, въ одном стихотвореніи против трех врагов христіанина— свта, женщины и діаволах) (въ дйствительности, впрочем, какъ мы видли, онъ не былъ аскетом). Монастыри вообще привлекали его къ себ, въ особенности такіе, въ которых онъ находилъ расположенныхъ или сочувствующихъ себ настоятелей и монахов. Посл изгнанія своего изъ переяславсваго коллегіума, онъ, напримръ, охотно детъ съ пріятелемъ своим Калиграфомъ (отправлявшимся въ московскую академію про-повдникомъ) въ Троицво-Сергіевскую лавру и там пользуется дружбою настоятеля ея Кирилла, отличавшагося глубокою ученостью и бывшаго впослдствіи черниговским епископом. Так разсказываетъ Ковалинскій ). Мы къ этому прибавим, что этот Кирилл былъ земляк Григорія Саввича; онъ былъ сын сотеннаго писаря Александра Ляшевецкаго, впослдствін священника села Глинскаго; слдовательно, подобно Сковород, также происходил изъ козацкаго званія. Вообще слдуетъ за

') Сочинвія Г. С. Сковороды, отд. 1-е, стр. 93.

44

мтить, что въ старой Малороссіи и слободской украйн въ духовное званіе поступали очень часто представители свтскаго общества (изъ рядовъ воэацкой старшины и простаго коза-чества). Духовенство не было обособлено тогда такъ, какъ теперь; можно сказать, что ряды его замтно пополнялись лицами, вышедшими изъ свтскаго общества. Такимъ образомъ, и на Сковороду не смотрли, homo novus, какъ на пред-

ставителя другой среды. Кириллъ Ляшевецкій, по окончаніи курса въ кіевской духовной академіи, сдлался первымъ наставникомъ, префектомъ и ректоромъ Сергіевской семинаріи; сюда въ семинарію, онъ, очевидно, приглашалъ въ качеств наставника и Сковороду. Въ 1761 г. онъ занялъ епископскую каедру въ Чернпгов, а умирая, оставилъ библіотеку изъ 555 книгъ на русскомъ и 380 на иностранныхъ языкахъ 1). Сковороду всячески хотли оставить на постоянное жительство въ самой замчательной обители Московской Руси. По всей вроятности, къ этому Кириллу адресовано и напечатанное нами подъ№ 15 письмо на латинскомъ язык съ обращеніемъ yvyjai araice, jucundissime Cyrille!посвященное духовному пониманію христіанства. Оно весьма характерно, ибо свидтельствуетъ о томъ, что Сковорода не стснялся излагать свои идеи, далеко не сходныя съ господствующими взглядами, и передъ такими высокостоящими въ церковной іеархіи личностями, какъ намстникъ Троицке-Сергіевской лавры. Достаточно замтить, что здсь идет рчь о томъ, чтобы искать Бога не въ однихъ храмахъ, а и внутри себя, чтобы проникать въ сокровенный смыслъ таинствъ. И любопытно, что Кириллъ поддерживал переписку со Сковородой, считалъ его своим другом, желалъ имть его у себя преподавателем. Онъ уважал Сковородинскую ученость, и это уваженіе, и эта дружба, конечно, были хорошо извстны лаврским монахам, передъ которыми Сковорода также, очевидно,

45

не скрывалъ (это не было въ его натур) своихъ воззрній. Проживая въ лавр, Сковорода предавался тутъ своимъ любимымъ научнымъ занятіямъ, на это намекаетъ онъ самъ въ одномъ изъ своихъ латинскихъ писемъ къ Ковалинскому: посылая ему свою латинскую эпиграмму (о томъ, что музы не должны служить Венер), онъ прибавляетъ, что читалъ подобную среди греческихъ эпиграммъ, проживая въ Троицко-Сергіевской обители '). Уходя изъ лавры, Сковорода оставилъ тамъ по себ память, какъ ученый и другъ Кирилла2). Вообще нужно сказать, что Сковороду уважали и цнили найболе образованные и ученые представители церковной іерархіи. Такъ, извстно, что преподавателемъ въ харьковскій коллегіумъ его первоначально назначил, по рекомендаціи бывшаго переяславскаго игумена Гервасія Якубовича, епископъ блгородскій Іоасафъ Миткевичъ. „Іоасафъ, говорить Ковалинскій, пригласилъ Гервасія раздлить съ нимъ епархіальные труды и дружественную жизнь. Гервасій пріхалъ въ Блгородъ и, видя ревность Іоасафа къ наукамъ, представилъ ему о Сковород одобрительнйше. Епископъ вы-звалъ его къ себ чрезъ Гервасія. Сковорода немедленно прибыль и по вол Іоасафа принялъ должность учителя поэзіи въ харьковскомъ училищ 1759 года". Еаископъ Іоасафъ Миткевичъ до 1748 г. былъ преподавателемъ новгородской семи-наріи, а потомъ ректоромъ въ ней, архимандритомъ Хутынскаго монастыря и епизкопомъ Блгородскимъ4). О добрыхъ отноіпе-ніяхъ, которыя существовали между преосвященнымъ и Сковородой, свидтельствуетъ стихотвореніе этого послдняго (въ сад Божественных псней)5) на память о посщеніи этимъ епи-скопомъ харьковскаго коллегіума. Очевидно, Сковорода считал его образцовым духовным пастырем, ибо обращается къ нему между прочимъ съ такими выраженіями:

Пастырь наілъ! Образъ Христовъ, Тихъ, благъ, кротокъ, милосердый,

46

Зерцало частое добротъ.'...

Ты садъ вспой, сей святый садъ,

Токомъ водъ благочестивых

Зъ самыхъ апостол ьскяхъ ключей.

Не допусти ересей ядъ.

Не дистъ на вемъ (на древ) будтъ пустой Лицемрно льстящъ, во вскор Весь плодъ духовный прннесетъ Вру, миръ, радость, кротость, любовь И иный весь святый родъ таковъ.

Затмъ дале pro memoria прибавлено: „сей архіерей родился близь Кіева, во град Козельц. Былъ пастырь просвщенъ, кротокъ, милосердъ, незлобивъ, правдолюбивъ, престолъ чувства, любве свтильникъ. Въ вертоград сего истиннаго вертоградаря Христова и я, свято и благочестиво, три лта— 1760-е и 1763-е и 1764-е, въ кое преставился отъ земли къ небеснымъ, былъ длателемъ, удивлялся прозорливому его, щедрому и чистому сердцу съ тайною моею любовію. Сего ради именемъ всхъ, любящихъ Бога и Божіи книги и Божія други во память его и во благодареніе ему, сему любезному другу Божію и человческому, якоже лепту, приношу сію пснь отъ мене, любитель священныя Библіи Григорій Варсава Сковорода". По всей вероятности ему же посвящено еще и другое стихо-твореніе Сковороды на латинскомъ язык (In natalem Bilogro-densis episcopi)'), въ которомъ высказываются пожеланія долгой и счастливой жизни. Съ Гервасіемъ Якубовичемъ у Сковороды установились дружескія отношенія еще въ Переяслав; объ этомъ свидтельствуетъ стихотвореніе Сковороды, носящее слдующее заглавіе: „Пснь отходная (25-я) отцу Гервасію Якубовичу, отходящему изъ Переяслава въ Блгородъ на архимандритски и судейскій чинъ въ 1758 год, изъ сего зерна Господь сохранить вхожденіе твое и исхожденіе твое, не дастъ во смятеніе ноги ') твоел. Начинается она такъ:

дешь, хощешъ насъ оставить? дь же веселъ, цлын, здравый! Будь теб втры погодны,

46

КІЕВСКАЯ СТАРИНА.

Тихи, жарки, ив холодны:

Щастливъ тб путь взд отееи. будь!

ІІутныи исчезнуть страхи;

Спит подорожны праха;

Скоропослушнни кона

Да несутъ, какъ по долови

Щастливыиъ слдбиъ, какъ гладнькимъ льдомъ.

Оканчивается же оно такъ:

Радуйся страна щастлява! Пріймешъ мужа добротлвва. Брось завистливые нравы! Вренъ есть его познавый...