Чтение онлайн

Она ощутила присутствие Каина раньше, чем увидела его. Застыв в дверном проеме, он с искаженным от ярости и боли лицом смотрел ей в глаза — губа закушена, по подбородку змеится тонкая струйка крови. Его боль накрыла ее, как собственная. Алекс, наконец, разжал руки, отпуская ее, и повернулся к Каину — спокойный и решительный. Яна закрыла лицо руками и медленно сползла по стене на пол: сейчас эти двое сцепятся насмерть, и все вернется на круги своя, словно и не было в их жизни этого года шаткого перемирия. И все из-за ее слабоволия. Не следовало Алексу приезжать. Ей казалось, она, наконец, обрела истину; она была непоколебима в своей любви к Каину, в своем решении разделить с ним вечность. Ровно до того момента, пока губы Алекса не коснулись ее губ.

— Встань, Яна, — донесся до нее тихий голос Каина. — Я не собираюсь никого убивать. Не бойся.

— Я бы сказал, что мне жаль, но это было бы неправдой, — произнес Александр, решительно загораживая собой Яну.

Брови Каина изогнулись — но без обычной насмешливости. Молча обойдя Алекса, замершего со сжатыми кулаками, он наклонился к Яне, ухватил ее за плечи и рывком поставил на ноги. Девушка опустила светловолосую голову, избегая его взгляда.

— Не надо. — тихо сказал Каин. — Не вини себя. Возможно, и хорошо, что он приехал.

Яна изумленно вскинула на него глаза:

— Что?!

— Ты должна окончательно все решить, — пояснил ей Каин. — Быть может, я сглупил, увезя тебя от Алекса и заточив с собой наедине на целый год. Ты искреннее верила, что любишь меня. Но стоило тебе вновь его увидеть — и ты засомневалась…

— Глупости, — вспыхнув, пробормотала она. — Я сама решила с тобой уехать. И — да, он дорог мне, но это ни в какое сравнение не идет с чувствами, которые я испытываю к тебе, Каин. Ты знаешь меня, как никто другой — и все еще сомневаешься во мне?

— А что прикажешь мне думать?

— Каин… Прошу, прости меня…сама не понимаю, как так получилось… Я ничем не провоцировала Алекса, никогда не давала ему повода… Моя вина лишь в том, что я не сумела его оттолкнуть…

— Это правда. Я ее принудил, — хмуро подтвердил Алекс.

Каин очень медленно повернул к нему голову. Яна была готова отдать руку на отсечение, что на этот раз он таки бросится на соперника — однако, Каин снова ее удивил. На его скулах заиграли желваки, а рот сжался в жесткую линию — но, сделав над собой усилие, он лишь сухо бросил:

— Мы обсудим это позже. А сейчас предлагаю как можно оперативнее собрать все самое необходимое и покинуть дом.

— То есть, как? Насовсем? — растерялась девушка.

— Местоположение нашего укрытия перестало быть тайной для охотников. Оставаться здесь дальше неразумно. Мы можем пожить в моем лондонском доме до тех пор, пока вся эта история не закончится. На тебя приглашение не распространяется, братец. Полагаю, тебе есть, где остановиться.

Алекс молча кивнул.

— Вот и славно. Яна, ступай, помоги собраться нашей гостье. И, умоляю, женщина — не тащите с собой кучу барахла: мы купим все необходимое в городе.

— Каин, а как же наши лошади?

— Не волнуйся. Я позвоню кое-кому, о них позаботятся.

— А пленник? — не унималась она.

Каин чуть слышно вздохнул.

— Пленник поедет с нами. Уверен, Палачу будет о чем с ним поболтать. Если он еще жив, конечно.

— Ты же не думаешь, что… — начала было Яна, но при виде свирепого выражения на лице возлюбленного прикусила язык и поспешно вышла из комнаты.

Какое-то время Истинные молча испепеляли друг друга взглядами, застыв друг напротив друга подобно изготовившимся к прыжку хищникам. Казалось, сам воздух вокруг них сгустился и наэлектризовался от излучаемого ими напряжения. Первым не выдержал Александр.

— Я вполне понимаю чувства, которые сейчас тебя обуревают, Каин. Я могу лишь догадываться, что испытал бы при виде соперника, срывающего поцелуй с губ моей женщины в моем же доме. И я искренне восхищен твоей сдержанностью. Отношения с Яной изменили тебя к лучшему. Полагаю, мне следует извиниться.

— Полагаю, тебе стоит оставить нас двоих в покое и забыть о существовании Яны, — процедил сквозь зубы Каин. — Какого черта ты явился в наш дом после целого года затишья? Чтобы снова заморочить ей голову? Ты думаешь, нам без тебя живется слишком легко? Так, смею тебя заверить, проблем нам и без того хватает.

— Я понимаю. Но, ты сам сказал — возможно, это ее последний шанс осознать, чего она в действительности хочет…перед тем, как принять обращение.

— С кровью Чарли вопрос ее обращения утратил свою остроту, — поморщился тот.

— Ты позволишь ей ставить над собой эксперименты?

— А ты скорее допустил бы ее бесповоротное превращение в кровососа?

— Да, ты прав. Так она, по крайней мере, останется практически человеком.

— Практически. Но при этом получит все самое лучшее от Истинных.

— Думаешь, это не опасно?

— Не знаю. Но ты видел Охотников — не похоже, чтобы кровь Чарли нанесла им какой-либо вред.

— Мы видели их лишь пару мгновений.

— Мы можем понаблюдать, что станет с нашим пленником после того, как эликсир выведется из его организма. Думаю, повода для беспокойства нет. Ты напрасно приехал, Алекс. Неужели тебе было мало этого года, чтобы забыть ее? С твоим новым постом, новой жизнью, новыми возможностями? Новыми женщинами, в конце концов?

— О, поверь мне, брат, я не единожды пытался прибегнуть к этой терапии, — невесело усмехнулся Александр. — Все тщетно. Она такая…настоящая. Живая. И дело даже не в том, чтобы найти ту, которая перещеголяет ее во внешней привлекательности — это не так-то сложно. Яна, конечно, хороша собой, но ее истинная красота кроется гораздо глубже: ее тепло, ее доверчивость, ее свет… этого мне никто не заменит. Впрочем, что я тебе рассказываю — ты и сам все понимаешь. Ты сам-то сумел бы променять ее на другую? Случись так, что она осталась бы со мной — что бы ты делал?

— Одна Прамать ведает. Мне не хочется об этом думать.

— Ну, видишь. Пойми же, я хочу ее не потому, что желаю насолить тебе или отобрать игрушку, недоступность которой меня уязвляет. Я действительно люблю ее, Каин.

— И что же, предлагаешь мне ее просто тебе уступить? Зачем ты изливаешь мне душу?

— Сам не знаю. Никогда не желал с тобой ссориться и даже вообразить не мог, что мы однажды начнем враждовать из-за женщины. Да еще и смертной женщины, — губы Алекса тронула печальная улыбка.