Чтение онлайн

— Папарацци чертов, — проворчал Рейвен, отваливаясь от тела жертвы, точно сытая пиявка.

Блейк бросил взгляд на валяющуюся поодаль фотокамеру.

— Думаешь, он нас снимал?

— Нет, он чисто случайно проходил среди ночи с фотоаппаратом мимо дома известного рок-музыканта! — язвительно фыркнул тот.

— Господи, Рей, он же все видел… Ты представляешь, к чему это могло привести, сумей он улизнуть незамеченным?

— Да кто бы поверил его снимкам! Неужели ты думаешь, что за столько лет жизни среди нас вампиры не научились пресекать все попытки разгласить их тайну?

— И лучшие стрелки промахиваются, — заметил Блейк.

— Брось. Эти снимки бы только еще больше подняли наш рейтинг. Всерьез бы их никто не воспринял — разве что, Лори бы нам за них наваляла по полной.

— Напрасно ты так беспечен. Есть те, кто не просто верит в вампиров, но знает о них. И лучше нам не ‘светиться’ лишний раз. Элиан же нас предупреждал.

— Элиану нужно, чтобы до определенного дня никто не догадывался, кто мы такие на самом деле. Это может сорвать его чертов гениальный план. Так, Блейк, поднимай-ка свой тощий зад и помоги мне убрать…это. Скоро рассвет — не хотелось бы встретить его с трупом на руках. Боюсь, соседи не поймут.

— Благопорядочный вампир, — усмехнулся Блейк. Он поднялся, старательно отводя взгляд от остывающего тела — бесформенной груды костей и мяса, еще несколько минут назад дышавшей, мыслившей, чувствовавшей. Похоже, Рейвен оказался прав. Они были чудовищами, рожденными для убийства…

Скрип решетки резанул его слух, обостряющийся с каждой новой секундой. Он уже мог слегка шевелить одной рукой, да и ноги более-менее обрели чувствительность. Самое время — его привезли в конечный пункт назначения. Где, вероятно, намеревались от него избавиться в соответствии с какой-то извращенной задумкой юного Асгардиса.

Его кулем сгрузили на влажный холодный пол; перед глазами возник черный квадрат в полу, откуда ощутимо тянуло мерзким зловонием. Запах Габриэлю показался смутно знакомым и отчего-то тревожным. Его, по-видимому, привезли в заброшенное складское помещение — вокруг царила кромешная тьма, слегка разбавленная скупым ночным светом.

— Забери-ка у него сотовый, — прозвучал над головой уже порядком поднадоевший ему голос Элиана. Маленькая ручка Лори скользнула во внутренний карман его плаща; выудив телефон, она протянула его Элиану. Тот, не глядя, швырнул его о стену.

— Думаешь, он успеет кому-нибудь позвонить оттуда? — фыркнула Лори.

— Считай меня параноиком.

Тедди, молчаливо стоящий в сторонке, вытянул шею, со страхом всматриваясь во мрак, который, казалось, выплескивался из отверстия в полу.

— Слышите? — спросил он дрогнувшим голосом.

Габриэль тоже напряг слух — там, внизу, действительно раздавались какие-то странные скребущие шорохи и приглушенные полувздохи-полустоны.

— Проголодались, мои крошки, — удовлетворенно заметил Элиан.

Лори с брезгливой гримасой отвернулась.

— Вот и все, Палач. Жаль, наше знакомство было таким коротким, — с притворным сожалением вздохнул Асгардис.

Габриэлю очень хотелось открыть рот и отправить мальчишку по известному адресу, но выдать себя сейчас было бы смертельной ошибкой: силы еще не вернулись к нему полностью. Поэтому он лишь стиснул зубы и прикрыл веки, словно от накатившей слабости. Элиан повернулся к Тедди, кивком указал на неподвижное тело Палача:

— Помоги-ка мне.

Тот неохотно приблизился, наклонился к Габриэлю — и в следующий момент с вытаращенными от изумления глазами полетел в зияющую пасть люка. Элиан выпрямился, презрительно бросив:

— Одним недоумком меньше.

— Ты явно сглупил, обратив его, — согласилась Лори, поморщившись при звуке раздавшихся внизу воплей ужаса. — Я пойду, ладно? Заканчивай тут поскорее. Буду ждать у входа.

После ее ухода бедолага Тедди верещал еще несколько минут, а потом воцарилась тишина, нарушаемая лишь жуткими чавкающими звуками. Габриэль уже знал, что ожидает его там, в темноте подвала. И от этого ему еще больше хотелось придушить Элиана, который, присев возле него на корточки, с интересом прислушивался к возне внизу.

— Вурдалаки. Мерзкие падальщики, жрущие все подряд, — произнес он, наконец, с едва уловимой ноткой отвращения в голосе. — Вот что получается, когда вливаешь свою кровь в глотку полудохлому человечишке… Недоделки, брак. Хочешь знать, почему я от них не избавился?

Обращаясь к Палачу, он перешел на инканус, и Габриэля едва не передернуло от звучания великого и древнего языка в устах юнца, недостойного быть частью Рода.

— Не нужно так усердно притворяться, Орсо, — усмехнулся Элиан. — Силы практически вернулись к тебе; что ж, это значит, что мне придется поспешить. Прощай и, как говорят люди — ничего личного.

С этими словами он поднялся и носком сапога столкнул его с края люка. Оглушенный далеко не мягким приземлением, Габриэль различил издевательский скрип решетки высоко над головой — Элиан захлопнул крышку — и все стихло, не считая приглушенного сопения и чавкания вокруг. В нос Палачу ударило уже знакомое зловоние вперемешку с запахом свежепролитой крови. Замечательно. Похоже, он угодил аккурат на пиршественный стол к плотоядным выродкам Асгардиса. Как бы ему сейчас пригодился его верный меч… И, обдумывая эту мысль, Габриэль вдруг ощутил нетерпеливое, скребущее прикосновение чьих-то пальцев к своей ноге.

Выплеснувшийся в кровь адреналин ускорил восстановление его организма. Рука его сама собой вскинулась навстречу стремительно ползущему на него существу, с хрустом сжала и раздавила его шейные позвонки. Мерзко пахнущая темная кровь брызнула Габриэлю в лицо, заставив его недовольно скривиться. Остальные твари, поглощенные пожиранием Тедди — вернее, того, что от него осталось — повернулись, оживленно заворчали при виде свежей добычи. Вид их был не менее омерзителен, чем запах: трупные пятна на синюшной коже, ввалившиеся, подернутые пеленой смерти глаза, всклокоченные волосы, грязная рвань вместо одежды. С бескровных губ капала пена, точно у бешеных животных. Двигались они невероятно быстро, но все же медленнее, чем обычные Истинные, и уж тем более — Палач. Вскочив и попутно порадовавшись тому, что ко всем его членам вернулась былая подвижность, Габриэль отшвырнул кинувшегося на него вурдалака, оскалил клыки, словно предупреждая остальных: не подходи! Те нерешительно замерли, толпясь у дальней стены и буравя его голодными взглядами. ‘Да их тут десятка два, не меньше’, - прикинул он, быстро оценив обстановку. Похоже, отверстие люка над его головой было единственным выходом из просторного подвального помещения. Вскарабкаться по гладким бетонным стенам для истощенных от голода вурдалаков было задачей неосуществимой, но вполне выполнимой для Палача. Лишь бы не кинулись всем скопом, подумал он, глядя в их горящие во тьме глаза. Пригнувшись, твари окружали его с двух сторон, отрезая все пути к отступлению. Словно было куда отступать…

Первой на него бросилась тощая девчонка с копной некогда роскошных, огненно-рыжих, а теперь — грязных и спутанных, волос; он сломал ее пополам, точно соломенную куклу, но остальные, как он и опасался, навалились на него все разом. Он свернул шею одному, вспорол глотку второму и успел размазать о стену третьего до того, как острые зубы и когти добрались до его тела. Взревев скорее от ярости, чем от боли, он молниеносно взвился в воздух и, перемахнув через головы тварей, приземлился с другой стороны. Прежде, чем вурдалаки опомнились, еще двое из них замертво рухнули на залитый кровью пол. Четырнадцать. Их осталось четырнадцать.