Чтение онлайн

Кеннегер ухмыльнулся.
– Но именно поэтому мы здесь, коммандер.

– Вы здесь из-за ледника! Чтобы изучать Императора! Вот что мне сказали!

– Вам солгали, - сказал ему Кеннегер без капли сочувствия в голосе.
– Нам всем лгали с самого начала. Но, видите ли, остальные из нас знали, что это уловка. Мы знали, что им нужна одно из этих существ и они не остановятся ни перед чем, чтобы получить его...

– Кеннегер...
– сказал Драйден.

– Потому что это было целью, коммандер. Заполучить одно из этих существ. Разморозить его. Дать ему снова жить. Выпустить здесь, в этих пещерах, в полной изоляции Бердмора, когда нас всего восемь. Всего восемь жизней. Не такая уж большая цена, чтобы собрать секреты самих звезд, а?

Биман вскипел.

– В науке мы называем это контролируемым экспериментом. Изоляция обеспечивает стерильную среду без риска заражения внешними факторами. Кеннегер рассмеялся.
– Лабораторные крысы. Мы просто лабораторные крысы.

Драйден не пытался спорить с Кеннегером.

Потому что, по сути, он был прав.

Вот в чем было дело.

Вот в чем всегда было дело.

Драйден не был дураком. Бог знает, он слышал про существ по частным каналам. Что все дело на Харькове было не выдумкой, а фактом. Что они нашли несколько из этих существ, и в результате погиб весь экипаж, за исключением двоих. NSF знало, что здесь происходит, так же, как и знало, что за этим стоят эти существа.

Один из коллег Драйдена, который провел два лета в отдаленном полевом лагере у подножия ледника Малок, сказал, что ранние экспедиции в Антарктиду - и в Трансантарктические горы в частности - шептались об этих существах и что во время операции Highjump в 1940-х годах[60] они извлекли несколько замороженных трупов из горных пещер, которые все еще были заперты в надежных холодильных хранилищах.

Зачем увековечивать эту машину дерьма?

Кеннегер говорил правду.

Пакстон и Риз вылезли из одной из расщелин и уставились на Бимена.

– У меня кошмары с тех пор, как я на него посмотрел, - признался Драйден.

– Ты не один такой, - сказал Пакстон.
– Они снятся всем нам.

Драйден сглотнул.
– Давай просто накроем его обратно. Я планирую держать его в замороженном виде. По крайней мере, до весны.

Бимен уставился на него.
– Да, док? Ну, может, у этой штуки другие планы. Вы когда-нибудь рассматривали такой вариант? Вы когда-нибудь задумывались, что оно может быть...

– Живой?
– спросил Кеннегер.
– Да, конечно, коммандер. Потому что он живой. Посмотрите на него. Посмотрите на него и скажите мне, что это не так. Возможно, живой в не таком смысле, как мы понимаем такие вещи, но, безусловно, способный снова жить. И он осознает. Смотрит на нас. Смотрит прямо на нас и думает о нас. Разве вы не чувствуете его...

В этот момент все, что варилось в Бимане с тех пор, как он увидел эту штуку, просто вскипело. Его глаза стали яркими и дикими. Рот скривился, и он издал гортанный, рычащий звук, который даже отдаленно не напоминал человеческий.

Он бросился прямо на Кеннегера, занеся ледоруб для удара.

Кеннегер успел только закрыть лицо.

Но топор так и не опустился.

Биман видел только существо во льду и больше ничего, движимый неумолимой и инстинктивной ненавистью. Он сбил Кеннегера с ног и переступил через него и пошел прямо на замороженное существо. А затем топор поднимался и опускался, вгрызаясь в глыбу льда, щепки и куски разлетались, когда лезвие разрезало глыбу, и он попытался добраться до того, что было внутри.

Пакстон и Риз бросились вперед, схватив его, и он почти небрежно отбросил их на лед.

И когда они упали, он встал над ними с поднятым для удара топором... затем он отбросил его, закрыл лицо руками и рухнул. Его глаза закатились, и на этом все закончилось.

Драйден быстро накрыл существо брезентом.

– Иисус, - сказал Риз.
– Вы это видели?

– Он не последний, - сказал Кеннегер.
– Оно достанет всех нас.

И Драйден понял, что он прав.

10

СТАНЦИЯ ПОЛАР КЛАЙМ

13 МАРТА

КОЙЛ БЫЛ НА КАМБУЗЕ, слушая как ветер сотрясает купол, и заливая жидкие яйца в большую миску. Стоял с венчиком в руке, который был ненамного меньше бейсбольной биты, Фрай вошел с Гат, оба в своих ECW, после бодрой утренней расчистки дорог и дорожек от нанесённого снега. Не настоящего снега, просто поземки, которая ежедневно создавала беспорядок. Настоящие снежные бури не были так распространены в Антарктиде, как многие думали. В основном это был старый снег. Но время от времени в море или в горах могла зародиться хорошая буря и похоронить станции за считанные часы.

Фрай хотел что-то сказать Койлу, но Гат околачивалась рядом, и он не собирался говорить это при ней.

Ей пришлось рассказать им о невзгодах жизни ее дочери Трикси в Огайо. Она наконец подала на развод с мерзавцем, за которого вышла замуж, карнавальщика, который бросил работу и решил, что пособие по безработице - лучший способ честно зарабатывать на жизнь.

– Этому сукину сыну, скатертью дорога, послушайте, - сказала им Гат, снег и иней таял на ее комбинезоне Carhartt в тепле камбуза.
– От этого союза у меня появился драгоценный внук, но это все. Он срал на мою Трикси, как будто у нее на шее было колечко от слива унитаза. Он больше не семья. Только донор спермы и все. Скатертью дорога. Если бы я вернулась домой, я бы долбанула его гребаную голову о свое колено. Мутил с Джанис Аберли, матерью лучшей подруги Трикси. Боже мой, они должны быть благодарны, что меня нет рядом, чтобы все исправить. Я бы выебала в рот этого ехидного засранца за то, что он так поступил с моей Трикси. Я бы насрала ему в рот и заставила бы его жевать. Этого сукина сына.

Гат пошла дальше, чтобы рассказать об этом Гвен и Зут, за стол в задней части столовой, где Ковен обычно судил готовку Койла. Гат была в порядке. Если вам нравились большие и мужественные, с волосами на груди и выпуклостью в штанах, то она была вашим типом девушки.

– Я снова был на связи по радио с Артом Фишером, - сказал Фрай.

Арт был его приятелем на станции Полюс. Любитель старинных автомобилей.

– Да?

Фрай прищурился, вытер рот тыльной стороной ладони.
– Арт говорил... не мог вдаваться в детали, не в эфире... но, думаю, на проекте "Император" что-то назревает.

Это был проект доктора Драйдена по глубокому исследованию, гляциологическое исследование некоторых ледяных пещер на леднике Бердмор. Одна из тех зимних полевых операций, которая напугала многих людей.

– Держу пари, что так и есть.

– Не знаю, что именно, Никки, - признался Фрай, - но оттуда идет какой-то странный радиотрафик. Это все что сказал Арт. Намекнул на это. Грядет какая-то хрень. ДеФлер, тот самый мензурка, который управляет в этом году Полюсом, отслеживает сообщения, так что это все, что я смог узнать. Пока.

– Что-нибудь еще?

– Какая-то мензурка на Мак-Мердо ударил парня ножом, сказал, что он ведьма или что-то в этом роде.

Койл посмотрел на Фрая.
– Помнишь, что ты сказал? Если что-то происходит, мы начнем видеть знаки. Ну, я вижу их повсюду.

– Примерно то, о чем я и думал, Никки.

Ида кинула взгляд поверх своего "Дайджеста мыльных опер" и уставилась на них обоих.
– О чем вы там шепчетесь, мальчики? Вы как две девочки, которые делятся секретами.