Чтение онлайн

– Вы слышите меня?.. Здесь кто-то есть?.. У меня сломались очки, а зрение очень плохое… Можете кого-нибудь позвать, пожалуйста?.. Мне нужно поймать такси, пока не закрылись салоны оптики… Вы слышите меня?

В его ноздри пробился нежный запах яблочного мыла. Две холодные проворные руки подхватили его под подмышки. Он стал подниматься. Попробовал прощупать ногами пол, которого не видел. Опираясь на руки человека, которого он не мог разглядеть, потихоньку, шаг за шагом стал подниматься по лестнице. Каждый раз, как он оступался, эти руки – словно прилипнув к его телу – спасали от падения.

Светлеет. Он уже мог разглядеть, что лестница кончается и что они подходят к освещенному коридору. Проявляются очертания беловатых оттенков. Что-то серое – видимо, почтовый ящик – белая стена и плотная тьма – наверное, улица.

Одной рукой она держит его за спину, а второй – за предплечье. Он почувствовал дуновение влажного ветра – они стоят перед распахнутыми стеклянными дверьми. Он смог разобрать ее беловатое лицо и руки. Небрежно вытер кровь с раненой руки о рубашку. Разбившиеся и искривившиеся очки, которые он все это время сжимал в руке, упали на пол. На полу растеклись пятна крови – это его? Он нагнулся и попытался взять очки, но не смог их нащупать. Смочив иссохшие губы кончиком языка, он обратился к девушке:

– У меня в сумке есть кошелек, должно хватить на такси. Если поехать на какую-нибудь торговую улицу, там точно будет салон оптики. Мне нужно подобрать очки.

Каждый раз, проходя мимо впадин в тротуаре, она тянет его за руку, чтобы он не спотыкался. Она чувствует, что каждый раз, когда преподаватель пытается ступить ногой и не чувствует земли, его накрывает тревога. Наконец преодолев темную аллею, они вышли на дорогу с двухсторонним движением. Она вышла вперед и оглянулась по сторонам.

Нужно найти аптеку. У аптеки с краю противоположной стороны дороги уже опущены рольставни. Дорога довольно пустая, такси тут вряд ли можно поймать. Когда заканчивается час пик, автобусы ходят реже. Она хладнокровно и быстро продумывала, что нужно делать, как в те моменты, когда у нее вдруг заболевал ребенок. Его правая рука сильно ранена, вся в грязи и пыли. Она перевязала его рану своим платком, но тот уже пропитался кровью. В руке еще, возможно, остались стеклянные осколки, поэтому остановить кровь или протереть ее самостоятельно она не может.

Она взглянула на преподавателя. Его дрожащий взгляд уставился на темный асфальт, на котором они стояли. Без очков его лицо выглядит совершенно иначе. Глаза больше, чем казалось. Наверное, это из-за выражения его лица – он очень старается скрыть свой страх и растерянность.

Она потянула его за здоровую левую руку. Сделав вдох, дрожащим большим пальцем начала писать на его ладони:

Сначала

пойдем

в больницу.

– Можете включить лампу на столе? Я выключу свет на потолке в коридоре и включу светильники с лампами накаливания над обеденным столом. Когда слишком светло, наоборот, видно хуже.

Она сняла обувь и вошла в комнату. Это скромная студия. Сучковатый стол из кипариса, три книжные полки с тремя рядами книг и металлическая одноместная кровать с матрасом, заправленная простыней насыщенно-голубого цвета. На полке у раковины в ряд стояли перевернутые кружки, металлические миски для риса и маленькие тарелки. Рядом с раковиной стоит холодильник – рассчитанный на одинокого жильца с худощавого телосложения и низкого роста.

Она подошла к столу, на котором углами друг на друге были разложены шесть раскрытых книг. Она включила лампу нежно-коричневого цвета, что стояла рядом с лупой. Пока она возвращалась в прохожую, он вытянул руку и стал нащупывать стену. Он выключил свет в прохожей, который она только недавно включила. Ниже был другой выключатель, он поднял его – и на кухне над обеденным столом желтым светом загорелись лампы накаливания.

– Я теперь сам могу ходить. А моя сумка… А, вот же она. Ничего, главное, что я знаю, где она. Можете не бояться, я больше не ударюсь и не споткнусь.

Она подняла сумку, которая лежала у шкафа для обуви, собиралась принести ему, но положила обратно. Из-за не спадающего до самой ночи влажного зноя ее черная блузка вся пропиталась потом. Волосы, которые она сначала собрала, но потом распустила, запутавшись, спадали на ее плечо – тоже пропитанные потом. Его рубашка сзади тоже насквозь промокла. Попавшие на его грудь капли крови уже засохли. Его забинтованная правая рука свисает вниз. Руки и веки обоих блестят от пота.

– Может, сядете на стул у окна? В этой комнате там прохладнее всего. Я иногда даже там сплю, когда слишком жарко.

Она пошла в сторону длинного деревянного стула, на котором если чуть согнуться, то можно лечь во весь рост. Она не стала садиться на него и просто положила туда свою сумку. Опершись об этот стул, она стоя наблюдала, как он идет к кровати – без падений или нащупываний руками. Незадолго до этого он так же с легкостью давал указания таксисту: «После перекрестка нужно повернуть на первом повороте налево. Следующий дом после By the Way». Когда такси остановилось, он шепотом спросил у нее: «Мы же у следующего дома после By the Way, да?» Вместо ответа она взяла ненадолго его руку и потом отпустила.

– Извините, у меня нет вентилятора. Пытаюсь по возможности жить налегке, не обзаводиться лишними вещами.

Теперь, когда они расселись далеко друг от друга, он, словно не зная, что еще можно сказать, потерянно сидел на кровати. Краем глаза глянув в ее сторону, он поднял незабинтованную левую руку и указал на холодильник рядом с обеденным столом.

– Может, воды?.. В холодильнике есть пара бутылок. Хотя погодите, я сам вам принесу. Но в кружку налить не смогу, сами понимаете – рука.

Он поднялся и двинулся в сторону холодильника. Левой рукой открыв дверцу, нащупал две бутылки воды и просунул их под правую подмышку. Она собиралась подойти к нему помочь.

– Не беспокойтесь, я сам.

Он направился к ней аккуратным шагом. Достав левой рукой из-под подмышки бутылку воды, он передал ее гостье. Она стоя взяла бутылку.

– Были бы у меня очки, я бы сделал вам айс-кофе. Вообще, у меня есть сестра. Она очень редко хвалит меня. Но вот мой айс-кофе ей очень нравится. Сейчас она в Германии. Поет в хоре. Большую часть карьеры она выступала как сопрано.