Чтение онлайн

Улыбнувшись шире, Рейвен потянулся и поправил прядь моих растрепавшихся волос.

— Значит, у тебя наверняка масса вопросов.

Впервые это «ты» отозвалось в душе так приятно.

Абсурдно, неоправданно, глупо, но почему-то сейчас, здесь, с ним мне, несмотря ни на что, стало легко.

— Прямо сейчас только один. Если позволите.

Моё собственное «вы» на этом фоне прозвучало почти как откровенный и достаточно дешевый флирт, хотя ничего подобного в виду я и не имела.

Судя по очередной полуулыбке, Рейвен и это понял абсолютно правильно.

— Будьте так любезны.

Игривая любезность, полученная в ответ, ободрила, и я спросила о том, чем интересоваться сочла бы в другой ситуации неприличным.

— Правда, что даже сердца драконов закованы в толстую броню, которую врагам трудно пробить мечами?

Слушая биение его сердца сегодня, я вспомнила сказку, которую слышала в детстве, и коль скоро уж рядом оказался настоящий дракон, мне хотелось спросить.

Рейвен сделал вид, что задумался, а потом тряхнул головой, скупо улыбаясь:

— Уверяю вас, леди Стефания, у нас самые обычные сердца. Быть может, они чуть больше человеческих, но ни в какую броню в прямом и переносном смысле они не закованы.

В его словах мне померещился какой-то намёк, но его суть я ухватить не смогла.

Меня неодолимо клонило в сон, хотя я и понимала, что это неприлично.

Лорд Рейвен же, как оказалось, придерживался иного мнения.

Он сел, в очередной раз за вечер окинул меня нечитаемым взглядом.

— Отдыхайте. Вы устали, вам нужно поспать. А завтра я приглашаю вас на конную прогулку. Я впервые в Мейвене, так что покажете мне местные красоты.

Когда я открыла глаза, оказалось, что мои ноги всё ещё укутаны халатом графа Рейвена, а время приближается к обеду.

Самого губернатора дома не оказалось. Гризелла объяснила мне, что он отбыл во Дворец Правосудия по срочному делу и передала просьбу быть готовой к четырём часам пополудни.

Его планы относительно совместной прогулки были в силе, и это одновременно смущало и радовало.

Всё, случившееся вчера, казалось безумным горячечным сном: жестокие слова Патрика, в любви которого к себе я ни минуты не сомневалась, бесстыдные ласки в моей спальне, непринуждённый разговор после.

Как ни странно, говорить с Рейвеном и правда было легко. Насмешничал он или оставался пугающе серьёзен, в его тоне ни разу не проскользнуло настоящее пренебрежение. Я ждала, старалась, но не могла расслышать ничего, даже отдалённо похожего на ту высокомерную и холодную снисходительность, которой окатили меня родители и человек, на которого я возлагала самые большие и искренние в своей жизни надежды.

Быть может, дело было в том, что он как никто был осведомлён об истинных причинах моего поступка.

Быть может, и правда виртуозно умел примерить на себя чужие мысли и чувства.

Как бы там ни было, дракон, принесший мне беду, вдруг стал тем единственным, с кем мне было спокойно, поэтому я была полностью готова к назначенному им времени.

Всё ещё не чувствуя себя свободно в губернаторском доме, я предпочла дождаться в отведённой мне комнате, пока Гризелла не пришла сообщить мне, что граф ждёт во дворе.

Обменявшись приветствиями, мы выехали на дорогу и, помня, что направление предстоит выбрать мне, я сразу направила Бурю на север.

Лошадь то ли вспомнила, куда мы едем, то ли просто обрадовалась некоторой свободе, завела уши и довольно всхрапнула.

Солнце, несмотря на разгар дня, не было палящим, а птицы задорно перекликивались где-то в вышине, и ни я, ни Рейвен не спешили заводить даже самый нейтральный разговор.

Покосившись на него, я с некоторым удивлением отметила, что он и правда с интересом оглядывается по сторонам. Впрочем, губернатору полагалось быть знакомым со своими владениями, и мешать ему я не хотела.

Дорога постепенно стала уже, пошла под гору, чтобы немногим позже вильнуть на пригорок. Она была старой, и пользовались ей преимущественно ищущие уединения натуры, но проехать всё же можно было без труда.

Глядя вперёд, на обласканные этим чудесным солнцем бескрайние поля, я невольно задумалась о причинах, мешающих дракону принять свою полную форму и взглянуть на Мейвен с той же высоты, на которой теперь пели птицы.

Нежелание провоцировать страх и смущать местных?

Опасение, что при виде Чёрного дракона люди решатся на настоящее восстание?

Или же мне просто было неведомо, чем он занимался по ночам?..

— Могу я задать вам личный вопрос, леди Стефания?

Его голос вырвал меня из задумчивости, но, оборачиваясь, я невольно улыбнулась в ответ на эту сдержанную иронию.

— Задавайте.

До того державшийся на полкорпуса позади Рейвен догнал меня, чтобы удобнее стало посмотреть в лицо.

— Я ещё ни разу не слышал, как вы поёте. Разве для певицы не обязательны ежедневные занятия?

Ожидая чего угодно, но только не этого, я едва смогла вдохнуть полной грудью.

Мне и правда ни разу за последние дни не пришло в голову распеться. Не потому даже, что я считала это неуместным, просто…

— Мне не хочется, — я ответила правду, но глаза всё же отвела.

Рейвен хмыкнул тихо, но выразительно.

— Всё ещё грустите о том молодом господине, что навещал вас вчера?

Он не назвал Патрика по имени, хотя и дал понять однажды, что прекрасно осведомлён о том, с кем именно я собиралась сочетаться узами брака.

В этом было нечто по-настоящему уничижительное, но, в отличие от того памятного вечера, я не почувствовала в себе желания возмущаться и запрещать ему даже упоминать о моём женихе.

Лошади шли спокойно, и, ища поддержки, я погладила Бурю между ушами, прежде чем заговорить.

— Барон Хейден написал ему о моём падении. Как я понимаю, прямо с дороги.

Граф дёрнул плечом почти равнодушно, как если бы ничего иного не ожидал.

— Почему вы не написали ему сами?

Это был уже второй неожиданный вопрос за несколько минут, но я лишь отстранённо удивилась его догадливости.

— Я написала. Но он выехал в Мейвен прежде, чем получил мое письмо.

— Позвольте угадаю. Выслушать вас лично он тоже не пожелал?