Чтение онлайн

Дверь в глубине оружейной залы, стены которой были увешаны оружием, была заперта. Юлиус попросил привратника отворить ее.

– Не могу-с, у меня нет ключа от внутренних покоев, – ответил слуга.

Но в эту минуту дверь распахнулась.

– Ключ у меня, – произнес кто-то.

Это был барон Гермелинфельд.

Барон простер руки к своим детям, и они бросились в его объятия. Радость, вызванная этой неожиданной встречей, быстро сменилась удивлением. Каким образом барон очутился здесь и как к нему попали ключи от замка? Но и барон, в свою очередь, был изумлен не меньше Юлиуса. Он совсем не ждал приезда сына так скоро. Барон уже давно не получал от него никаких вестей. Вслед за первыми объятиями и поцелуями посыпался целый град вопросов. Барон заметил, что Христина все так же очаровательна и свежа. Но особые эмоции у барона вызвал младенец. Дедушка буквально осыпал его ласками. Он горячо благодарил Христину за то, что она назвала сына в честь дедушки Вильгельмом.

Потом настала очередь приезжих засыпать барона вопросами.

– Как так вышло, папа, что вы устроились у графа Эбербаха, как у себя дома?

– Что ж тут особенного, – ответил барон, – граф Эбербах – мой задушевный друг.

– Но вы никогда о нем не говорили, папа, – я по крайней мере никогда ничего о нем не слышал и считал род Эбербахов давно вымершим.

– Если существует замок Эбербахов, значит, существует и граф Эбербах. А чтобы вам доказать, что я его знаю, я в его отсутствие возьму на себя роль хозяина и окажу вам в его замке почетный прием.

Все прошли в следующую комнату, из нее в другую и так одну за другой обошли все внутренние залы. Комнаты отличались не только роскошным убранством, но и комфортом. Повсюду были печи для отопления и камины. Из окон замка открывались великолепные пейзажи. В одно из них Христина разглядела хижинку Гретхен, которая тоже была перестроена и превратилась в хорошенькое горное шале.

– Гретхен! Я хотела бы ее повидать! – воскликнула Христина.

– Сейчас она, наверно, в лесу со своими козами, – сказал барон. – Когда вернется, ей сообщат.

Оставалось осмотреть еще две комнаты. В одной находилась кровать из резного дуба с балдахином, в другой – кровать с инкрустациями и пологом из розового шелка. Спальни были разделены библиотекой, из которой открывался вид на гору, и небольшой капеллой, выходившей окнами на Неккар. Юлиус вздохнул. Ему подумалось, что эти комнаты как будто ждали их с Христиной. Но, увы, другой счастливец похитил его мечту. Барон улыбнулся и сказал Юлиусу:

– Ты как будто завидуешь хозяину этого замка.

– Не завидую, а от души его поздравляю.

– Значит, ты полагаешь, что тут можно было бы счастливо зажить?

– Где же еще можно зажить счастливее? – воскликнул бесхитростно Юлиус.

– И ты убежден, что если бы ты жил здесь со своей женой и ребенком, то ни о чем больше не сожалел бы и ничего больше не желал?

– Чего же мне еще желать и о чем жалеть?

– Ну, раз так, то, мой дражайший Юлиус и моя милая Христина, будьте счастливы. Вы у себя дома.

– Как! – вскрикнул Юлиус ошеломленно. – Этот чудный замок?..

– Ваш.

– Но, – проговорил Юлиус, не осмеливаясь поверить услышанному, – а граф Эбербах?..

– Граф Эбербах – это ты. На Новый год прусский король вручил мне орден за заслуги первой степени и титул графа Эбербаха, а тебе пожаловал в качестве майората замок и окружающие его земли.

Юлиус кинулся обнимать отца.

– Как вас благодарить! – восклицала Христина.

– Будьте счастливы, – произнес барон, – этим вы лучше всего меня отблагодарите. Это все, чего я от вас требую. Но я это заслужил. Мне пришлось приложить немало сил, чтобы завершить стройку за год. Архитектор сотворил настоящее чудо. Поначалу я еще в нем сомневался. Сначала он представил мне проект в греко-римском стиле, но потом ему удалось отыскать в гейдельбергской библиотеке подлинные планы древнего замка. Он познакомился с каким-то молодым человеком, знатоком древности. Этот юноша с необычайным усердием помогал ему. На его стороне были знания, а я давал деньги, и дело закипело. Тут все пропитано духом Средневековья: мебель, замки, задвижки, словом, все до последней мелочи. Мы должны поблагодарить этого неожиданного помощника за его участие. И, вообрази, я до сих пор так ни разу его и не видел. Я приезжал сюда, на постройку, изредка и ненадолго, и, как на грех, так случалось, что, когда я приезжал, его здесь не оказывалось. Впрочем, отчасти я этому даже рад, потому что, прежде чем выразить ему благодарность, мне надо было узнать, как вам все это понравится. А теперь, когда вы все увидели, мы пригласим его к себе и устроим пир.

– Но ведь эта затея, должно быть, почти разорила вас! – заметила Христина.

– Признаюсь откровенно, – весело ответил барон, – эта затея действительно порядочно истощила мой кошелек. Архитекторы мои проявили удивительное рвение, и поскольку все их фантазии опирались на три мощных довода: историю, искусство и мое сердце – то я позволил им делать то, что они хотят. К счастью, я нашел деятельного помощника в моем мотовстве, и вам, милые дети, не одного меня придется благодарить.

– Так скажите нам, папа, – попросил Юлиус, – кому еще мы обязаны этим удивительным подарком?

– Твоему дяде Фритцу, Юлиус, – ответил барон. – Вот слушай, я прочту тебе отрывок из его письма, которое я получил два месяца назад из Нью-Йорка:

«…Все мое богатство принадлежит тебе, мой милый и славный брат. У меня нет других детей, кроме твоего сына Юлиуса. Позволь же мне разделить с тобой расходы на великолепный подарок, который ты хочешь ему преподнести. Прилагаю к письму вексель на пятьсот тысяч талеров на банкирский дом Браубаха во Франкфурте. Если этого не хватит, то в случае необходимости возьми кредит на мое имя, известив меня об этом за месяц.

Я горд и счастлив, Вильгельм, что могу внести свою лепту в процветание нашего рода. Таким образом мы осуществим мечты нашего отца. Правда, мне удалось лишь обогатить нашу семью, тогда как ты ее прославил.

Ты говоришь, что мне пора отдохнуть, да я и сам чувствую, что устал. За год я приведу в порядок все свои дела, а затем закрою дело. Полагаю, что мое имущество принесет нам не меньше пяти миллионов. Этого, я надеюсь, будет достаточно? Если ты ответишь мне положительно, то через год я вернусь в нашу старую Европу, в нашу старую Германию. Припаси и для меня уголок в этом замке, который ты строишь. Мне не хотелось бы умереть, не обняв тебя и Юлиуса…»

– Милый дядя! – воскликнул Юлиус. – Как мы все будем рады ему!

– Как видишь, Юлиус, благодаря ему я смог добыть тебе этот майорат и довести до конца постройку замка…

– Где мы будем жить, как древние графы, в особенности при таком-то богатстве, – весело перебил его Юлиус, – и в случае необходимости сможем собрать целое войско, расставить его на стенах замка и выдержать осаду неприятеля.

– Ты не смейся! – сказал барон. – Враг у нас действительно есть, против него этот замок и выстроен.

– Как! У нас есть враг? Какой враг?

– Самуил Гельб.

– Самуил Гельб? – со смехом переспросил Юлиус.

– Я говорю совершенно серьезно.

– Что вы этим хотите сказать, папа?

– Ты уверял меня, Юлиус, что здесь тебе не о чем будет жалеть и нечего больше желать. Именно в надежде на это я и строил замок. Я хотел сделать твою жизнь настолько счастливой и полной, чтобы ты ни в ком больше не нуждался. Успокой меня, скажи, что я достиг своей цели, пообещай, что не будешь видеться с Самуилом.