Чтение онлайн

– Я вас не понимаю, – растерялась Христина.

Самуил ответил ей торжественно:

– Сударыня, я хочу доказать, что я весь к вашим услугам. Вы высказали два желания: первое – чтобы Юлиус время от времени видел вокруг себя всю, и серьезную, и радостную, сутолоку университетской жизни. Прекрасно. Через три дня университет будет перенесен в окрестности этого замка.

– Вот тебе раз! Это что еще за шутки? – воскликнул Юлиус.

– Никаких шуток, – заявил Самуил. – Ты увидишь. Другая просьба, с которой вы обратились к Юлиусу, сударыня, касалась меня. Вы не выносите моего присутствия. Ну что ж, я удовлетворю вас. Если я не ошибаюсь, ваша комната находится рядом с этим кабинетом. Будьте добры, пройдемте туда на минутку.

Он открыл дверь. Христина прошла в комнату, и Самуил последовал за ней.

– А мне нельзя с вами? – с улыбкой спросил Юлиус.

– Отчего же нет? – отозвался Самуил.

Юлиус вошел вслед за ними. Самуил подвел Христину к стене и сказал ей:

– Вы видите это панно, сударыня? На нем изображен император, и у него в правой руке держава. Может случиться, что вам понадобится увидеть меня…

Христина невольно сделала протестующий жест.

– О боже мой, кто знает? – возразил Самуил невозмутимо. – Никогда нельзя отрицать возможной случайности. Ну, одним словом, если я когда-нибудь зачем-нибудь вам понадоблюсь, то вам следует сделать вот что. Вы подойдете к этому панно и надавите пальцем на державу, которая в руке у императора. Этот шар имеет сообщение с пружиной, а пружина с колокольчиком. Я услышу звон этого колокольчика, и, где бы я ни был, близко ли, далеко ли, – через сутки, если я буду далеко, и немедленно, если буду близко, я явлюсь на ваш призыв. Но до тех пор – покорнейше прошу заметить – до тех пор, пока вы меня не позовете сами, вы меня не увидите. Даю вам честное слово.

Христина несколько мгновений стояла ошеломленная. Затем, обратившись к Юлиусу, она спросила:

– А что на это скажешь ты, Юлиус? Разве тебя не удивляет, что господин Гельб знает твой дом лучше, чем ты сам?

Самуил на это ответил:

– Я как раз разъяснял Юлиусу, в чем тут дело, в ту минуту, когда вы вошли. Простите, я не могу рассказать об этом вам. Это секрет, и он мне не принадлежит, я могу доверить его только Юлиусу. Надеюсь, что, за этим исключением, в остальном я полностью вас удовлетворил.

– Да, милостивый государь, – произнесла Христина, – и хотя между вашими словами и вашими действиями есть некоторые противоречия, я все-таки верю вашему слову.

– Вы сами увидите, можно ли на него полагаться, – сказал Самуил. – Не пройдет и трех дней, как гейдельбергский университет, подобно лесу в «Макбете», придет к вам. А меня вы не увидите до тех пор, пока не надавите пружину.

Самуил проводил ее до дверей и вежливо поклонился. На этот раз она вернула ему поклон не с таким презрением, как прежде. Она, помимо воли, была заинтригована обещаниями этого странного человека. Самуил некоторое время прислушивался к ее удаляющимся шагам, потом вернулся к Юлиусу.

– Ну, теперь пойдем к тебе в кабинет, – сказал он. – Там никто нас не подслушает. Нам предстоит поговорить об очень важных вещах.

Самуил запер дверь на замок и вернулся к Юлиусу.

– Ну, – сказал он, – надеюсь, ты не будешь терзаться из-за всяких пустяков, как твоя супруга. Я тебя заранее прошу не удивляться.

– Хорошо, – ответил Юлиус, рассмеявшись. – Впрочем, с тобой я всегда готов к неожиданностям.

– Дражайший мой Юлиус, должен тебе доложить, что в твое отсутствие я занимался всем понемножку: и медициной, и архитектурой, и политикой, и геологией, и ботаникой. Что касается медицины, то ты сам видел, как я открыл причину болезни твоего ребенка. В части архитектуры ты сейчас увидишь образец моего мастерства и убедишься в том, что архитектор стоит врача, конечно, если только ты находишь, что возвращение к жизни мертвой эпохи стоит возвращения к жизни умирающего ребенка.

– Что ты хочешь этим сказать?

Самуил прошел в угол библиотеки. Здесь среди резных деревянных украшений находилась голова льва с раскрытой пастью. Самуил придавил пальцем язык льва, и тотчас потайная дверь повернулась на петлях, а за ней открылась стена. На стене была кнопка. Самуил нажал на нее. Тогда часть стены сдвинулась, и открылся проход такой ширины, что в него мог пройти человек.

– Теперь иди за мной, – сказал Самуил ошеломленному Юлиусу. – Ты, счастливый собственник и хозяин, знаешь свой замок только наполовину. Сейчас я покажу тебе другую половину.

– Мы тут пройдем? – спросил Юлиус.

– Конечно. Иди вперед, а я здесь все приведу в порядок и запру за собой дверь.

Когда дверь была заперта, они очутились в полной темноте.

– Я ничего не вижу, – сказал Юлиус.

– Дай-ка руку. Вот так. Я тебя поведу. Иди сюда. Осторожнее: сейчас будет лестница. Тут веревка, держись за нее. Дальше пойдут сто тридцать две ступеньки вниз. Ничего, спускаться нетрудно. Это винтовая лестница.

Они спускались в полной темноте, вдыхая ту холодную сырость, которая всегда держится в глубоких подземельях, куда нет доступа воздуху. На сорок четвертой ступеньке Самуил остановился.

– Вот тут первая железная дверь, – сказал он.

Дверь открыли, а затем заперли за собой. Они продолжали спускаться. Прошли еще сорок четыре ступени, и Самуил снова остановился.

– Другая дверь, – сказал он.

Прошли последние сорок четыре ступени, открыли третью дверь и внезапно оказались в круглой комнате, которую освещала лампа, подвешенная к потолку. Комната имела десять шагов в диаметре. В ней не было ничего из дерева, она вся была каменная. Под лампой стояли черный стол и стулья.

– Сядем и побеседуем, – предложил Самуил. – У нас еще есть четверть часа. Они придут только в два.

– Кто придет в два? – изумился Юлиус.

– А вот увидишь. Ведь я просил тебя ничему не удивляться. Давай-ка поговорим.

Оба сели. Самуил заговорил:

– Ты видел только часть подземелья своего замка, но, когда придут наши гости, мы посмотрим и другую часть. Далеко не весь замок построен архитектором твоего отца. Признаюсь тебе, я немного помогал ему. Дело в том, что бедняга никак не мог поладить с готической архитектурой. Он то и дело приходил в гейдельбергскую библиотеку, рылся в разных старых гравюрах и составлял такие планы, которые способны привести в дрожь и древнегреческих, и средневековых строителей. Но, к счастью, мне удалось его уверить, что я нашел подлинные планы и чертежи эбербахского замка. Вообрази себе его восторг! Он предоставил мне действовать, как я хочу, а поскольку у меня были свои причины сохранять все в тайне, то я и разыгрывал роль скромного помощника, тающего в лучах его славы. Ну, и как ты находишь? Удалось мне воскресить этого каменного Лазаря? Ведь вышло недурно, не правда ли?

– В самом деле, чудесно, – признал Юлиус.

– Архитектор видел только то, что находится над землей, – продолжал Самуил. – Слава богу, он не так часто торчал здесь, потому что в это же время строил какие-то дома во Франкфурте. Рабочие были в моем полном распоряжении, и я приказывал им делать то, что было нужно мне. Под предлогом укрепления фундамента и устройства погребов я распорядился поставить лестницы, сделать кирпичную кладку, уверяя каменщиков, что так следовало делать по первоначальному плану. Мой архитектор всему этому верил и не возражал ни слова. Таким образом, я делал вид, что строю один замок, тогда как на самом деле строил два: один вверху, другой внизу. Вот видишь, я не соврал, когда сказал тебе, что в твое отсутствие занимался архитектурой.