Чтение онлайн

***

Дети отсутствовали довольно долго. Эмерсон принимал ванну, а я нетерпеливо расхаживала по веранде. Наконец они появились.

– Почему вы так задержались? – сердито спросила я.

– Прошу прощения, матушка, – ответил Рамзес, помогая Нефрет спешиться. – Задержка произошла по моей вине.

– Я так и предполагала. Что ж, поторопись и переоденься. Мы ужинаем с Сайрусом, поэтому он может рассказать нам о своём разговоре с миссис Джонс до того, как приедут остальные.

Сайрус прислал за нами свой barouche [165] , так что мы с Нефрет оделись соответственно. Испытывая сочувствие её неприязни к жёсткой, стесняющей женской одежде, я разрешила сшить большую часть её платьев без корсетов и обтягивающих лифов, хотя мне пришлось чертовски долго искать портниху, у которой хватило бы воображения отойти от общепринятых шаблонов. Стройная, спортивная фигура Нефрет не требовала и не ценила ограничения, накладываемые корсетами, а после того, как она, слишком выразительно жестикулируя, разорвала швы рукавов на двух блузках, стало очевидно, что ей нужно больше места и в этой области. Её второе – лучшее – вечернее платье было из бледно-жёлтого шифона со скромным декольте. Я была в малиновом, которое предпочитаю носить, так как это любимое платье Эмерсона, и он настолько смягчился, что отвесил мне по этому поводу комплимент. Рамзес пожелал сесть за кучером, и пара серых лошадей с шиком понесла нас к дому Сайруса.

Я был знакома с «Замком» не хуже, чем с комнатами моего собственного дома, поскольку мы не раз останавливались у Сайруса. Сам «Замок», намного грандиознее, чем наше скромное заведение, был обнесён стенами, будто крепость, и снабжён всеми современными удобствами, как выражался Эмерсон. Что греха таить – электричество, которое Сайрус установил годом ранее, работало не очень надёжно, но в каждой комнате имелись масляные лампы, а Сайрус всё равно предпочитал ужинать при свечах.

Мы уселись за стол, окружённые отражавшимся в хрустале и серебре мягким сиянием свечей, и Сайрус начал свой рассказ:

– Мистер Фрейзер не очень-то обрадовался тому, что я похитил даму. Хотел знать, почему мы не поужинаем с ним и его хозяйкой; спрашивал, куда идём и когда вернёмся. Я то и дело думал, что он захочет узнать, благородные ли у меня намерения.

– Уверена, что вы не хотите произвести ложное впечатление, Сайрус, – заметила я, – но вы точно не имеете в виду, что мистер Фрейзер… ну… ревновал?

– Нет, мэм, – мгновенно ответил Сайрус. – По крайней мере… э-э… не в этом смысле. Но он определённо хочет приберечь её таланты для себя. Считает, что никто другой не сможет привести его к его принцессе.

– Что, чёрт возьми, он собирается с ней делать, когда найдёт её? – прорычал Эмерсон.

– Эмерсон, у тебя такая грубая манера изложения вещей, – возразила я.

– Вопрос был совершенно невинным, моя дорогая. Если ты решишь его интерпретировать…

– Ладно, Эмерсон, хватит! – Ухмыляясь, Эмерсон вернулся к супу, а я продолжила: – Сомневаюсь, что у Дональда имеются столь далеко идущие планы.

– Но это так, – рассудительно произнёс Сайрус. – Он собирается её воскресить.

– Что? – вскрикнула я.

– Одному Господу известно, с чего ему это в голову взбрело, миссис Амелия. Кэтрин… э-э… миссис Джонс клянётся, что она об этом и словом не обмолвилась. Ну вот что, ребята, перестаньте задавать мне вопросы и позвольте просто передать её слова; в конечном итоге это сэкономит нам массу времени. Она открыто и свободно болтала о своих методах, и поверьте мне, дамы и господа – они тщательно продуманы, чтобы уберечь её от проблем с законом. Она не взимает плату за свои услуги; на столе в гостиной красуется симпатичная медная чаша, и если люди хотят бросать в неё деньги, это их личное дело. И она не настолько глупа, чтобы давать обещания, которые не может сдержать. Так что всё ограничивается обычной расплывчатой болтовнёй о том, как счастлив дядя Генри в ином мире, и как бабушка надеется, что все будут всех любить и обо всех заботиться.

Связь с Египтом – главный инструмент её торговли. Я уже упоминал: она взяла на себя труд изучить этот предмет, чтобы клиенты не уличили её в глупых ошибках – например, придумывание имён, которых не существовало у египтян, или путаница в династиях. Тема реинкарнации [166] очень популярна. Кому не хотелось бы узнать, что в прошлой жизни она была фавориткой фараона? Или – если речь о мужчинах – самим фараоном? Стоит жертвам услышать причудливую историю про обладание ими роковой красотой или о проявленной ими доблести на войне – и они по возвращении домой чувствуют себя неизмеримо более довольными нынешней скучной жизнью. У неё прямо-таки талант к художественной литературе, у этой дамочки. Я посоветовал ей написать что-нибудь сенсационное, чтобы заработать на жизнь.

Неслышно ступающие, хорошо вышколенные слуги Сайруса убрали тарелки с супом и подали основное блюдо. Он сделал паузу, чтобы глотнуть вина, и я спросила:

– Так вот что случилось с Дональдом? И кем же, по её словам, он был?

– Рамзесом Великим, естественно. – Сайрус покачал головой. – Все они хотят быть Рамзесом Великим. Она заморочила его обычной историей о том, каким он был могучим воином, и сколько у него было жён, а затем — она даже и не помнит, как это началось — он заговорил о принцессе, которую любил и потерял. Глядя на него, и не скажешь, но бедолага — чёртов романтик. Он вбил себе в голову, что контролёр миссис Джонс — это его потерянная любовь, которая хочет, чтобы он её нашёл. А недавно пошли разговоры о воскрешении. Миссис Дж. уверяет, что никогда бы не согласилась на эту поездку, если бы он хоть как-то намекнул, что уже зашёл так далеко.

– Идея поездки в Египет принадлежала Дональду? – со скептицизмом спросила я.

– Угу. Она говорит, что можем спросить миссис Фрейзер, если ей не верим. Она сдалась, потому что решила, что сможет водить его за нос и держать подальше от опасности, пока у него не иссякнет интерес. И потом, она всегда хотела увидеть Египет. Что ж, вместо того, чтобы потерять интерес, Дональд ещё глубже увяз. Теперь она не знает, что с ним делать, и совершенно измотана, поскольку её таскали по всем скалам Западного берега в поисках могилы Ташерит. Она показала мне свои но…

Сайрус замолчал, явно смутившись, и потянулся за своим бокалом.

– Купите ей билет на пароход и отправьте обратно в Англию, – прорычал Эмерсон.

– У неё и так есть билет, – ответил Сайрус. – Думаете, такая проницательная дама рискнёт застрять за тысячу миль от дома? Она говорит, что не бросит Фрейзера, пока он в таком состоянии.

– Сайрус, кажется, вы утрачиваете беспристрастность, – заявила я. – Вы говорите об этой… этой женщине чуть ли не с восхищением.

– Что ж, в некотором роде я действительно восхищаюсь ею. Она умна и добилась нынешнего положения в мире без чьей-либо помощи. Да и чувством юмора не обделена. – Тонкие губы Сайруса расслабились в улыбке, навеянной воспоминаниями. – От некоторых историй, которые она рассказывала о своих клиентах, животики надорвёшь. И умеет смеяться над собой, что случается довольно редко. Когда она показала мне…

– Я снимаю вас с дела, Сайрус, – полушутливо перебила я.

– Слишком поздно, миссис Амелия, дорогая моя. Я остаюсь верен себе. Кажется, у Кэтрин – она разрешила мне её так называть – кажется, у неё возникла чудесная мысль. Нам нужно убедить Фрейзера, что его древняя подружка не желает возвращаться к жизни. Ей нужно его благословение, чтобы она могла спокойно отправиться в Аменти [167] и ждать его там.

– Что за чушь? – проворчал Эмерсон.

– Нет, дорогой профессор, я согласна, что это блестящая идея! – воскликнула Нефрет. – Я могу изобразить принцессу Ташерит. Чёрный парик, и соответствующий грим, и много марли, чтобы развеваться вокруг меня…