Чтение онлайн

Роуэн усмехается.

— Боюсь, мой ответ тебя разочарует. У меня никогда не было цели. Я уехал из Штатов, когда мне было восемнадцать, мечтая оставить все эти мафиозные дела позади. Конечно, я не смог… не совсем. В обмен на достаточное количество денег, чтобы поддерживать свой образ жизни, мой отец поручил мне присматривать за нашими поместьями в Ирландии и немного заниматься бизнесом. Ничто не сравнится с тем, к чему я вернулся сейчас. Это было достаточно просто. — Он пожимает плечами. — Я проводил большую часть своего времени в кутежах. Вечеринки, выпивка, драки... — Он замолкает, и я поднимаю бровь.

— Женщины?

Он хмурится.

— И что же заставило тебя спросить об этом?

— Мне говорили, что ты настоящий плейбой. — Я делаю ещё глоток вина, глядя на него поверх бокала. — Насколько я слышала, столбик твоей кровати так изрезан, что на нём с трудом держится мебель.

Роуэн ухмыляется.

— Я бы хотел сказать, что всё это ложь, но в этом есть доля правды. Но есть и другая правда, тайбсих (драгоценная).

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Какая?

Его зелёные глаза задерживаются на мне на мгновение, прежде чем он продолжает.

— Ни одну из этих женщин я не хотел так сильно, как тебя.

Моё предательское сердце слегка замирает в груди. Я сглатываю, делаю ещё глоток вина и ставлю бокал на стол.

— Так вот как ты затащил их всех в постель? Такой красноречивый человек?

Роуэн хихикает.

— Скоро ты узнаешь всё о моём языке, девочка.

Мой желудок сжимается. Нет, я не допущу этого. Я твёрдо намерена сократить наше совместное времяпрепровождение настолько, насколько это возможно. Позволить ухмыляющемуся, харизматичному дьяволу, сидящему напротив меня, засунуть язык между моих бёдер — это не входит в мои планы.

И всё же, когда я думаю об этом, по моей спине пробегают мурашки. Судя по его голодному взгляду, он будет пожирать меня так, как я раньше и представить себе не могла.

Именно поэтому я туда и не собираюсь.

Выражение лица Роуэна становится серьёзным, и он мгновение смотрит на меня, словно обдумывая, что сказать дальше.

— Крис совсем не беспокоил тебя с тех пор, как я забрал тебя оттуда? — В его голосе слышится беспокойство, и я прикусываю губу, раздумывая, как много ему рассказать.

— Он прислал мне много сообщений, — признаюсь я, взбалтывая вино в бокале и глядя на него, а не на Роуэна. — Он... зол.

Роуэн нахмурил брови:

— Он угрожал тебе, девочка? — Его голос становится мрачным, и я сильнее прикусываю нижнюю губу. Я чувствую, что разговор приближается к опасной черте, и боюсь, что Роуэн может принять меры против Криса. Я с трудом сглатываю, пытаясь убедить себя, что ситуация не так серьёзна. Это не может быть правдой. Я не могу так сильно недооценивать Криса, чтобы поверить, что он действительно имел в виду то, что сказал.

— Ничего страшного, — быстро отвечаю я. — Он просто был расстроен, вот и всё. Он пришёл домой к Далии и увидел кольцо. — Я наклоняю руку с большим обручальным кольцом в сторону Роуэна. — Он разозлился из-за этого. Он думает, что я ему изменяла, а я пыталась объяснить, что всё было не так, как он думает. Но он мне не поверил.

Роуэн резко и быстро выдыхает:

— Я мог бы позаботиться о нем, если бы ты позволила мне, Женевьева, — тихо говорит он. — Он больше никогда не побеспокоит тебя. Я могу это обещать.

— Я знаю, — говорю я, качая головой. — Я не хочу этого. В этом нет необходимости. Алек тоже угрожал, только в более ярких выражениях, но я не хочу, чтобы это переросло в насилие.

— Возможно, у тебя не будет выбора, девочка. А что, если он первым применит силу?

— Он этого не сделает, — твёрдо настаиваю я. — То, что произошло в квартире, было ссорой, которая вышла из-под контроля. А теперь он просто болтает, пытается напугать меня, заставить чувствовать себя виноватой из-за того, что всё сложилось не так, как он хотел. Это всё просто… просто болтовня. Всё это ещё свежо. Он остынет и потеряет интерес, и всё это больше не будет иметь значения.

Роуэн всё ещё хмурится.

— Мне это не нравится, девочка, — тихо говорит он, и я качаю головой.

— Я предупредила его, чтобы он больше не приставал ко мне. Я сказала ему, что мужчины в моей жизни не потерпят такого отношения ко мне или его появления там, где его не хотят видеть. Ты не будешь, Алек не будет, Дмитрий не будет. И, кажется, он понял. Он ушёл, и я почти уверена, что на этом всё закончится.

Роуэн проводит рукой по волосам.

— Женевьева...

— Прошу тебя, забудь об этом, — умоляю я. — Я больше не хочу думать о нём. Он уже причинил мне столько боли. Ситуация вышла из-под контроля. Просто... отпусти это, и всё пройдёт само собой.

На мгновение воцаряется тишина. Роуэн делает медленный вдох, затем выдох, прежде чем, наконец, неохотно кивнуть.

— Если ты так считаешь, девочка. Я оставлю это.

Мне кажется, я слышу в его словах что-то невысказанное, но я тоже не обращаю на это внимания... пока. Остаток вечера мы наслаждаемся едой, вином и прекрасной ночью, избегая тяжёлых тем. Роуэн отвозит меня обратно к дому Далии, делая минимум поворотов, и когда он подходит, чтобы открыть мне дверцу и помочь выйти, он не сразу отстраняется.

На мгновение я оказываюсь в плену его древесного аромата, который окутывает меня в тёплом воздухе раннего лета. Ночные звуки растворяются вокруг, оставляя лишь нас двоих. Его глаза встречаются с моими, и он медленно наклоняется, нежно касаясь пальцами моего подбородка.

Я не должна позволять ему целовать меня. Я должна отстраниться, оттолкнуть его, сказать «нет». Но в тот момент, когда его губы нежно касаются моих, я замираю, ощущая волну тепла, которая проникает в самые глубины моего существа.

Я не хочу отталкивать его. Я хочу запустить пальцы в его мягкие медные волосы, обхватить затылок и притянуть его ближе. Я жажду бесконечно целовать его под этим звёздным небом, позволяя его теплу окутать меня и утопая в желании, которого никогда прежде не испытывала.

И если я это сделаю, я знаю, что это утянет меня на дно, как прилив. Мне больше не за что держаться. Я не могу опереться ни на что и не перед чем поставить цель. Сейчас я чувствую себя уязвимой, как никогда в жизни.

Если я не буду осторожна, Роуэн разрушит меня. И когда он получит то, что хочет, всё, что останется, — это лишь разбитое сердце.