Чтение онлайн

Я чувствую, как внутри меня нарастает волнение. Я с трудом сглатываю, мои губы сжимаются, а он несёт меня вверх по лестнице, прямо в свою спальню. Я никогда раньше не видела эту комнату, поскольку бывала только на первом этаже пентхауса. Меня охватывает дурное предчувствие, и я поднимаю взгляд на него.

— Разве здесь нет комнаты для гостей? — Спрашиваю я.

Роуэн прищуривается.

— Нет, девочка. Но даже несмотря на наше соглашение, я хочу, чтобы моя жена спала со мной в одной постели.

Моя жена. От его собственнических интонаций, от того, как он произносит эти слова, словно напоминая мне, что по крайней мере на некоторое время я принадлежу ему, у меня сжимается желудок. Он осторожно опускает меня на край кровати, отступает на шаг, и я вижу жар в его глазах, когда он осматривает меня с головы до ног.

— Я давно этого хотел, Женевьева, — бормочет он, и от того, как он произносит моё имя, у меня мурашки бегут по коже, а сердцебиение учащается, когда Роуэн снимает пиджак.

— Подожди! — Воскликнула я, и Роуэн остановился, на его лице отразилось замешательство.

— В чём дело, дорогая? — Спросил он, и я задержала дыхание, встретившись с ним взглядом.

— Мы не... — Я медленно выдохнула, вцепившись пальцами в край кровати. — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом сегодня вечером.

РОУЭН

На мгновение мне показалось, что я ослышался. Я нахмурился, держа в руке пиджак, и посмотрел на свою прекрасную жену, на лице которой читалось беспокойство.

— Повтори это ещё раз, дорогая? — Наконец, пробормотал я. — Я мог бы поклясться, что ты только что сказала мне, что не собираешься ложиться со мной в постель в нашу первую брачную ночь.

Женевьева прикусила губу.

— Ну, по твоим словам, у меня нет другого выбора, кроме как «лечь с тобой в постель», если я хочу спать в постели. Но, чтобы было совершенно ясно, сегодня вечером у нас не будет секса.

Что ж, теперь нет никаких сомнений в том, что я правильно её понял.

Мой член, который уже был наполовину твёрдым с тех пор, как я встретил ее внизу, если быть честным, то он стал твёрдым с того момента, как она вошла в двери церкви, сейчас пульсирует в знак протеста. Я мечтал об этой ночи с тех пор, как попросил её выйти за меня замуж. Задолго до этого я представлял, как займусь с ней любовью, и мне трудно смириться с мыслью о том, что мне предстоит провести ещё одну холодную ночь без этого.

— Это наша брачная ночь, девочка, — медленно произношу я, стараясь, чтобы это не прозвучало покровительственно. — Брак должен быть заключён.

Женевьева пристально смотрит на меня.

— А если это не так? Как они узнают? Ты же не можешь развесить окровавленные простыни, чтобы заявить, что занимался со мной любовью, — замечает она с сарказмом. — Я не девственница, если ты ещё не понял.

Я резко выдыхаю. Она права, и я сжимаю челюсти, стараясь не огрызнуться в ответ. Ссора с моей женой не приведёт меня в её постель.

Хотя, мрачно думаю я, проводя рукой по губам, борьба для неё всегда была чем-то вроде прелюдии.

— Это... — я не могу придумать, что сказать. Нет никакого способа доказать, что мы не спали вместе этой ночью, если только один из нас не заговорит об этом, а это не в наших интересах. — Ты пытаешься добиться расторжения брака, девочка? Если ты это сделаешь, то ничего не добьёшься.

— Конечно, нет, — огрызается Женевьева. — Но ты же помнишь о нашем соглашении, не так ли? — Её руки сжимаются на краю кровати, как будто она готовится к драке. — Мы спим вместе только в те дни, когда я могу забеременеть. — Она облизывает губы, и мой член в одно мгновение превращается из полутвёрдого в неистово возбуждённого. — Сегодня не один из тех дней. Ночей.

— Ты уверена? — Я знаю, что веду себя как идиот, но мне всё равно. Моё тело напряжено, член упирается в брюки от костюма, всё моё существо сосредоточено на ней. Я хочу её отчаянно, нуждаюсь в ней до боли. Я почти до изнеможения растирал свой член, поглаживая его при мысли о ней каждое утро и ночь с тех пор, как впервые встретил её, и я не могу смириться с мыслью о том, что должен продолжать ждать.

Но я не буду её принуждать. Я никогда не был таким мужчиной, чтобы делать это, и не собираюсь начинать сейчас.

Женевьева смотрит на меня с раздражением в глазах.

— Да. Я ходила к врачу. Я отслеживаю свой цикл. Пройдёт ещё несколько дней, прежде чем я смогу забеременеть.

Когда я слышу от неё слово «забеременеть», в глубине моего сознания что-то щёлкает, и мой член снова болезненно пульсирует. Я прочищаю горло и говорю:

— Ну, если это займёт несколько дней, возможно, нам стоит попробовать сегодня вечером. Знаешь, я слышал, что мужская сперма может оставаться жизнеспособной в…

— Роуэн, — перебивает меня Женевьева, избегая моего взгляда. — Я не собираюсь делать это сегодня вечером.

Я с трудом сглатываю, пытаясь преодолеть туман вожделения, который застилает все мои мысли. Мой взгляд скользит по ней, словно я нарочно пытаюсь мучить себя, наслаждаясь тем, как прекрасно она выглядит сегодня вечером.

У неё густые волосы, которые распускаются мягкими локонами, ниспадая на плечи и спину. Её губы нежно-розового цвета, того же оттенка, что и в нашу первую встречу, полные и бархатистые. И это платье… в нём она выглядит как богиня. С тех пор, как открылись двери церкви, я мечтал о том моменте, когда сорву его с её тела и впервые смогу увидеть каждый дюйм её прекрасного тела.

В моей груди возникает странное чувство, которое я не могу объяснить. Я никогда не был сентиментальным в отношении секса, всегда воспринимал его как способ получения удовольствия для себя и своего партнёра. Однако в этот момент я не могу избавиться от ощущения, что теряю что-то важное. Мне кажется, что если я не заставлю Женевьеву разделить со мной постель сегодня вечером, то упущу нечто, чего у меня больше никогда не будет. По крайней мере, с ней.

— Это наша брачная ночь, девочка, — говорю я мягко. — Ты хочешь пропустить её?

Она резко поднимает на меня взгляд, и на её лице появляется тень удивления. Я хочу сказать ей, что тоже шокирован её словами, но на мгновение теряю дар речи. Всё, что я могу делать, — это смотреть на неё. Всё, что я могу чувствовать, — это тоску по ней.

— Я сказала «нет», — тихо произносит Женевьева, встречаясь со мной взглядом. — Ты собираешься уважать это?

Между нами повисает напряжение, и я, прищурившись, смотрю на неё.

— Я бы никогда не причинил тебе боль, Женевьева. Ты должна это знать.