Чтение онлайн

Его язык касается моей нижней губы, но я не позволяю себе открыться для него. Вместо этого я отстраняюсь, глядя в его горящие глаза.

— Спокойной ночи, — тихо говорю я, отстраняясь от него.

И, не оглядываясь, ковыляю по подъездной дорожке к дому, прочь от Роуэна Галлахера.

Два дня спустя наступает утро моей свадьбы.

Эвелин и Далия, обе в моей комнате, хлопочут надо мной, как и весь последний час. На улице прекрасный день: солнце высоко, небо чистое, птицы щебечут, и погода не слишком жаркая. О таком дне мечтают все невесты, но я не могу избавиться от ощущения, что для меня это лишь пустая трата времени. В конце концов, этот брак не из тех, о которых мечтает любая невеста.

Далия помогает мне с макияжем, в то время как Эвелин накручивает мои волосы на большие бигуди. Моё свадебное платье висит на дверце шкафа напротив нас. Я сижу неподвижно, пока Далия наносит тональный крем, консилер и кремовые румяна. Она аккуратно добавляет мягкий оттенок шампанского на мои веки и завершает образ нежным розовым оттенком на губах.

Когда мои локоны становятся мягкими, Эвелин раскручивает их и расчёсывает щёткой, наполняя комнату ароматом лака для волос, которым она покрывает готовое изделие.

Вместе они помогают мне надеть платье, Эвелин застёгивает его сзади, а Далия уходит за моими украшениями. У меня есть пара серёжек с бриллиантами в виде капель, которые я выбрала к платью, а Эвелин принесла винтажный браслет с бриллиантами в стиле ар-деко, чтобы я носила его как что-то старинное. Я как раз собираюсь оглядеть комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы отнести к моим голубым вещам, когда раздаётся стук в дверь.

— Могу я войти? — Спросил я. Алек звал с другой стороны, и Далия, бросив на меня быстрый взгляд, утвердительно кивнула. Мгновение спустя в комнату вошёл Алек, уже одетый в свой костюм, с небольшим свёртком в руке.

— Кто-то принёс это, — сказал он, протягивая его мне. — Для невесты.

Я удивлённо моргнула, принимая маленький свёрток. Не сразу до меня дошло, что это от Роуэна, и я нахмурился, разворачивая его.

Внутри лежала плоская коробочка из черного бархата. Открыв её, я ахнула, увидев великолепное ювелирное изделие, лежащее внутри.

Это было колье из белого золота с подвеской в виде пёрышка. Оно было украшено белыми бриллиантами, а в верхней части, в форме капли воды, располагался темно-синий сапфир. Внутри посылки также лежала записка, и когда я её прочитала, моё сердце замерло в груди.

«Для прекрасного лебедя, что-нибудь голубое».

— Женевьева?

— Ты не поможешь мне надеть его? — Спрашиваю я, протягивая ожерелье Эвелин. Она надевает его мне через голову и застёгивает. Кулон идеально ложится прямо под ключицами, располагаясь в центре груди, и я осторожно касаюсь его.

— Возможно, он не так уж плох, — бормочет Эвелин. — Хотя я уверена, что раздавать украшения — обычное дело для такого очаровательного человека, как он.

— Оно красивое, — замечает Далия, глядя на ожерелье. — Однако ему ещё многое предстоит доказать.

Я с трудом сглатываю.

— Он заботливый, — признаю я. — Но ты права. Возможно, это просто часть его образа дамского угодника.

Однако что-то глубоко внутри меня не может не чувствовать, что это нечто большее. Роуэну не нужно меня соблазнять. Я уже у него есть, если только я появлюсь сегодня и не откажусь в последний момент, контракт подписан, и сегодня наша свадьба. Из всех женщин в мире ему нужно прилагать меньше всего усилий, когда речь заходит обо мне.

И всё же усилия всё равно прилагаются.

Я всё ещё могу отказаться. Я касаюсь кулона на шее, чувствуя, как моё сердце снова начинает бешено колотиться в груди, а нервы трепещут в животе. Всё стало гораздо сложнее, чем я ожидала.

Сначала Роуэн предложил мне простую сделку, — недолгий брак в обмен на достаточно денег, чтобы я могла начать всё сначала, как только захочу. Это казалось лёгким и простым решением. Однако теперь появилась дополнительная оговорка: я должна родить наследника Роуэна. То, что должно было продлиться всего несколько месяцев брака, превратилось в десять или даже больше, в зависимости от того, сколько времени потребуется, чтобы я забеременела.

Я прикусываю губу, присаживаясь обратно за свой туалетный столик, и беру белые атласные балетки на плоской подошве для своей здоровой ноги. Я приняла решение, говорю я себе твёрдо, надевая их. Отступать теперь нет смысла. Это не изменит ситуации, а я никогда не отступала, когда передо мной стояла сложная задача. В этом соглашении более чем достаточно преимуществ, чтобы его придерживаться.

Мне просто нужно не позволять своему мужу соблазнять меня. Разве это так сложно? Всю свою жизнь я избегала соблазнения мужчин, терпела это лишь до тех пор, пока это было необходимо, а затем убегала, как только могла. И это не станет исключением.

Машина уже ждёт нас, когда мы выйдем. Далия и Эвелин поедут со мной, а Алек и Дмитрий отправятся на другой машине. Я смотрю в окно, пока мы направляемся к собору Святого Патрика, стараясь не думать о том, что совсем скоро мне предстоит идти к алтарю перед аудиторией, состоящей в основном из незнакомцев. Мысль о том, что они будут смотреть на меня, только усиливает моё волнение.

Далия и Эвелин остаются со мной, пока мы поднимаемся по лестнице в церковь. Я с трудом сглатываю, стараясь подавить разочарование от того, какой неуклюжей себя чувствую. Я знаю, что выгляжу прекрасно — это платье идеально, именно то, что я бы выбрала для себя, а длинная фата с жемчужной повязкой на голове лишь дополняют его. Но я не могу избавиться от ощущения, что всё это испорчено необходимостью пользоваться неуклюжими костылями, от которых я не могу избавиться.

У меня даже нет букета, потому что у меня нет свободной руки, чтобы его держать.

Дмитрий предложил проводить меня к алтарю, и я с радостью согласилась. Далия и Эвелин хлопотали над моей фатой, чтобы убедиться, что она сидит идеально. Когда двери открылись и заиграл свадебный марш, они собрали свои маленькие букетики.

Я опираюсь на костыль, беру Дмитрия за предложенную руку и слегка морщусь, когда мы идём по проходу немного медленнее, чем следовало бы. Я замечаю всех людей, собравшихся на скамьях. Некоторые из них мне знакомы: Винсент, Мари, мадам Аллард и другие танцоры из труппы. Я вижу Алека и отца Роуэна, но остальные мне незнакомы. Некоторых из них я смутно припоминаю по вечеринке в честь помолвки, но я действительно не помню их имён.

И вот, я вижу, Роуэна, стоящего у алтаря, и на мгновение забываю обо всём остальном, что чувствую.

Он настолько прекрасен, что это кажется нереальным. Никто не должен быть таким, как он, стоя у алтаря в идеально сшитом голубовато-сером костюме, который подчёркивает каждый изгиб его, я уверена, безупречного тела. Свет, проникающий сквозь витражи, падает на его медные волосы, и когда его зелёные глаза встречаются с моими, я вижу в них выражение, которое не могу описать словами.

В них есть предвкушение и желание. Рвение. Но есть и нечто большее — выражение, которое я могу описать только как счастье. Как будто он искренне рад видеть, как я иду к нему по проходу.